Злобный король (ЛП)

Затем он наклонил голову в мою сторону и его глаза встретились с моими.
— Почему ты заставляешь меня смотреть, как ты принимаешь душ? — выпалила я, но жар в моей груди исчез, скользнув ниже и образовав лужицу между ног.
Наверное, я была особого рода сумасшедшей, потому что вид Николая Чернова, мокрого, с длинным, толстым стояком, упирающимся ему в живот, заставлял меня извиваться и задыхаться, как двадцатидвухлетнюю девственницу, которой я и была. У меня не было опыта в подобных вещах. Я была совершенно не в своей тарелке.
— Как я могу следить за тобой, если я тебя не вижу? Кроме того, я не говорил, что ты должна смотреть.
Он намылил руки и тело. Пена заскользила по его покрытой чернилами коже, и я не смогла бы отвести взгляд, даже если бы кто-то заплатил мне. Он снова облокотился о стену и стал мыться, держа меня в поле зрения, но в остальном игнорируя.
Я отвернула лицо и попыталась унять бешено колотящееся сердце. Однако глаза то и дело возвращались к нему. Николай на секунду повернулся ко мне спиной, и на верхней части его задницы, там, где спина соприкасалась с бедрами, появились глубокие ямочки. Он сдвинулся, одна рука опустилась вниз по его твердому прессу и сжала яйца. Его член был длинным и толстым, с округлой грибовидной головкой. Крупные вены проступили по всей длине, а сам он покраснел под жесткой хваткой, как будто от злости. Рука Нико двигалась по твердому стволу, вверх и вниз.
Он что, собирается дрочить себе прямо здесь, на моих глазах?
От одной только мысли я почувствовала слабость. Я отвернулась, прочищая горло.
Он усмехнулся, и я покраснела еще больше.
— Можешь смотреть, сколько хочешь. Черт, можешь потрогать, если хочешь…
— Ты свинья. Тебя возбуждает, когда за тобой наблюдают? — ответ был просто поводом оглянуться. Мой взгляд мгновенно остановился на напряженных мышцах его твердого живота и головке члена, выпирающей вверх далеко за пупок. В нём было добрых девять дюймов9. Боже. Мне нужно было ведро ледяной воды, чтобы опустить туда голову.
— Зависит от того, кто наблюдает, я полагаю. Если ты? Тогда, да, блядь, меня это возбуждает.
Николай опустил намыленную руку между ног и сжал свой толстый член в кулаке, поглаживая его от основания до округлой головки. Он прислонился плечом к плитке, впиваясь в меня глазами.
Я моргнула и отвела взгляд, мои щеки горели. Дыхание вырывалось из груди, словно я бежала. Что-то горячее поднималось во мне, пока я стояла там и смотрела, как мужчина, который преследовал мои сны и кошмары в равной степени двигал рукой вверх и вниз по своему стояку.
— Посмотри на меня, София. Я знаю, что ты хочешь.
— Нет, не хочу.
Его смешок только заставил меня покраснеть еще больше.
— Лгунья, — пробормотал он, а затем вздохнул. — После сегодняшнего дня, и, конечно, постоянного пребывания рядом с тобой, мне нужно немного расслабиться перед сном. Отвернись, если не хочешь видеть, — сказал он с ноткой веселья в голосе, на которую я не решилась ответить.
Вместо этого я показала ему средний палец, насколько это было возможно со связанными руками, и преувеличенно спокойно закрыла глаза. Мои уши напряглись в поисках звуков, и внутри зародилось любопытство. Я чувствовала себя оскорбленной и возбужденной. Я не могла отрицать последнее. Это было так похоже на Николая — делать все, что ему заблагорассудится.
Он знает, что ты хочешь его, — понимающе прошептал голос в голове.
Я сжала зубы и попыталась отгородиться, хотя это казалось невозможным. Сквозь шум воды донесся низкий мужской стон. Это воспламенило мою кровь. Почему это так возбуждало? Я понятия не имела, и все же не могла отрицать, что мысль о том, что он кончит прямо здесь, и все, что мне нужно сделать, чтобы увидеть, — это открыть глаза, — выворачивала меня наизнанку. Он хмыкнул, и звук влажных, ритмичных движений наполнил воздух.
— Черт, — пробормотал Нико сквозь стиснутые зубы. Он собирался кончить.
Не успела я опомниться, как открыла глаза. Одной рукой он упирался в плитку, а другой дрочил свой огромный член жесткими движениями. Его бедра толкались в такт руке, длинная спина выгнулась, а вода заливала татуировки, украшающие почти каждый дюйм его торса.
 
— Правильно, София, смотри на меня, — проворчал Нико, когда мои глаза наконец встретились с его.
От шока, вызванного связью между нами, по телу Николая пробежала дрожь, и поток непристойностей вырвался из него, когда он жестко кончил. Его член дернулся, и длинные струйки спермы потекли по его руке, вверх по животу и на пол в ванной.
Его глаза не отрывались от моих. Это было шокирующе, грубо интимно, и я не смогла бы отвести взгляд, даже если бы в этот момент ворвалась полиция и освободила меня от моего похитителя. От настойчивости в его глазах у меня возникло ощущение, что он кончает в меня, а не по ту стороны ванны. Было почти странно не чувствовать, как его горячая, густая сперма стекает по моей ноге. Удовлетворенное, напряженное выражение его лица так убедительно говорило об обратном.
— Итак, я полагаю, тебя возбуждает наблюдение? — его голос был веселым и пресыщенным.
Жар окрасил мои щеки, и я оторвала взгляд от его испачканной спермой руки, все еще держащей толстый член. Даже после оргазма, он, казалось, совсем не смягчился.
— Ты единственный, кто кончил, Нико.
— Тогда может, заскочишь сюда? Не хотелось бы оставлять тебя на взводе.
Его ухмылка разозлила меня еще больше.
Он был прав, я не могла скрыть от него свои эмоции. Каким-то образом он мог видеть через любые стены, которые я когда-либо воздвигала перед ним.
— Может, я и смотрела, но это не значит, что меня это завело, — сказала я, звуча чопорно и неопытно даже для своих ушей.
Нико откинул голову назад и рассмеялся.
— София, ты сводишь меня с ума, милая. Я мог бы прямо сейчас выставить тебя лгуньей, просунуть руку под полотенце и проверить это утверждение, но не буду. Нет, пока сама не попросишь меня об этом.
Он одарил меня злобной ухмылкой и повернулся, чтобы взять крошечный флакончик шампуня, предоставленный мотелем, оставив меня любоваться восхитительным видом его мускулистой задницы.
Я вздернула подбородок и прикусила язык, не решаясь заговорить. Выбрала место на плитке, где черная плесень разрасталась усиками, и намеренно отвернулась. Я пристально разглядывала ее, игнорируя свое любопытство и жгучее желание оглянуться на Николая.
Позже, я лежала на своей стороне кровати, натянув простыни до шеи, и смотрела, как Николай заклеивает свои многочисленные раны. Он обошелся без маленьких пластырей из набора и воспользовался другой вещью, которую украл на заправке. Серебристой клейкой лентой. Он обмотал ею глубокую рану на плече и похлопал сверху, чтобы разгладить. Я была заинтригована его стойкостью. Это не было притворством, как у многих мужчин из моей семьи. Сильвио, мой кузен, был хорошим тому примером. Николай был по-настоящему вынослив.
Он проигнорировал дюжину порезов, которые, по моему мнению, следовало бы обработать, и сосредоточился только на тех, которые были достаточно серьезными, чтобы из них постоянно текла кровь. Я содрогнулась при мысли о том, как он позже будет срывать скотч.
Он прикурил еще одну сигарету в ванной, втягивая никотин в легкие, пока латал себя. Я закашлялась, когда до меня донесся запах. Он не был отталкивающим. Я привыкла к сигаретному дыму дома, но сегодня он раздражал мои легкие.
Николай поднял бровь, поймав мой взгляд на себе в зеркале.
— Эта дрянь убьет тебя, ты в курсе? — пробормотала я.
Он издал лающий смешок.
— И что? В таком случае тебе следует сказать мне, чтобы я выкурил десять сразу.
Верно. Предполагалось, что я желаю смерти этому мужчине. Я должна была желать ему смерти. Он таскал меня по всему лесу с приставленным пистолетом к спине и угрожал застрелить. Он выстрелил в Джино, бедного, невинного, неумелого Джино.