Неистовые сердца (СИ)
Из руки охотника вытекло так много крови, что потребовалась почти минута, чтобы выжечь её всю. Я сжала пальцы и повернулась, чтобы встать с кровати, но перед глазами всё поплыло, а затем комната расплылась.
Когда в следующий раз я открыла глаза, я глядела на низкие деревянные стропила потолка Каджики. Темнота набежала на уголки моих глаз, а затем снова поглотила меня.
ГЛАВА 23. ИСПРАВЛЕНО
Пять точек жара расходились вокруг моего пупка. Я наклонила голову, желая посмотреть, что вызывает это ощущение, и замерла, увидев большую тёмную руку, мягко лежащую на моём животе. Я обвела взглядом комнату, пытаясь вспомнить, где нахожусь. Луч лунного света падал на маленький письменный стол и деревянный комод. Над моей головой к деревянным стропилам был прибит неподвижный вентилятор.
О, небеса, я была в комнате Каджики… в его кровати. Что он должен подумать…
Я попыталась откатиться от охотника, но рука прижалась к моей коже и вместо этого перекатила меня к нему.
Его тёмные глаза были широко открыты, и они смотрели прямо на меня.
Моё дыхание сбилось. «Я… мне жаль. Я не хотела засыпать в твоей постели. Твоя метка замерцала».
Он большим пальцем погладил мой позвоночник, и по моей коже побежали мурашки.
«Каджика, кто-то пытался отравить тебя!»
Его большой палец замер.
«Они вшили опал тебе под кожу, и… и он заразил тебя. Я… я достала его».
Он убрал руку с моей кожи и коснулся места на своём предплечье, которое полностью зажило.
— Где он? — его голос звучал хрипло, как будто на него тоже подействовал опал.
«В твоём поясе».
Он выудил его и сжал так крепко, что я ожидала, что камень просочится сквозь его побелевшие пальцы, как песчинки.
Я села и подтянула колени к себе, чтобы уменьшить пространство, которое незаконно занимало моё тело. «Ты видел, кто это сделал?»
Мускулы на его широких плечах дёрнулись, а затем он закрыл глаза, несколько чёрных ресниц, спасенных от клейкой ленты, задели его щёку. Он тоже свернулся калачиком, каждая мышца живота напряглась под его тёмной кожей. Он спустил свои длинные ноги с кровати и сел, повернувшись ко мне сгорбленной спиной.
— Нет.
Его еле слышное слово скользнуло по моей коже.
Я протянула руку, желая коснуться его сгорбленного плеча. Когда моя ладонь соприкоснулась с его теплой кожей, он стал таким же твёрдым, как один из кварцевых шаров, которые раньше украшали дворцовые башни. «Мы найдём тех, кто сделал это с тобой, и заставим их заплатить».
Он опустил голову.
Какое-то мгновение мы сидели так, купаясь в сумерках и тишине, но затем настойчивая вибрация прорезала тишину.
Поняв, откуда доносится звук, я сползла с кровати и поспешила к своему пальто за телефоном. И действительно, на экране высветилась дюжина сообщений. Два от Фейт, все остальные от Кэт.
«Где ты?» Последнее, что я прочитала, «Я волнуюсь».
Я немедленно отправила ей сообщение с вопросом о замке, опустив ответ о том, где я была.
— Всё в порядке?
Я резко повернула голову в сторону охотника, и мой лоб врезался в его ключицу. Я отпрянула, удивлённая его близостью. Я даже не слышала, как он подошёл. Мои чувства были настолько притуплены, что мне хотелось кричать.
— Всё в порядке? — хрипло повторил он.
Я покачала головой. Во всяком случае, не было ранее. Может быть, сейчас уже и в порядке. Может быть…
Мой телефон запульсировал, и я перевела взгляд на освещенный экран, на ответ Кэт из трёх букв: «Нет».
Холод пробежал по моему телу.
— Что не так?
«Где ты?» — написала я.
«Дома».
«Уже иду».
Жёсткие черты лица охотника расслабились, прежде чем снова напряглись. «Вчера они нашли замо́к к порталам». Было ли это вчера или прошло больше времени?
Его зрачки расширились.
— Они нашли его?
Я прикусила губу и кивнула. И если бы не я, его семье могли бы выдать печати; они могли бы вернуться к нему.
Я не была уверена, услышал ли он мои мысли, но мускул напрягся на его широких плечах.
— И?
Я уставилась на свои толстые чёрные носки. «И они попытались сменить замо́к, чтобы он соответствовал моей печати». Слеза скатилась по моей щеке. Я стерла её.
— Не сработало?
Я надеялась, что он не решил, что это было причиной моих слёз. Я прислушивалась к его ровному сердцебиению, к медленному журчанию крови по венам. Наверное, мне это показалось. Я не могу слышать, как движется кровь.
Как бы я хотела, чтобы у меня тоже была кровь. Если бы только моя мать догадалась родить меня на Земле… Я разозлилась на неё.
Каджика схватил меня за подбородок и заставил посмотреть на него.
— Что случилось, Лили?
«Замо́к не впустил меня, и теперь он заперт». Мои лёгкие содрогнулись. «Кэт попыталась войти, но её тоже не пустили. И Эйс… он… И твоя семья…» Я не смогла закончить мысль.
Несмотря на то, что его лицо было искажено моими слезами, его взгляд не исказился. В его глазах было столько гнева, и всё это было моей проклятой виной. Я вырвала подбородок из его хватки и, взяв пальто, быстро просунула руки в рукава. Затем я нашла свои ботинки и надела их, спотыкаясь.
Мне следовало просто покончить с собой, потому что теперь моя медленная смерть причиняла боль людям.
Каджика обхватил пальцами мой бицепс и развернул меня к себе.
— Куда ты идёшь?
«Увидеть Кэт. Я нужна ей».
Нуждалась ли она во мне? Что ей, вероятно, было нужно, так это чтобы я ушла навсегда…
— Лили, это не твоя вина. Им потребовалось бы переделать замо́к, чтобы позволить моей семье вернуться через эти порталы.
«Нет, не потребовалось бы! Им просто нужно было найти замо́к и нанести печать на кожу твоего народа, потому что Грегор не мог выгравировать его так, как на коже Благих. Кроме того, Эйс не вернулся бы в Неверру без Кэт, если бы не я. Они бы не поссорились, если бы не я».
— Почему они поссорились?
Мои щёки запылали. «Я должна идти».
— Почему они поссорились?
«Я не хочу говорить об этом».
— Лили…
«Это бессмысленно». Я вырвала руку из его ладони и вышла на улицу. Свежий воздух был желанным бальзамом для моего разгорячённого лица. Я начала долгий путь обратно к дому Кэт. Я даже не пыталась взлететь.
Позади меня хрустнула ветка. Я развернулась и вгляделась в темноту, держа пыль наготове.
Фигура, тёмная, как сама ночь, отделилась от мрака.
— Это всего лишь я.
Я сжала пальцы в ладонях, мои ногти отпечатались полумесяцами на моей коже. «Каджика, пожалуйста… Я хочу побыть одна сейчас».
Он остановился. Лёгкий ветерок сдул его чёрную чёлку на глаза.
— Я оставлю тебя в покое, как только ты будешь в безопасности с Катори.
Я взбиралась на скалы и пересекала пустыню в одиночку; я обманула своего отца и Грегора; я разрушила связь, чтобы внести изменения в свой мир, но я делала всё это, когда считала себя непобедимой.
Я больше не могла позволить себе роскошь думать подобным образом, поэтому позволила ему следовать за мной всю обратную дорогу до кладбища.
ГЛАВА 24. НОГТИ
Не глядя на Каджику, боясь того, что я увижу на его лице — разочарование от того, что он не вернул свою семью, — я вошла в дом, расстегнула ботинки и повесила пальто.
Кэт и Дерек сидели на кухне за столом, накрытым на троих. Ел только Дерек. Перед Кэт стояла тарелка, полная макарон с сыром. Хотя она держала вилку, она ничего не съела со своей тарелки. Она просто уставилась на гору макарон, её глаза опухли и были полны эмоций. Интересно, Дерек всё ещё думает, что её слёзы из-за платья?
Мой желудок был похож на сложное оригами, весь скрученный и изогнутый, но сливочный аромат сыра заставил его заурчать. После того, как я села за стол, Дерек коснулся тыльной стороны моей руки.