Неистовые сердца (СИ)
Я повернула голову, чтобы сказать «прости», но он выпалил:
— Ты пришла сюда, чтобы закончить то, что начал твой дедушка?
На этот раз мне было обидно. Я отвернулась, мотая головой из стороны в сторону, мои волосы поднимали пыль с пола, на котором я всё ещё лежала, как червь.
Он фыркнул. А потом он просто стоял, сердито глядя на меня сверху вниз.
Откуда-то донеслось глубокое, громкое рычание, сотрясшее землю. Я повернула голову к импровизированному окну. Я бы узнала этот звук где угодно. Каджика. Что они с ним делали? Я закорчилась, цепи загремели вокруг меня, когда я пыталась освободиться от них.
Раздался ещё один громкий пронзительный звук.
Мне удалось перекатиться на бок. Мне нужно было добраться до него.
Руки прижали меня к земле. Взгляд Коула остановился на моей руке, которая вспыхнула от учащённого пульса Каджики.
— Почему светится только одна из твоих ладоней?
До меня донеслось ещё одно пробирающее до костей рычание.
«Каджика, если ты меня слышишь, крикни «да»!»
Я ждала и ждала, но он так и не крикнул «да». Раздался ещё один резкий крик, а затем наступила тишина. Худший вид тишины. Моя ладонь перестала пылать. Я боролась с цепями, но они волшебным образом не соскользнули с моего тела. Я была в ловушке.
«Пожалуйста, только живи».
— Это не пыль, не так ли? Это какая-то связь с твоим парнем.
Я проклинала свои бессильные голосовые связки, когда обратила умоляющий взгляд к Коулу, умоляя его пойти проверить Каджику.
Жёлтые резиновые Кроксы заскрипели и остановились в нескольких сантиметрах от моих собственных ног.
— Что не пыль?
Кира вернулась. Спереди её лавандовую футболку украшала красная полоска. Пожалуйста, пусть это будет не кровь Каджики. Но кому ещё это могло принадлежать? Если только Каджике не удалось ранить одного из его похитителей…
Я подняла убийственный взгляд на её лицо.
— Доброе утро, Лили.
Она сделала упор на моём имени, по-видимому, огорчённая тем, что ошиблась.
— Когда он закричал, одна из её рук загорелась, — объяснил Коул, поднимаясь на ноги. — Я думаю, она как-то связана с другим фейри.
Кира нахмурилась.
— Я помню, как Нана рассказывала мне об этих волшебных узах, которые могут установить фейри, но не с другими фейри. Думаю, это было с людьми. Как способ следить за ними, чтобы потом уничтожить их.
Её загорелый лоб наморщился ещё больше.
Я заметила пятнышко крови у края её волос. Сильный холод пронзил меня насквозь. Откуда взялась вся эта кровь?
— Мне нужно перепроверить эту информацию с мамой. Она знает.
— Что тебе нужно перепроверить со мной? — Шарлотта тоже вернулась.
Я почти ожидала, что Куинн войдёт вслед за ней, но дверь больше не открывалась.
— Коул подозревает, что она связана с этим человеком, — сказала Кира.
— Ты имеешь в виду, отслеживающую связь?
— Да. Это то, на что ссылалась Нана.
— Кира права. Фейри любят помечать свою добычу, — сказала Шарлотта. — Но метка остаётся только на человеческой коже.
— Что означало бы, что он — человек, — сказал Коул.
— Он исцеляется каждый раз, когда мы его режем.
Мой желудок скрутило. Они резали его?
— Он слишком силён, чтобы быть человеком. Вы бы видели, что он сделал с… — Кира остановилась на полуслове и провела тыльной стороной ладони по лбу, как будто пытаясь стереть призрачную кровь.
Может быть, это была кровь не Каджики.
Как же я надеялась, что бы это была чужая кровь.
— Он может быть и силён, Кира, но он не отреагировал на железо, — сказал Коул.
— Как говорит мама, он, вероятно, смесь человека и фейри.
— Попомни мои слова, сегодня я узнаю, кто он такой, — бледные, немигающие глаза Шарлотты скользнули по тому месту, где я лежала. — Коул, малыш, иди отдохни. Кира займёт твоё место. Я собираюсь посмотреть, удалось ли Питу сделать мальчика более разговорчивым.
— Возможно, тебе придётся подождать пару часов. Пит немного увлекся после… нападения.
Я почувствовала, как мои ресницы коснулись надбровной дуги. В тот момент меня даже не волновало, что у меня всё ещё были ресницы. Всё, что меня волновало, это то, что этот человек — Пит — сделал с Каджикой.
Я устала быть бесполезной. Будь прокляты небеса, я была фейри, а не червём. У меня была пыль. Пыль, которую они не могли схватить.
Пока Шарлотта давала Кире указания, что со мной делать, Коул ждал у двери.
— Никто не пройдёт сюда, пока мы не поймём, зачем они пришли, — говорила Шарлотта. — Пока мы не поймём, на что они способны, хорошо? Если тебе понадобится помощь, разрази гром, и я приду.
Какое удобное средство общения…
Когда я посмотрела на Киру, у меня возникла идея. Я изучила форму её подбородка и глаз — оба немного круглее, чем у её брата, — и запомнила слегка выступающие уши, которые торчали из-под завесы растрёпанных белокурых волос.
Теперь мне нужно было выяснить, могу ли я, завернутая во все это железо, по-прежнему контролировать свою пыль. Я сжала руки в кулаки, пытаясь ощутить пульсацию магии, но ничего не обнаружила. Вокруг меня было слишком много металла.
Я смогла сделать это прошлой ночью. Конечно, я не была заключена в такое количество железа. Я подождала, пока за матерью и сыном захлопнется дверь, чтобы постараться ещё больше.
Давай же…
Я закрыла глаза и попробовала ещё раз, сосредоточившись внутренне. Огонь в моих венах, казалось, разгорался всё жарче, как будто он тоже со свистом проносился по моему телу в поисках моей скрывающейся пыли. На моём затылке выступили капельки пота, и всё же я ничего не добилась.
Я попробовала ещё раз. Я буду пробовать столько раз, сколько мне будет нужно.
Лёгкое покалывание укололо кончики моих пальцев.
Я втянула воздух, и от этого движения цепь вокруг моих запястий натянулась, заглушая покалывание и обжигая участок и без того чувствительной кожи.
Нога прижалась к моим извивающимся рукам, слегка толкнув их.
Мои веки распахнулись.
— Ничего не пытайся сделать.
Кира покрутила тонкую стрелу, покрытую засохшей кровью, и засунула её за ухо, как будто это был карандаш.
Я лежала неподвижно, как статуя, снова нащупывая свою пыль. На этот раз она произошла быстрее, или, возможно, я распознала её быстрее.
Они говорили, что Вудов труднее убивать, и в каком-то смысле они были правы. Мы были выведены и воспитаны так, чтобы владеть витой, как люди владеют оружием. И с тех пор, как Негонгва снял ограничение, которое он наложил на нашу пыль, мои запасы были бездонны. Что было хорошо, потому что мне понадобилось бы много этого, чтобы привести свой план в исполнение.
Я снова потянулась за своей пылью, сосредоточившись на плане, который зарождался в моей голове.
ГЛАВА 18. ИЛЛЮЗИЯ
Через час дежурства Киры вернулась девушка с дредами.
Кира положила журнал о лодках, который читала, на колени.
— Мама сказала, что никто не должен приходить сюда, пока мы не узнаем, чего хотят фейри.
— Она послала меня собрать кое-что из хороших вещей. Очевидно, они закончились.
Сэм приподняла брови и кивнула в сторону импровизированной теплицы.
— Уже? — по её лицу пробежала хмурая тень. — Так быстро.
Сэм взглянула на меня, отодвигая тяжёлую пластиковую занавеску. Запах тёплой земли и влажных листьев распространился по складу. Знали ли они о чешуе своих предков? Я предположила, что знали, потому что они казались хорошо сведущими в истории фейри. С другой стороны, они не знали об охотниках, так что, возможно, я придавала им слишком много значения.
Мгновение спустя Сэм вышла из внутренней оранжереи.
— Всё сделано.
Вместо того чтобы уйти, она подошла к нам.
— Ты действительно думаешь, что их будет больше, как сказал её друг?
— Он также сказал, что девушка Катори была одной из нас, но это явная ложь. Она выходит замуж за её, — она кивнула подбородком в мою сторону, — брата. Ни один Дэниели никогда не связался бы с потомком Максимуса Вуда, каким бы богатым или могущественным он ни был. Это было бы всё равно, что еврей женится на потомке Гитлера. Неправильно. Неправильно. Неправильно.