Пленники надежды

Помимо других привлекательных качеств Регулусу была также присуща готовность угождать, пусть даже в ущерб правде.
— Знамо дело, молодая мисси, — уверенным тоном подтвердил он.
— И шквал будет несильным, не так ли, Регулус?
— Да, молодая мисси, несильно шквал, — отвечал услужливый Регулус.
— Ветер будет сильным, сударыня, — возразил Лэндлесс. — Посмотрите на эти белые облака, скользящие на фоне черных туч; к тому же такие шквалы налетают яростно и внезапно. Я могу повернуть назад, сударыня?
— Разумеется, нет. Регулус, который наверняка знает Чесапикский залив и его шквалы намного лучше вашего, говорит, что опасности нет. Я не желаю, чтобы меня высадили в этом лесу, ведь скоро стемнеет, и там рыщут индейцы и волки.
— Я призываю вас прислушаться к моему совету, сударыня.
Она посмотрела на него так же, как в тот день в комнате своего отца.
— Вас что, пугает виргинский шквал? Если так, то вам придется подавить свой страх. Регулус, продолжай вести лодку прежним курсом.
Лэндлесс, сжав губы, воротился к своему сиденью на носу. Ветер окреп, теперь он дул короткими жаркими порывами, и "Синешейка" быстрее скользила по невысоким волнам. Вода сделалась мертвенно-зеленой, воздух мало-помалу темнел. Черную пелену, подымающуюся все выше и выше, разорвала зазубренная ярко-золотая линия, за которой последовал негромкий раскат грома. С восточного горизонта навстречу зловещим тучам стремительно подымалось фантастическое нагромождение серо-белых облаков. Затем молния сверкнула еще ярче, и снова, уже громче прогремел гром.
Лэндлесс прошел на корму и, забрав руль у Регулу-са, сделал ему знак идти туда, где только что сидел он сам. Негр уставился на него, но, как всегда, подчинился. Патриция, удивленная и возмущенная, выпрямилась на своей скамье.
— Что вы делаете?
— Я собираюсь повернуть лодку к берету, — ответил Лэндлесс и подкрепил свои слова делом.
Ее глаза гневно сверкнули.
— Вы что, не слышали, что я желаю продолжать плыть в Роузмид?
— Слышал, сударыня.
— Я приказываю вам, сэр…
— А я говорю, что не стану исполнять этот приказ.
— Я сообщу об этом полковнику Верни.
— Как вам будет угодно, сударыня.
С носа, откуда Лэндлесс вел свои наблюдения, донеслись испуганные крики Регулуса:
— Приближается ветер! Приближается ветер! Оченно быстро!
Лэндлесс сунул руль в руки Патриции.
— Держите его, как сейчас, и не отпускайте, если вам дорога жизнь! — властно крикнул он и бросился туда, где Регулус уже пытался свернуть парус. Они успели привязать его к мачте, когда на них, воя, точно тысяча демонов, налетел шквал. Мгновение, и на них обрушились свирепый ветер, дождь, вспышки молний и непрестанный оглушительный гром. На залив опустилась свинцовая тьма, освещаемая только молниями, воздух вдруг похолодел. Под хлестким ветром Чесапикский залив пробудился ото сна и в ярости встал на дыбы. "Синешейка" то плясала на белых гребнях волн, то проваливалась в зияющую черную бездну. Держась за скамьи, Лэндлесс вернулся к Патриции, которая сидела, побледнев и не произнося ни звука. Чернушка с испуганным стоном упала к ногам своей хозяйки и уткнулась лицом в ее юбки. Достав из груды подушек шаль, Лэндлесс накинул ее на плечи Патриции. — Это плохая защита от холода и дождя, — сказал он, — но это лучше, чем ничего.
— Спасибо, — с усилием произнесла она. — Как вы думаете, это шквал надолго?
— Не знаю, сударыня. Это скорее не шквал, а ураган. Но мы должны сделать все, что в наших силах.
Пока он говорил, налетел еще один порыв ветра и ослепительно вспыхнула молния. Мачта наклонилась, словно тростник, переломилась у основания и рухнула внутрь лодки, ударив Регулуса по голове и свалив его. Лодка резко накренилась и наполовину заполнилась водой. Чернушка завопила, Патриция вскочила на ноги, но опять села на скамью, когда Лэндлесс крикнул:
— Сидите смирно! Сейчас она выровняется.
Он поднял и выбросил за борт ворох расщепленного дерева и хлопающей парусины, затем принялся отчаянно вычерпывать воду, ибо опасность затопления была огромна. Патриция коснулась его руки.
 
— Я буду вычерпывать, если вы посмотрите, как там Регулус, — севшим голосом проговорила она. — По-моему, он умер.
Лэндлесс вложил ей в руки ведро и, подняв голову и плечи негра из воды, в которой тот лежал, положил их на кормовую скамью. Регулус был без сознания, и из раны на его лбу шла кровь.
— Он не умер и не умрет, — сказал Лэндлесс. — Скоро он придет в себя.
Девушка испустила долгий судорожный вздох облегчения. Лэндлесс, вычерпав воду, сел у ее ног.
Через малое время она тихо спросила:
— Как вы думаете, худшее уже позади?
— Боюсь, что нет, — мягко ответил он. — Сейчас затишье, но думаю, шторм просто копит силы. Однако будем надеяться на лучшее…
Опять ослепительно вспыхнула молния, ударил гром. Затем последовал дождь, и теперь это были уже не капли, а потоки. Ветер, и без того сильный, совсем остервенел, вместе с ним обезумело и море. Массы воды, шипящие и курящиеся под неистово барабанящим дождем, обрушивались на злополучную "Синешейку", которая то падала в пропасти между волнами, то качалась на их вершинах. Громадные, осатанело вздыбливающиеся волны освещали непрестанные вспышки молний, а звуки ветра, дождя и грома сливались в единый рев.
Чернушка стенала, скорчившись у ног своей хозяйки, Регулус лежал без чувств, тяжело дыша. Внезапно Лэндлесс, резко втянув в себя воздух, схватил Патрицию, повалил ее на дно лодки и стал держать.
— Я поняла, — тихо и испуганно промолвила она. — Это Смерть.
Освещаемая свечением молний, над ними нависла длинная зеленая стена. Сначала она взметнула "Синешейку" на самый верх навстречу свечению, затем низринула ее в темную глубину и ушла прочь. Беспомощная лодка наполовину была заполнена водой.
  
Глава XVI
 
ЛИЦО В ТЕМНОТЕ
 
Патриция подняла свое побелевшее лицо.
— Мы справились с этой ужасной волной? — изумленно вскричала она.
— Да, милостью Божьей, — мрачно ответил Лэндлесс.
— У нас есть надежда на спасение?
Лэндлесс колебался.
— Скажите мне правду, — повелительно сказала она.
— Наше положение отчаянное, сударыня. Лодка наполовину полна воды. Еще один такой вал — и она потонет.
— Почему вы не вычерпываете воду?
— Ведро смыло за борт, руль тоже.
По телу Патриции пробежала дрожь, Чернушка завыла еще громче. Лэндлесс положил руку на плечо негритянки.
— Замолчи! — сурово приказал он. — Я положу голову Регулуса тебе на колени, и ты должна будешь приглядывать за ним и не думать о себе. Так-то лучше.
Стенания Чернушки перешли в тихие рыдания, и Лэндлесс повернулся к ее хозяйке.
— Постарайтесь не падать духом, сударыня, — молвил он. — Опасность велика, но пока мы живы, будем надеяться.
— Я не боюсь. Я… — Качка бросила ее на Лэндлесса, и он обхватил ее рукой. — Вы должны позволить мне держать вас, сударыня, — тихо сказал он, но она отпрянула и, задыхаясь, проговорила:
— Нет, нет! Вы сами видите — я могу держаться за планширь. — Он молча подчинился. — Я благодарю вас, — смиренно добавила она.
Шторм продолжал бушевать с неослабевающей силой. Вспышки молний и раскаты грома следовали одни за другими, с неба низвергались потоки дождя, и ветер, воя, атаковал гневное море, точно демон разрушения. Громадные волны швыряли "Синешейку" то вверх, то вниз. Время шло, и к темноте бури добавилась темнота ночи. Четверо в лодке, промокшие до нитки, дрожали от холода. Регулус зашевелился, что-то забормотал.
— Он приходит в себя, — крикнул Лэндлесс, обращаясь к Чернушке. — Как увидишь, что он очнулся, заставь его лежать смирно. Ему нельзя двигаться.
— Вы знаете, где мы? — спросила Патриция.