Вдох (СИ)

— Что?! — прошептал побледневший Сидро, не веря своим ушам.
Ему грозят судом за то, что он решил чуть приучить того, кого нещадно шпыняет в городе каждый, кому не лень?!
— Сания, идём, — ректор кивнул головой стоящей поодаль девушке.
Та улыбнулась, подпрыгнула и подбежала к нему, далее следуя на шаг позади.
— Какой ты строгий, оказывается, — бросила ему, когда они прошли ошалевшую толпу студентов.
— Отличная сеть, — кивнул Рэм, улыбаясь уголками губ.
  
Глава 3
 
— Что ж, — они входят в хорошо обставленный дорогой, темно-коричневой мебелью кабинет, — я вижу ты знаешь, кто я.
— Плевое дело, — соглашается девушка, устраиваясь в широком мягком кресле.
— И знаешь тех, кто заказал меня?
Сания улыбается, задрав голову.
— С чего ты решил, что это мне интересно? Есть дело — есть деньги, нет дела — нет денег. У меня не выгорело, так и зачем мне задавать лишние вопросы?
— Чтобы удивить меня? — Рэм откидывается в своём кресле, удивляясь такому разговору.
С её стороны нет заискивания, страха, волнения, подобострастия — всего того, что обычно выдают студенты, будучи у него в кабинете. А ещё нет жеманства, кокетства, неуловимого флирта — всего того, что выдают девушки в его обществе. И от этого с ней свободно. Он не заморачивается поиском подходящих фраз, поз, взглядов. Он с ней другой. Ни строгий ректор, ни завидный жених, ни сильнейший маг. Тот, кого сам ещё не знал.
— Ха. Ты уложил меня в своей кровати, специально усыпив для этого, и ещё говоришь, что я должна удивлять тебя? Ты и так наверняка эти три дня с ума сходил.
Рэм смеётся. Невероятно.
— Откуда ты знаешь, что специально усыпил?
— Не трудно догадаться. Я не сплю на деле.
— Какая умная девочка, — резко подавшись вперёд, хищно улыбается мужчина.
— Какой самонадеянный и неуверенный в себе ректор, — повторяет его движение Сания.
Они некоторое время сверлят друг друга взглядами, пока Рэм не встаёт. Обходит стол и останавливается напротив сидящей девушки, уперевшись бедром о столешницу.
— С завтрашнего дня ты начинаешь учёбу на общем первом курсе. Сразу в боевой, судя по твоим возможностям, было бы лучше, но нужно подтянуть основные знания и посмотреть, на что ещё ты способна.
— Ты представляешь, насколько это будет сложно?
— Дровей всегда был вспыльчивым, хоть и хорошо выполнял свою работу.
— Так, как Дровей, думает больше половины студентов.
— Ты боишься?
— Не в этом дело, — возмущённо сверкает на него глазами, — у тебя работы станет раза в два или три больше, — кивает на заваленный бумажками стол.
— Заботишься обо мне? — хмыкает Рэм, — не переживай. Отдам секретарю.
— У меня все так же нет денег на учёбу.
— Где то платье, что я тебе оставил?
— Оно было мне большим и совсем не в моем вкусе, и я его продала, — мило улыбается Сания, — а что? Фамильная драгоценность? Платье покойной матушки или, о Всевидящий, — округляет глаза и прикрывает рот рукой в притворном ужасе, — твоей бывшей любовницы?
— Я оформлю на тебя опекунство.
Теперь Сания округляет глаза по-настоящему.
— Чего-о?
Рэм скептически поднимает бровь. «Ты все прекрасно слышала» — говорит его лицо.
— Но зачем? — хмурится девушка.
— У тебя будет доступ к моим счетам, но крупные покупки только с моего согласия. И ежемесячная сумма на необходимые расходы. Дом.
— Так плати мне стипендию, а жить я и в общаге могу, зачем такие сложности?
— Я так хочу.
Он возвышается над ней, словно каменная статуя, напряжённый, натянутый. И смотрит сверху вниз.
— Я так хочу, — передразнивает она его, проговорив все с высунутым языком, — ты влюбился?
Рэм только больше щурит глаза.
— Когда влюбляются, предлагают замужество, а не опекунство, — она легко встает и беззаботно отряхивает с плеч мужского костюма несуществующую пылинку.
— А ты пошла бы?
— М? — непонимающе поднимает на него глаза.
— Пошла бы за меня замуж?
— Да ты псих! — взрывается Сания, отскакивая от него к двери, — то учёба, то опекунство, то замужество. Пошёл к черту!
 
— Стой! Стой! — Рэм перехватывает её у двери, которую она почти открыла и захлопывает её, — прости. Давай успокоимся и поговорим.
— Успокоимся? Поговорим? — все ещё кипит Сания, — ты определись сначала, кто я тебе — студентка, дочь или жена? Или ты думаешь, это мечта всей моей жизни — выйти замуж за такого, как ты? — она быстрым взглядом окидывает его сверху вниз и возвращается к глазам, — лет в 10–15 да, может быть, но сейчас уже нет!
Снова дергает за ручку и приоткрывает дверь, которую Рэм опять захлопывает.
— С-студентка. Давай начнём со студентки.
Сания тяжело дышит, пытаясь прочесть в его глазах хоть что-то. Рэм выглядит растерянным, уставшим, даже как будто постаревшим. Рукой показывает на кресло.
— Давай поговорим, — просит охрипшим голосом.
Девушка садится в кресло, мужчина же опускается на диван, поставив локти на колени и зарываясь руками в волосы. Несколько минут проходят в тишине, где каждый пытается прийти в себя.
— И о чем ты сейчас мечтаешь? — спрашивает, потерев лицо ладонью.
— Свалить отсюда.
— Сани, — укоризненно смотрит на неё Рэм.
Девушка выдыхает.
— Тебе не понять.
— Ты попробуй.
Сания молчит, обдумывая — говорить или нет.
— Очень часто к беспризорникам попадают совсем маленькие дети. Некоторые даже ходить не умеют. Мать выкормит его, сколько положено, а когда начинает просить еду со стола, оставляет на улице — потому что еды нет. Таких забираем мы. Конечно, мы не гарантируем счастливое и беззаботное детства. Вот и хотелось бы, чтобы у них был шанс на нормальную жизнь. На учебу, на работу, на семью в конце концов. Ты за минуту ударил по трём самым больным точкам любого беспризорника, — она непроизвольно потирает область сердца, словно там болит, и Рэму становится невероятно жаль её.
Какой бы непробиваемой, грубой и дерзкой она не казалась, пожалуй, это был единственный человек с искренним и большим намерением.
— Прости ещё раз.
— Поэтому я и пришла сегодня. Если получится, если все выгорит, у них ведь может быть шанс? — смотрит на него прямо, даже несколько строго, надев на душу броню, чтобы никакой из его ответов ни поранил её.
Рэм кивает.
— Ты слышала положение из Устава. Это не запрещено законом.
— Осталось решить вопрос с деньгами, — выдыхает Сания и, распластавшись на спинке кресла, утопает в нем.
— Есть пару вариантов, — Рэм встает, подходит к своему столу и садится за него, — вот документы на твоё зачисление. Сания Балтишок. Я не знаю твою фамилию, поэтому решил дать свою. Будешь моей далёкой родственницей, которую я совсем недавно нашёл.
Сания кривится. Вчитывается в документ и перечеркивает «Балтишок», дописывая сверху «Вилагзерт».
— Без обид, — протягивает ему бумагу.
— Вилагзерт. Почему?
— На одном из языков это значит «всемирный», — пожимает плечами девушка.
— На одном из языков? — удивляется Рэм, — ты знаешь несколько?
— Нам приходиться учиться, чтобы расширять круг заказчиков, — фыркает девушка.
— Хм, — суровеет мужчина, — на время учёбы никаких заказов.
— Тогда стипендия? — с энтузиазмом спрашивает Сания.
— Ещё и повышенная? — Рэм утраивает энтузиазм в голосе.
— А можно? — округляет рот в удивлении девушка.
— Сания! — спускает её с небес на землю громкий рык, — повышенная стипендия даётся отличникам учёбы. Вот станешь ею, там и поговорим.
— Ла-адно.
— Секретарь, мисс Альби, даст тебе необходимые бумаги и объяснит куда и зачем подходить. Могу пройти с тобой, если хочешь.
— Нет, я справлюсь, — уверенно поднимается с кресла девушка, — да начнется наше сотрудничество? — протягивает ему ладонь для рукопожатия.
— Да начнётся, — подтверждает мужчина, принимая маленькую в мозолях ладошку.