Вдох (СИ)

«У меня скоро молоко пропадёт, если ты сейчас же не появишься!»
«Со мной все в порядке. Не нужно так переживать)» — пришёл ответ где-то через час.
— Сэм! Она ответила!!!
Парень появился словно из ниоткуда.
— Дай-ка, — глянул на передатчик, — это номер одного из охраны. Я туда.
Ожидание темной массой залило грудь и… затвердело там, когда Сэм вернулся один.
Все эти дни Надин делала вид, что ничего страшного не происходило.
— Ну побесится девчонка и вернётся, — говорила она.
Трит был безэмоционален, как и всегда. Они иногда выходили из дома, только зачем, никто не знал. Тоже искали? Или занимались своими делами? Но с каждым днем становились все более хмурыми.
Обед четвёртого дня проходит в тишине и напряжении. Рэм оставил вместо себя заместителя и тоже здесь. С аппетитом едят только дети, взрослые делают это чисто механически. Аксель так вообще просто болтает ложкой в тарелке.
— Нужно уже… — начинает, но его прерывает звон колокола.
Все застывают на месте, вслушиваясь в этот устрашающий звук.
Один удар…
В колокол били только в моменты предельной опасности, когда нужно было быстро предупредить большое количество людей.
Два…
Но ведь никто не объявлял им войну. Природное бедствие? Но передатчики до сих пор молчат.
Три…
Северяне хмурятся и переглядываются — они знакомы с войной и опасностью. Остальные же, кроме Рэма, который участвовал в сражениях, покрываются холодной испариной. Становится очень страшно.
Четыре…
Кто-то отчаянно предупреждает их об опасности.
Сразу же после удара гремит взрыв, что-то гулко трещит, звенит на разрыв и разрывается с жалобным гулом.
На вибрирующий передатчик Вал отвечает автоматически.
— Вал! Это ваша Сани! Тут кабзда полная! — кричит мужской голос, сопровождаемый криками, просьбами о помощи и плачем.
Аксель срывается первым, как только слышит имя. Его учили ориентироваться в однообразных белоснежных снегах, поэтому узкие улочки города не стали проблемой. За ним остальные мужчины, а Дората с Вал поспешно принялись готовить места для пострадавших.
Поворот влево, пропустить, пропустить, резко вправо. Аксель бежит на шум, который доносится из-за высоких белых стен. Ещё один резкий поворот, потом…
Потом пустота. Там, где раньше стояли стены, ограждавшие очередной двор, теперь — руины. Все разнесено до основания, чуть в стороне валяется тот самый колокол, разломившийся на две части, и воздух наполняют крики, крики, крики. В центре всего этого хаоса стоит крепкий невысокий мужчина с огненно-рыжими волосами и раздает указания.
— Где она? — выкрикивает Аксель, подбегая к нему.
Тот показывает рукой направление и пытается затормозить его за плечо:
— Э, мужик, там…!
Но Аксель не слушает и несётся дальше.
Улочки становятся шире, приближаясь к основному городу и Аксель с ужасом замечает на стенах три глубокие борозды, как от когтей, где-то на уровне его головы. Жуткое предположение взрывает голову, но он очень хочет ошибиться.
Выбегает на главную, обычно многолюдную площадь. Фонтан снесен и вода мощной струёй бьёт из земли, дыры на каменной кладке от огромных тяжелых ног и снова крики, крики, крики.
— Видел? — подбегает Грокк.
Аксель кивает, понимая, что брат говорит о царапинах на стене.
  
Глава 23
 
Сани бежит, что есть сил. Адреналин заглушает боль от расцарапанных коленей, глубокой кровоточащей ссадины по внешней стороне правой голени, которую она получила при падении с колокольни, множества мелких царапин по всему телу. Всё бы закончилось быстрее и её бы раздавили камни разрушающейся башни, но Огненный спас. Правда, какой ценой…
Она не знает, как называется то, что гонится за ней. Вернее, гонЯтся, потому что их трое. Огромные, раза в два выше девушки, практически квадратные, с мощными руками и такими же ногами, они бегут тяжело, так, что даже земля подрагивает. Кожа синеватого цвета с чёрными прожилками вен, разветвлявшиеся по телу, словно в них ударила молния. Но самым страшным было лицо — безгубый рот с множеством заостренных зубов, вместо носа две дырки, вместо ушей какие-то обрубки и пылающие яростью глаза. Они видят только ее, жаждят только ее, желают ощутить тепло только ее крови.
 
По пути крушат все подряд. И, если поначалу Сани озабочена только спасением своей жизни, то после нарастающих криков и визгов понимает — тут много невинных. Вроде бы тех, кто вечно ее презирал и считал ниже своего достоинства даже смотреть в её сторону. Но…блин.
Она раскидывает руки в стороны, выставляя щиты вдоль домов, тем самым защищая их.
— Подхватывай!!! — выкрикивает громко, насколько может.
Люди понимают не сразу, но ещё через пару таких выкриков выставляют щиты уже сами.
Правда, получилось так, что теперь Сани бежит по коридору из защитных чар, которые не защищают ее саму.
Бег с раскинутыми руками замедляет ее и существа опасно приближаются. Но цель уже близка — резкий поворот и нырок в подворотню. Здесь начинается старый заброшенный город, где давно никто не живет. Как она надеется.
Сзади слышится громкий удар и звук ссыпающихся камней — верзилы не вписались в поворот. Долго злорадствовать не получается — ещё один громкий треск над головой и она еле успевает отпрыгнуть от обваливающейся стены. Сердце подскакивает к горлу, она падает, но тут же встает. Преследователи не отстают.
У старого города широкие прямые улицы с невысокими, уже полуразрушенными домами. Выпуклый камень под ногами сильно мешает и без того выдохнувшейся Сании. А еще она на виду.
Над головой с треском что-то пролетает и падает впереди шагах в десяти, разбрызгивая камни, как хлебную крошку. Сани дёргается в сторону, но на этот раз мощный, белый, состоящий словно из молний, шар падает ближе, разнося мостовую. Её подхватывает взрывной волной и больно опрокидывает на спину. В глазах темнеет, но она переворачивается на живот в попытке встать на ноги.
— Ша-Актра, — рычит чудище сзади и только так девушка понимает, что оно близко.
Выставляет защитный купол в последний момент и на неё обрушивается тяжёлый, как огромная кувалда, кулак. Санию со стоном обратно припечатывает к земле, купол трещит, из носа от перенапряжения хлещет кровь.
Как только давление проходит, резко встаёт и оборачивается, чтобы увидеть, как существо замахивается для нового удара. Запускает в того пару обжигающих шаров и бежит к домам. В два прыжка оказывается на крыше.
Но оставшиеся двое верзил не дремлют. Она чувствует только тошнотворный морозно-трупный запах и движение воздуха за спиной. Еле успевает выставить защиту, как сверху снова обрушивается кулак, проламливая крышу под ней. Сания падает вниз на обломки и от скоропостижного конца её спасает только купол. Кажется, теряет сознание.
Когда темнота отступает, со стоном поднимается на дрожащих руках и ногах. На улице слышен оглушающий недовольный рёв и выкрики, кажется, людей. Пошатываясь, бредет к двери, то и дело спотыкаясь об обломки. Выходит на улицу, чтобы сразу оказаться под прицелом шести пар глаз. Сглатывает. Хотя три из них вполне человеческие и даже знакомые, но злости в них не меньше.
— Уведи ее! — кричит Рэм, когда все шестеро бросаются к хлипкому домишке.
Сани заторможено пытается найти глазами того, кому кричал ректор, как её резко вталкивают обратно в дом.
— Только попробуй ещё раз сбежать от меня, — рычит Аксель, быстро вытирает рот девушки от крови и впивается в него жадным поцелуем.
На мгновение, обессиленная и на грани потери сознания, забыв включить свои колючки на столь наглое заявление, Сания чувствует себя в безопасности в кольце сильных рук.
На мгновение он забывает, как дышать, потому что видел удар по крыше. Сердце в тот момент оборвалось. Не уходил еще никто от северных велиоров живым.
И это мгновение могло бы длиться чуть подольше, но у них над головами сносит пол дома.