Вдох (СИ)
— Мисс Вилагзерт, — обращается к ней адвокат, — до прихода следователя я бы хотел, чтобы вы рассказали мне все то, что вчера произошло.
Сания кивает и садится на кровать рядом с Рэмом. Как бы Аксель не уговаривал себя, что все это ничего не значит и между этими двумя только дружеская привязанность и благодарность со стороны девушки, неприятное чувство ревности все таки колет сердце.
— Утром в городе меня нашёл Аксель и сказал, что ректор хочет поговорить со мной. Мы…я была вынуждена покинуть университет по личным обстоятельствам. Когда подошли к корпусу, увидела…эм…ехидну, которая поднималась по стене из кабинета ректора с ним на руках. Он был без сознания, по-моему.
— Как вы поняли, что ехидна — это секретарь Альба Валвэй?
— Я…просто догадалась. Глаза были те же, но уже с вертикальным зрачком и…она говорила.
— Что говорила?
Сания опустила взгляд. Как тут рассказать?
— Видите-ли, мистер Дюррей. Студент Вилагзерт помогала мне, а потом и отрабатывала наказание. И часто бывала в моем кабинете. Альбой это было расценено как установившиеся романтические отношения между нами.
— А это не так?
— Что, простите? — Рэм из примерного пациента в мгновение превращается в жёсткого ректора.
Взгляд становится твердым, голос холодеет.
— Почему из всех студентов, среди которых есть не мало талантливых, вы сблизились именно с мисс Вилагзерт?
— Мистер Дюррей… — угрожающе начинает Рэм.
Сания отвратительно чувствует себя в этот момент. Хочется спрятаться. Быть в центре ТАКОГО внимания ей совсем не нравится.
— Вы поймите, господин Балтишок, — адвокат делает маленький шаг назад, — вам все равно будут задавать эти вопросы и в более жёстких формулировках. Просто будьте готовы.
Рэм ещё некоторое время сверлит мужчина взглядом и откидывается на спинку кровати, ободряюще сжимая ладонь Сании.
— Вы просто не видели её в деле. Много силы и мало знаний. Бомба замедленного действия, — улыбается на её возмущённый возглас, — вот и решил, что пригласить её на учёбу было бы для всех безопаснее.
— Я вас понял, — кивает адвокат и поворачивается к Акселю, чтобы что-то ему сказать.
Сания же открывает рот, чтобы высказаться Рэму про бомбу и про мало знаний, но скрип поворачивающейся ручки двери всех отвлекает. В комнату входит высокий, плотно сложенный мужчина. Он ненамного ниже Грокка и уж точно не уступает ему в ширине плеч. Пиджак вольно расстегнут, у уголков глаз морщинки-лучики и жёсткие складки у рта.
Он один занимает столько места в комнате, сколько не заняли трое мужчин.
— Так-так-так, — взгляд зафиксирован исключительно на Сании и весь его вид становится предельно опасным.
Девушка встаёт на ноги и застывает. Смотрит исподлобья, на лице — каменная ненависть. Сейчас, в хорошей одежде, но перед ним, она напоминает беспризорника больше, чем до этого в лохмотьях. Боится.
— Моя девочка номер один, — продолжает глубоким голосом мужчина, заставляя её напрячься ещё сильнее.
Взгляд, направленный на него, лютый, но это только забавляет.
Глава 18
— Это господин Кауч, следовательно по нашему делу, — спешит вмешаться адвокат.
Рэм тоже поднимается на ноги, Аксель готов к броску.
— Неужели долизались до этого места, господин Кауч? — жёстко усмехается Сания, приходя в себя.
Теперь смотрит на него с вызовом. Взгляд мужчины загорается совершенно диким огнём.
— Как там Эстель? — с грубым наслаждением растягивает слова мужчина.
Она не видит, как за ней переглядываются Аксель с Рэмом. Настрой меняется мгновенно, она почти кидается на следователя, почти взрывается, но Рэм удерживает её за плечи, забирая выброс энергии на себя.
— Мы не будем с вами работать, — Аксель встаёт перед мужчиной, загораживая девушку.
— Я тебя уничтожу, — рычит Сания, пытаясь освободиться.
Мужчина усмехается.
— Я буду тебя ждать, — подмигивает ей и выходит.
Дверь закрывается и в комнате повисает напряженная тишина.
— Сания? — окликает её Аксель.
Ему не нравится все произошедшее здесь, он зол. Но ещё больше ему не нравится остекленевший взгляд девушки.
Сани сбрасывает со своих плеч руки Рэма и отходить окну, не обращая внимания на вопросы. Она их просто не слышит.
До того, как стать следователем, Горн Кауч был главным по делам беспризорников. Его называли «дьяволом», его боялись, им пугали непослушных детей. И для этого были все основания.
Потому что он был безжалостным маньяком, затесавшемся в министерстве и дающим волю своей ненормальности на никому ненужных беспризорниках. Из его дома, куда попадали ребята после ареста, не выходил никто.
Он выбирал их. Приходил на участок и перед ним в шеренгу выстраивали детей. Выбирал красивых девочек. Симпатичных мальчиков. И все. Больше их никто не видел.
Сание и Эстель бежать удалось. Чисто на силе и упорстве Сании. Но слишком большой ценой. Просто неподъемной.
— Сани!!! Сания!!! Всевидящий! Сания!
В застывший мозг врывается крик и плач Вал.
Что?
Отрывает взгляд от окна и видит Акселя, который тянет к ней руку с полупрозрачным экраном видеозвонка.
— Вал?
Валери обливается слезами. Она в ужасе, в истерике бьётся в сильных руках Грокка.
— Сани! Ты как? Он тебе ничего не сделал?!
— Вал! Со мной все в порядке!
«Ты зачем ей позвонил?» — гневно смотрит на Акселя.
— Сани! Не ходи одна, слышишь?! Всевидящий, Сани…
— Акс! Головой отвечаешь за девочку! — перебивает Грокк, понимая, что Вал так просто не успокоится и сильнее прижимает ее к себе, — чтобы сегодня же пришли домой!
И выключается.
— Зачем ты ей позвонил? — накидывается на парня.
— Кто такой Горн Кауч? — вмешивается Рэм.
— Следователь, — отвечает, гневно смотря на северянина, — раньше главный по делам беспризорников, — девушка опускается на диванчик.
— Что он мог тебе сделать? — на этот раз Аксель.
Сания криво ухмыляется.
— Меньше знаешь — крепче спишь.
Тот хмурится, но понимает, что вопросы задавать сейчас бесполезно.
В комнату входит обеспокоенный мужчина в сопровождении адвоката.
— Прошу простить нас за ситуацию! Мы не знали, что вы…что у вас…
— Давайте скорее приступим к делу, — перебивает Рэм.
— Да, да, конечно…
Мужчина суетится, выкладывая на столик рядом с диванчиком бумаги, ручки, записывающие устройства.
— Мисс Вилагзерт…
Девушка сидит на краешке дивана, облокотив локти на колени и спрятав лицо в ладонях.
— А? — поднимает голову.
Ей задают вопросы строго по листочку. Она отвечает на них отрешенно и совершенно без эмоций. Словно встретить ехидну — в порядке вещей.
Когда приходит время прощаться, Рэм просит её вернуться на учёбу.
— Я не могу сейчас, — пожимает девушка плечами, — Надин и Трит ещё не вернулись и дом без защиты я больше не оставлю.
— Но ведь там Грокк? — ректор смотрит на Акселя и получает подтверждающий кивок.
— Грокк… — вздыхает Сания, — Надин не доверяет Грокку. Они скоро должны вернуться и я поговорю с ней об этом.
— Хорошо.
Рэм тепло обнимает девушку на прощание, пытаясь хоть немного растопить то напряжение, которое ещё в ней чувствуется. Расцепляет объятья и большим пальцем «рисует» улыбку на её лице, подтягивая уголок губы кверху. Сани хмыкает, как кошка трется щекой о его ладонь и уходит. Мужчина поворачивает голову и встречается взглядом с мрачным Акселем. Тёмные брови сведены, челюсть напряжена, но он ничего не говорит. Просто кивает головой на прощание и выходит следом.
— А что по поводу Альбы? — нагоняет мистера Дюррея Сания.
Адвокат рукой приглашает их в скрытый закоулок.
— Вы знали, что ехидны считаются уже давно вымершими, мисс Вилагзерт?
— Дюррей, — предупреждает Аксель.
— Ехидны считаются вымершими же много лет, — тут же исправляется мужчина. Даже тон меняет на более мягкий, — Альба одна из последних представительниц своего рода. Слабая и перевоплощаться может только в полнолуние. Пик его, кстати, вчера и был. Она была убеждена, что их с господином Балтишоком дети будут сильными и смогут продолжить её род.