Сердце из стекла

Я швырнул ее на мягкие подушки и придавил своим телом к матрасу.
Достал из-за пояса кинжал и коснулся остриём ее шеи.
Она замерла. Но не сводила с меня своего полного ненависти взгляда. Опаляла мою небритую щеку своим тяжёлым горячим дыханием и явно мечтала о моей смерти.
– Не хочешь разговаривать по-хорошему, значит поговорим по-плохому, – заявил я и, уперев одну руку в матрас, навис над ней.
Пока мой кинжал выписывал на ее нежной коже круги, я смотрел в ее глаза, изучал чувственную линию рта и ожидал ответа.
– Эвелин Люваль, – процедила она сквозь зубы.
– И каков твой дар, Эвелин Люваль? Ты явно не маг…
– А ты явно не двуликий, – парировала она и затаила дыхание, когда я подцепил кончиком кинжала корсаж в ее платье.
Мой взгляд опять остановился на тонкой золотой цепочке. Во мне снова пробудилось это странное любопытство.
Эвелин возмущенно дернулась, когда я потянул за цепочку, вынимая ее секрет из соблазнительной ложбинки грудей. Но когда кинжал уперся ей в подбородок – капитулировала.
– Вот так-то лучше… – протянул, рассматривая это необычное украшение.
Медальон был похож на огромный алмаз в форме сердце… Но была одна странная деталь. Мелкие трещины и огранка. Она была очень неровная. Словно ее сделал неумелый ювелир, который понятия не имел, как работать с драгоценностью.
– Пока твое украшение побудет у меня, – заявил я и рванул вниз тонкую цепочку.
– Нет! – не обращая никакого внимания на острый кинжал, Эвелин подалась вперёд, и я едва успел отвести руку в сторону, чтобы действительно ее не убить.
– Да! – рявкнул я и скатился с нее, сжимая в руке свой маленький трофей и понимая, что во мне сейчас сражаются два желания: убить ее или же приручить.
Таким способом, который ей сейчас точно не понравится.
– Отдай, прошу. Это не алмаз. А стекло. Обычное бутылочное стекло. Клянусь, – она вскочила с постели вслед за мной и посмотрела на меня с мольбой.
– Зачем ты носишь эту безделушку?
– Он приносит мне удачу.
– Тогда поспешу тебя огорчить. Она больше не работает, – я небрежно швырнул на ей под ноги эту стеклянную ерунду. – Теперь я твоя удача.
Эвелин, казалось, не слышала моих слов.
Она просто с ужасом и болью смотрела вниз. Глаза ее снова увлажнились.
– Ненавижу, – прошептала она и бросилась на пол.
Я проследил за ней взглядом и заметил на полу мелкие осколки.
– Действительно, стекло, – заключил я и вышел из комнаты, закрыв на замок дверь.
Я знал, что она никуда не денется.
Дом слишком хорошо охраняется.
– Кассиан, какого черта ты ее сюда притащил? Захотел пощекотать себе нервы? – возмутился Лагар, стоило мне спуститься вниз.
– Наш Кассиан приобрел себе игрушку, – поддержал коллегу Глум, почесывая свою лысину.
Я молча подошёл к бару, чувствуя, как горит моя поцарапанная на спине кожа.
Мегера…
– Она может умереть в любой момент, – пояснил, открывая бутылку. – Так пусть же побудет мне хоть немного полезной.
– Так ты притянул ее сюда для постельных утех? – мой друг повеселел.
– Можно и так сказать. Глум, узнай, кто она такая. Имя – Эвелин Люваль. Есть ли у нее семья, дети, муж?.. Где живёт и что делала на этом проклятом празднике, и в чем заключается ее дар?
– Крошка оказалась криклива и несговорчива?
– Что-то вроде того.
Я не спеша подошёл к окну решая, что мне делать. Отпустить свою пленницу я не мог. Эвелин видела мое настоящее лицо.
Раскрыла секрет "Волшебника".
И даже если я ее запугаю, вероятность того, что она не сообщит обо мне законникам или не выдаст секрет моим врагам – весьма мала. Слишком большой риск. Убить? Таким путем, конечно, было проще всего решить эту проблему… Но одно дело убивать повидавших жизнь мужиков, а другое – хрупкую девушку. Возможно, я все же найду средство для шантажа? Или же Эвелин Люваль сможет быть мне как-то полезна?
– К черту, – пробурчал негромко решив, что подумаю об этой проблеме завтра.
На сегодня есть дела намного важнее.
Например, найти пропавшую три недели назад младшую сестру.
  
Глава 2.
 
Эвелин
– Чудовище… – я рыдала навзрыд, глядя на осколки своей памяти…
Боль пронзала подушечки пальцев, когда я прикасалась к разбитому стеклу, которое мгновенно окрашивалось моей кровью. Но это было ничто по сравнению с тем, как болело в этот момент мое сердце.
Для моего похитителя эта была обычная стеклянная безделушка, для меня же это была самая драгоценная вещь в мире.
Это сердце из стекла сделал мне Эрик. Мой старший брат.
Я расплакалась ещё сильнее, когда вспомнила семнадцатилетнего парнишку, что обтачивал кусок стекляшки, убеждая меня, что у меня будет лучшее ожерелье. Я помнила, как гордо выдавала его за настоящий алмаз, вызывая зависть у моих задиристых подружек. Эрик смеялся над моим напускным высокомерием, а бабушка называла меня непризнанной принцессой… А я была просто счастлива в тот момент.
Сейчас, спустя много лет, казалось, что я совсем позабыла это чувство. Но зато я отлично помнила, что такое одиночество и потеря родных людей.
В коридоре послышались шаги и негромкий мужской голос. Я мгновенно выплыла из плена своих воспоминаний и с тревогой посмотрела на дверь, испугавшись, что это чудовище решило вернуться назад.
Схватив медальон, где остался висеть крупный осколок, я положила его в маленький кармашек юбки и поднялась на ноги.
– Я сделаю все, чтобы увидеть тебя за решеткой. Обещаю, – шепотом обратилась к своему невидимому похитителю, уже зная, что для этого должна сделать.
Сперва – выбраться отсюда, а затем попасть к дяде Андену. Он, как верховный судья столицы, быстро отправит этого монстра на тюремный остров.
Эта комната определенно принадлежала моему похитителю. В каждом предмете чувствовался строгий и немного небрежный мужской вкус: от старинного кресла из темной кожи и небольшого письменного стола, стоящих ближе к окну, до огромной кровати, занимающей львиную часть пространства. Здесь не было ненужных дорогих безделушек… Единственной современной роскошью в этой спальне являлся резной камин из белого мрамора, что находился недалеко от смежной двери.
Я подошла к окну, отодвинула тяжёлые кофейного цвета шторы и в моей душе вспыхнул лучик надежды.
Решёток на окнах не было. Поглядывая на дверь, я аккуратно распахнула его отмечая, что мой обидчик весьма недальновиден, раз решил запереть меня в этой комнате.
Или он действительно думал, что я восприму свое похищение, как должное?
Перегнувшись через подоконник, я посмотрела вниз, чтобы понять, как могу выбраться из логова убийцы.
Лёгкий свет лился из окон первого этажа, освещая небольшой задний двор и высокий каменный забор, что шел сплошной стеной.
Тонкий декоративный карниз под окном, окрашенный в белый цвет, казался достаточно крепким.
Мой взгляд устремился на широкий козырек, что располагался в трёх метрах слева. Вероятно, там и находился выход на задний двор.
В любом случае, рискнуть стоило.
Пока я аккуратно перелезала через широкий подоконник, я снова и снова проклинала себя за то, что отправилась на этот дурацкий праздник. Воспользовалась приглашением тётушки, которая бесконечно твердила, что мне необходимо «развеяться» и подыскать себе жениха. И день рождения господина Зальма – отличная возможность познакомиться с достойными кандидатами.
Вот только все пошло наперекосяк. Сперва я была вынуждена отбиваться от домогательств Олдена – сына хозяина праздника. А потом, решив обратиться к самому имениннику за помощью в усмирении его чада – стала свидетельницей убийства.
Вошла в кабинет в тот самый момент, когда этот черноглазый монстр вонзал в сердце господина Зальма свой кинжал. Тот самый, что почти сразу же был приставлен и к моей шее.
Кассиан…
Я видела его глаза. Черные. Мрачные. Как сама смерть.