Кровавые розы (ЛП)

Ещё одна попытка подняться на ноги была удачной, и она почувствовала облегчение от того, что встала и поднялась с твёрдого пола. Она обхватила себя руками в попытке получить столь необходимое тепло — ещё одна роскошь, которую не позволяли ей оковы.
Он пинком пододвинул к ней свободный стул.
— Садись.
Она почувствовала, как в ней закипает негодование, но знала, что сейчас разумнее всего подчиниться. Она присела на краешек и вцепилась руками в обе стороны сиденья, борясь с дрожью, вызванной возмущением её положением, страхом.
Потянувшись вперёд, он просунул руку между её колен и подтащил её стул к себе. Он снова откинулся на спинку и поставил ногу на левую перекладину её стула.
— Ты не совсем подходишь для подземелий, не так ли?
Она отпустила свою правую руку с боковой стороны стула, чтобы не рисковать задеть его бедро, и вместо этого, защищаясь, обхватила другой рукой живот. Она сжала колени вместе, не желая, чтобы их ноги соприкасались. Он дразнил её своей близостью на террасе, но она не собиралась снова доставлять ему такое удовольствие.
Она посмотрела поверх его плеча на открытую дверь. Всё в ней кричало о том, что надо бежать, но сложно было сказать, где она находится и каковы её шансы найти Алишу. Где бы они ни были, это всё равно будет Блэкторн, а это означало, что снаружи было гораздо больше вампиров, нежели один Калеб, жаждущих её крови.
Кроме того, у неё не было ни малейшей надежды убежать от него… и он это знал. Что-то подсказывало ей, что незапертая дверь это его способ подзадорить её на попытку. Она опустила взгляд в пол.
— Посмотри на меня, — сказал он.
Она на мгновение закрыла глаза, чувствуя, как её охватывает негодование.
— Посмотри на меня, или ты на собственном горьком опыте убедишься, что я не люблю просить дважды.
Она оторвала взгляд от пола и сердито посмотрела в его зелёные глаза.
Он ухмыльнулся.
— Ну, если это не взгляд типа «пошел ты», то я не знаю, что это такое.
Он был как нельзя более прав, но она проигнорировала его вкрадчивость. Вместо этого она перевела взгляд на пятна под наручниками. Пятна, с которыми она уже разобралась, были кровью. Её желудок сжался при мысли о том, насколько свежими они были.
Ей потребовалась вся её выдержка, чтобы не спросить, где Алиша, всё ли с ней в порядке, но она понимала, что спрашивать его о чём-либо бессмысленно.
— Ты же не думала всерьёз, что тебе это сойдёт с рук, не так ли? — спросил он. — Войти сюда и выйти обратно незаметно?
Она отвернулась и сомкнула губы.
— Я с тобой разговариваю, — сказал он.
Она вздохнула с вызывающим негодованием.
Краем глаза она увидела, как он подался вперёд, свободно опустив руки между бёдер и наклонив к ней голову.
— Просто чтобы внести ясность, я могу заставить тебя говорить. Это метод, который я с радостью применю. Просто зависит от того, насколько сильно ты хотела бы сохранить своё достоинство.
Она неохотно встретила его пристальный взгляд. И когда он посмотрел на неё так, словно мог разорвать на части без причины, её охватил не просто страх — несправедливость его суждения привела её в ярость.
Но пока она была жива. На этот раз он пришёл без оружия. Требовался разговор, и она должна была принять в нём участие, нравится ей это или нет.
— Где моя сестра?
Он снова откинулся назад.
— С Джейком. Вероятно, сейчас уже пьяна, и, к счастью, ничего из этого не замечает. Он внимательно следит за происходящим. И плюс парочка служащих не спускают с него глаз… на всякий случай.
— На случай чего?
— Давай не будем наивными. Ты — серрин. Джейк — вампир. Разве нет какого-нибудь предания серрин против того, что ты сделала сегодня вечером?
Она ненавидела слетевшее с его губ слово. Ей не нравилось, как в его устах оно звучало по-настоящему.
— Я пришла сюда как переводчик, а не как серрин.
— Это правда?
— Я сделала то, о чём ты просил.
— Но пока я верю тебе только на слово, не так ли?
Она нахмурилась.
— Ты видел, как я это сделала.
— Всё выглядело будто ты сделала это. Но я также знаю, как очень эффективно можно использовать удерживающие заклинания, чтобы вывести вас, ведьм, из затруднительного положения.
 
Её сердце подпрыгнуло. Это даже не приходило ей в голову.
— Ты думаешь, я выкинула какой-то фокус?
— На рассвете мы узнаем, не так ли?
Рассвет. До рассвета оставались считанные часы. Об этом не могло быть и речи. Он, должно быть, сошёл с ума, если планировал удерживать её здесь так долго. Это было немыслимо.
— Ты не можешь держать меня здесь.
— Ты узнаешь, что я могу делать всё, что захочу. Теперь ты на моей территории.
Когда его тёмно-зелёные глаза сверкнули, она поняла, что прозвучала чистая правда. Точно так же, как теперь она знала, почему всё ещё жива — если бы она наложила удерживающее заклинание, и он бы убил её, Джейк умер бы вместе с ней.
По иронии судьбы, его подозрение стало её нынешним спасением, и она была не настолько глупа, чтобы утверждать обратное.
— Откуда ты узнал, кто я такая?
— Я повстречал достаточно. К тому же требуется нечто чертовски более могущественное, чем обычная ведьма, чтобы сделать то, что ты сделала сегодня вечером.
— Значит, у тебя были подозрения ещё до того, как я пришла. Но ты всё равно привёз меня сюда?
— У меня не было выбора.
— И ты обвиняешь меня в глупости или безрассудстве?
По тому, как сузились его глаза, она поняла, что он не оценил насмешку. Она взглянула на его забрызганную кровью рубашку после казни Тая — достаточное напоминание, чтобы оставаться умной. Она осторожно вглядывалась в блестящие зелёные глаза, задумчиво оценивающие её, внимательно читающие каждую её реакцию, каждое выражение лица. И она неохотно сопротивлялась запугиванию этих прекрасных глаз, таких тёмных в сумрачной комнате, его чёрных волос, растрёпанных над густыми прямыми бровями. Она вернулась к моменту, когда увидела его в первый раз — то инстинктивное, глубокое чувство желания снова нахлынуло на неё, поглощая её; что-то подсознательное, чрезвычайно сексуальное пробудилось в ней, несмотря на её страх.
Она стиснула руки, раздраженная и сбитая с толку своим влечением к нему. Для серрин было невозможно найти вампира привлекательным. Они были изначально невосприимчивы к их чарам. Но более того, он олицетворял всё, что она презирала. Всё, что она с детства научилась презирать. Но в равной степени она знала, что нужно быть мёртвой внутри, чтобы не увидеть его привлекательности.
Она уставилась в пол. Спорить с ним было бессмысленно. Может и поспорила бы с ним, если бы смерть или пытки были неминуемы. Но, похоже, это было не так. Поскольку её зубы стучали не только от холода, она стиснула челюсти.
— Итак, — сказал он, — как Алиша может не знать, кто ты такая? Потому что, если только она не выдающаяся актриса, она, в самом деле, ничего о тебе не знает.
Её пристальный взгляд вернулся к нему.
— Ты ей что-то сказал? Ты сказал, что она несведущая.
— Так и есть. На данный момент.
Её сердце бешено колотилось.
— Твоя проблема со мной, а не с ней. Отпусти её.
— На случай, если ты не заметила, наши брат и сестра в некотором восторге друг от друга. Не думаю, что она планирует куда-либо уезжать.
Лейла прищурила глаза.
— Если ты причинишь ей боль…
— Вряд ли ты в том положении, чтобы угрожать, ведь так, серрин?
— Ты не имеешь права так поступать с нами. Я пришла сюда помочь.
— Что, конечно, ты бы сделала охотно, если бы в уравнении не участвовала твоя сестра.
— Точно так же, как я была бы уже мертва или продана, если бы в уравнении не было твоего брата?
Его глаза мерцали в лунном свете.
— Так почему же она не знает?
— Потому что ей незачем знать, — сказала она. — И ты обязан мне оставить ей в неведении.
— Я думал, мы договорились, что, возможно, я тебе пока ничего не должен.