Кровавые розы (ЛП)

А потеря их старшего брата Сета тридцать лет спустя только усилила мрачность Калеба. Сет, который был убит во время драки — драки, в которой он никогда бы не оказался на улицах, если бы его не уволили с позором от исполнения обязанностей в Высшем Ордене.
Калеб никогда не простит этого Высшему Ордену — не в последнюю очередь Джарину, высокопоставленному лживому вампиру, который обвинил своего верного телохранителя в трусости, чтобы прикрыть собственную спину. Джарин, который предал и унизил Сета ещё больше, несправедливо поместив его в список обесчещенных.
Они оба боготворили своего старшего брата, но для Калеба Сет был отцом, которого они никогда не знали. И Сет был единственным, кто мог обуздать Калеба.
После этого Калеб погрузился в ещё более мрачное состояние — погрузился в негодование, удерживаемый от мести только тем, что знал о последствиях для Джейка и всех остальных, о ком он заботился.
Затем появилась Фейнит — красивая, чувственная вампирша Высшего Ордена с предложением, от которого Калеб не смог отказаться: шанс унять часть накопившегося разочарования и смятения, охотясь на серрин.
Но это привело лишь к обратному результату.
За десятилетия его охоты было слишком много рассветов, когда Калеб возвращался домой окровавленный, раненый и мрачно нераскаявшийся. Хуже того, он видел, как его брат преуспевает в разврате и жестокости, в которые он был вовлечён. Были времена, когда он терял своего брата из-за этого, и не только физически. Эмоционально серрины создали в нём непреодолимый барьер. Семьдесят лет охоты на серрин превратили его в нечто, почти неузнаваемое от брата, с которым он вырос.
Он знал, что Фейнит во многом виновата в этом, и он никогда не простит ей этого. Фейнит питала эту сторону Калеба. Бурные тайные отношения Калеба с ней во время его охоты, не говоря уже о последующих годах, никак не помогли рассеять тьму, которая почти поглотила его.
Шестьдесят лет прошло с момента последнего убийства Калебом, и Джейк надеялся, что оно было последнее. Запрет на охоту на серрин, не говоря уже о том, что они, казалось бы, вымерли с тех пор, позволил Калебу перестроить свою жизнь. И Джейк был рад возвращению своего брата — настоящего Калеба: Калеба, не отягощенного необходимостью и желанием стереть всех серрин до единой с лица планеты. Вместо убийств и охоты, он вложил всё напряжение и энергию в создание бизнеса.
Но то, как Калеб смотрел на Лейлу, то, как он медленно и уговаривающе провёл лезвием по её беззащитному телу, сказало Джейку, насколько близок его брат всё ещё был к краю пропасти. И больше, чем когда-либо, он знал, почему ему нужно было вытащить её оттуда. Не только ради Лейлы, но и ради своего брата тоже. Он не мог вернуть того брата — бескомпромиссного, кровожадного, развратного Калеба. Ни за что.
— Калеб, мы должны выпустить её отсюда, — сказал он, присоединяясь к своему брату у арки мониторов видеонаблюдения, которые тянулись вдоль стены прямо перед ним.
Внимание Калеба было приковано к изображению Лейлы, лежащей на полу подземелья.
— Не сейчас, когда у нас больше причин, чем когда-либо, ждать рассвета. Нет.
— И что потом? — он молча наблюдал, как Калеб опрокидывает в себя глоток напитка. — Калеб?
— Как ты думаешь, сколько ей лет? Двадцать пять, двадцать шесть?
— Алише двадцать пять, и я знаю, что Лейла на несколько лет старше. А что?
— Она должна была быть активной уже много лет назад.
— Активной?
— Охотится. Ты видел взгляд в её глазах, когда я убил Тая?
Так и было. Он видел страх. Он видел ужас и отвращение от того, что сотворила её кровь. Взгляд, который был далёк от воинов серрин, о которых говорил Калеб.
— Это было не совсем приятное зрелище.
— Это то, для чего они созданы, младший брат. Это то, ради чего они живут. Я видел взгляды в глазах этих холодных сучек, которые пробрали бы тебя до глубины души.
— И это ещё одна причина, по которой мы должны поскорее убрать её отсюда.
Калеб провёл краем стакана по нижней губе, задумчиво глядя на экран.
 
— Она не может быть латентной. Они подростки, а не женщины в свои двадцать.
— Может быть, она исключение из правил.
— Когда речь заходит о них, нет исключений из правил. И никогда этого не будет. Кроме того, возможно, ей и не понравилось то, что она там увидела, но она знала, что за этим последует, значит, что кто-то уже откусывал от неё кусочек. Этого само по себе должно было быть достаточно, чтобы спровоцировать её, так что же её сдерживает?
— Может быть, она узнала об этом совсем недавно.
Калеб снова посмотрел на экран. Лейла осторожно приподняла спину от пола в тщетной попытке потянуться.
— Серрин, у которой причина превыше инстинкта, судя по тому, что рассказала нам Алиша. Недавняя или нет, но в этом есть что-то большее.
— Мне не нравится выражение твоих глаз, Калеб. Я знаю этот взгляд. Подумай о том, что ты делаешь. Что, если она спасла мне жизнь?
— Её вид обязан нам тысячами жизней. Как ты думаешь, если бы не Алиша, у неё было бы какое-нибудь намерение помочь тебе?
Джейк нахмурился.
— Ты сам это там видел. Она не такая, как они.
— Или она исключительно хороша в том, что делает.
Калеб несколько раз провёл большим пальцем по панели управления, приближая изображение. Она дрожала, без сомнения, замерзшая и измученная. И, судя по её болезненной попытке снова потянуться, дискомфорт от пребывания на твёрдом полу был вполне ощутимым. Её глаза покраснели, бледные щёки порозовели. Калеб ещё больше приблизил её лицо, всмотрелся в красивые карие глаза. И когда он это сделал, в глазах Калеба тоже появилось что-то такое — что-то тёмное, что-то смертоносное, что Джейк надеялся никогда больше не увидеть.
— Ты заключил сделку с Алишей, — напомнил ему Джейк. — Ты заключил сделку с ними обоими. Ты никогда не отказываешься от своего слова.
— Если я позволю ей уйти отсюда, я подвергну опасности каждого из нас, живущих под этой крышей.
— Калеб, ты не можешь этого сделать.
Глаза Калеба мрачно сверкнули, когда он посмотрел на него через стол.
— Как и не могу её отпустить. Не сейчас. Она не уйдёт и не притворится, что этого никогда не было. Она либо вернётся сюда полноценной и без Алиши, о которой нужно беспокоиться, либо обрушит на нас всё Подразделение по контролю за вампирами… а без этого внимания мы могли бы обойтись. Не говоря уже о том, что будет, если просочатся слухи, что я отпустил её. Это погубит нашу репутацию, и нам конец здесь, в Блэкторне. Ты знаешь, какими могут быть последствия этого.
— А если Высший Орден услышит об этом, наши жизни в любом случае не будут стоить того, чтобы жить. Ты же знаешь, как сильно Джарину не терпится добраться до тебя. Достаточно того, что он с подозрением относится к вашим отношениям с Фейнит…
— Бывшим отношениям, — вставил Калеб. — Она ушла от меня навсегда в ту минуту, когда обручилась с этим лживым ублюдком.
— Калеб, если он узнает, что ты спрятал серрин, это даст ему прекрасный повод привлечь тебя к ответственности.
— Тогда нам нужно убедиться, что никто ничего не узнает. Вот почему мне нужно, чтобы ты остался на публике и присматривал за происходящим, пока я разберусь с этим.
Он ни за что не мог оставить своего брата с ней наедине. Не тогда, когда знал, что есть вещи похуже смерти, которые Калеб может причинить. Гораздо худшие вещи.
— Делая что?
— Тебе не о чем беспокоиться.
Он отпил глоток. Лёд звякнул о стекло.
— Я не оставлю тебя с ней наедине.
— Нужно ли мне напоминать тебе, что не у меня одного проблемы с самоконтролем, младший брат?
— Нет, но я знаю, что ты любишь играть опасно, а это просто слишком близко к краю. Активна она или нет, но кровь, текущая по её венам, всё равно ядовита. Её нужно держать в стороне. Нам, возможно, придётся отвезти её куда-нибудь. Передай её кому-нибудь до рассвета. Держи это под землёй. У тебя достаточно преданности, чтобы сохранить это в тайне.