Усмиритель душ (СИ)

 — Я не… Не могу держать себя в руках…
 Чжао Юньлань взглянул на него исподлобья, и Го Чанчэн, не понимая его взгляда, затрясся ещё сильнее и уже был готов выпустить ещё один заряд электричества, когда его бессердечный шеф рассмеялся:
 — А ты забавный.
 Го Чанчэн в ответ промолчал. Этого он сейчас точно не ожидал.
 — Не нужно издеваться над ним, — попросил Шэнь Вэй, всё это время молчаливо за ними наблюдавший.
 Чжао Юньлань картинно запер себе рот на воображаемую молнию, демонстрируя, как хорошо он умеет прислушиваться к словам других, отпустил Го Чанчэна и выпрямился. Ловкость его движений выдавала, насколько хорошо он на самом деле натренирован: при желании Чжао Юньлань с лёгкостью мог бы пройти отбор на какие-нибудь международные соревнования.
 Пациентка же успокоилась: происходящее её настолько впечатлило, что она даже перестала плакать и попыталась привстать на кровати.
 — Спасибо тебе, ангелочек, — пробормотала она, поклонившись Го Чанчэну, — спасибо, маленький ангелочек!
 Го Чанчэн резко смутился.
 — Нет-нет, я не… — Его лицо залилось краской, а в голове опустело. В кармане у него угрожающе треснуло электричество: оттуда вылетела жгучая искра и чуть не подожгла пальто Чжао Юньланя.
 Го Чанчэн живо захлопнул рот и подумал, что так, наверное, чувствовал себя Чудо-Мальчик*.
 Чжао Юньлань посерьёзнел, пододвинул себе стул и сел, махнув рукой пострадавшей женщине.
 — Хватит кланяться, у меня есть к вам несколько вопросов. Прошу вас содействовать расследованию.
 Женщина быстро кивнула.
 — Прошлым вечером вы съели купленный на улице апельсин и после этого оказались в больнице?
 — Да, дело было к ночи. Я пошла в магазин, а когда вышла, то увидела, что кто-то продаёт апельсины.
 — Постойте, вы увидели продавца фруктов на пути из супермаркета? — перебил Чжао Юньлань.
 Женщина задумалась, а потом нерешительно кивнула.
 — Или нет… Наверное нет, я хотела купить фруктов и наверняка заметила бы его по дороге…
 Значит, её дожидались специально.
 — Продавец фруктов. Вы рассмотрели его лицо?
 — Он был худой, с редкой бородкой… Кажется, в серой куртке.
 — С ногами у него всё было нормально? — спросил Чжао Юньлань.
 — С ногами? — Женщина снова задумалась, а затем сказала: — Точно, я вспомнила. Он прихрамывал, ходил с трудом. Я и забыла совсем. Наверное, он калека с искусственной ногой. — Не дождавшись следующего вопроса, женщина продолжила: — Вот что я тебе скажу, святой человек: все эти калеки — плохие люди. С телом у них не в порядке, и разум тоже приходит в негодность. Где это видано — травить людей? Их всех нужно бросить в тюрьму и запереть хорошенько, всё равно нормальной жизни им не видать, только мирных граждан тревожат.
  
 Чжао Юньлань нахмурился, осознавая, откуда взялись тёмные отпечатки порока за её ухом. Некоторые люди сразу рождены злобными, и тьма сочится из каждой их поры. Небольшая, не опасная тьма, но способная очень глубоко ранить.
 — У нас в округе есть глухонемой парень, — продолжила тем временем женщина, — женщины все ему отказывают, так он собаку завёл. А она лает и лает, лает и лает. Он-то глухой и не слышит, и за собакой не следит… Надо было сразу купить отраву и избавиться от этой твари, и так она слишком долго уже прожила…
 Чжао Юньлань, потеряв терпение, встал и заглянул пострадавшей в глаза. Безо всякой симпатии он завладел её разумом, и глаза бормочущей женщины мгновенно опустели, а затем закатились, и она без чувств повалилась на кровать.
 — Ты чем-то отравилась и несколько часов провела на унитазе, — прошипел Чжао Юньлань ей на ухо, — а потом потеряла равновесие и грохнулась прямо на него. Теперь тебя постоянно окружает такая вонь, что не отмоешься, как сильно не три.
 Шэнь Вэй, ощутив перемену его настроение, вежливо кашлянул.
 — И пусть теперь ты воняешь, как куча отбросов, — продолжил Чжао Юньлань, — отравление у тебя прошло. В полдень к тебе приходили из полиции, такие красивые молодые люди, спрашивал о продавце фруктов, ничего особенного. А ещё они научили твой грязный умишко одному важному уроку…
 Шэнь Вэй кашлянул снова.
 — Полагаться на свою совесть, — закончил Юньлань и отвернулся. — Надеюсь, тебе ещё долго будут сниться кошмары, старушка.
 Шэнь Вэй вытащил его из палаты, опасаясь, что иначе Юньлань нашепчет бедной женщине на ухо весь сюжет «Звонка».
 — Отравителя она явно не знала. — Покинув палату, Юньлань снова обратился строгим учителем для Го Чанчэна. — Линия кармы у неё под веками неглубока. И она меня, конечно, выбесила, но вряд ли кто-то выбрал её специально. Обычно отравители выбирают случайных людей.
 Остановившись, он взглянул на Чанчэна, который торопливо записывал за ним в своём блокноте, и беспечно продолжил:
 — А если они с отравителем родственники? Она его прикончила, а он вернулся отомстить? Тогда ничего не поделаешь: человеческие законы запрещают отмщение, но карма, инь и ян — дело другое.
 Го Чанчэн только кивнул.
 — Однако, судя по словам жертвы, отравитель был ей незнаком. И раз линия кармы неглубока, значит, они сталкивались раньше, но по чистой случайности — например, не уступили друг другу дорогу на тротуаре. Возможно, здесь кроется нечто большее, но скорее мы имеем дело со злым духом, который травит людей. Если так, мы можем не только его арестовать, но и казнить на месте.