Усмиритель душ (СИ)

 Все официальные приготовления должны были занять ещё один день, но Юньлань нехотя пообещал, что сегодня же заедет в больницу.
Примечание к части [1] Юньлань оперирует игровыми терминами, такими как «очки здоровья» и «сила атаки».
 [2] Манэки-нэко — статуэтка кошки, которая предположительно приносит владельцу удачу.
 Глава 51. 
 Чжао Юньлань, естественно, охотно взял бы с собой только Шэнь Вэя, исключив третьих лишних. Однако пришлось, вспомнив недовольство Да Цина, спуститься с небес на землю и выдавить из себя немного ответственности. Поэтому Юньлань позвонил Го Чанчэну и велел ему явиться на место, чтобы хорошенько поразвлечься… Точнее, поучиться, как и положено новичку.
 Бедняга Го Чанчэн уже успел полгода проработать в спецотделе, но до сих пор толком ничего не знал, и Чжао Юньлань со вздохом признал, что пришла пора познакомить его с некоторыми важными аспектами их работы.
 Как ответственный сотрудник, Го Чанчэн не заставил своего шефа ждать. Едва положив трубку, он бросился прямиком к метро, чтобы не попасть в утренние пробки. И даже попытался втиснуться в переполненный поезд, но преуспел в этом только с третьего раза — с помощью злобной старушки, которая наподдала ему сзади, и Го Чанчэн оказался внутри прежде, чем захлопнулись двери.
 Весь мокрый от пота, Го Чанчэн ввалился в больницу и понял, что явился слишком рано: ночная смена только-только сменилась дневной. И шеф, должно быть, всё ещё пребывал в раю, который называл своим домом.
 Го Чанчэн потёр ладони, сгорбился и терпеливо прождал на холоде ещё целых два часа. К тому времени, как долгожданный шеф соизволил явиться (вместе с профессором Шэнем), Чанчэн уже израсходовал целую пачку салфеток, а сам практически покрылся коркой льда.
 — Ш… Ш… Шеф Чжао! — от холода у него практически не шевелились губы.
 — Ты когда приехал? — удивился Юньлань. — Сколько уже ждёшь?
 — П… Почти три часа.
 Юньлань даже не стал спрашивать, почему стажёр не позвонил ему или хотя бы не зашёл внутрь. Не будь Го Чанчэн дураком, разве мог бы он называться Го Чанчэном?
 — Почему он ждал снаружи? — Шэнь Вэй, в свою очередь, был крайне удивлён.
 Чжао Юньлань запер машину и швырнул ключи Го Чанчэну.
 — Не посмел зайти, — хмыкнул он.
 Бинго. Го Чанчэн громко шмыгнул носом и опустил глаза.
 — Доброе утро, — терпеливо поприветствовал его Шэнь Вэй. — Ты завтракал?
 Го Чанчэн кивнул, напряжённо раздумывая: почему шефу Чжао вздумалось притащить на работу свою личную жизнь?
 Наверное, это было его ошибкой, но Го Чанчэн всё равно мучительно остро почувствовал себя третьим лишним. Увидев, как Шэнь Вэй и Юньлань негромко перешёптываются на пути в больницу, он поспешно отошёл на три шага и низко опустил голову. Замёрзший и несчастный, он был похож на участника какого-то скорбного шествия.
 В разгар сезона простуд больница была переполнена людьми, между которыми Го Чанчэну пришлось лавировать в отчаянной попытке избежать столкновения. В конце концов он сумел пробиться сквозь толпу, но к тому времени Чжао Юньланя и Шэнь Вэя уже было нигде не видать.
  
 К счастью, Чанчэну уже доводилось здесь бывать, и он начал понуро подниматься по лестнице.
 На шестом этаже несколько врачей и медсестёр прокатили мимо него пациента на каталке, и Чанчэн живо отошёл, уступая им дорогу.
 И случайно посмотрел в окно.
 Ему были слишком хорошо знакомы странные видения, что являлись ему в отражениях, и потому Го Чанчэн давно научился с этим справляться: обзавёлся целым рядом привычек — закрывать занавески и включать телевизор сразу же по приходу домой, глянцевый столик застилать скатертью, а ноутбук открывать только прямо перед использованием.
 Но сейчас хватило одного неосторожного взгляда, и Го Чанчэн уже не смог отвести глаз от стекла.
 За окном на высоте шестого этажа стояла высокая фигура: мужчина, очень худой, в поношенной пуховой куртке и старенькой шапке, из-под который виднелись седые волосы. Го Чанчэн невольно изумился его внешности, чувствуя, как часто колотится сердце, и понял, что правда не может перестать пялиться.
 Но стоило Го Чанчэну опустить глаза, и его рот сам собой распахнулся, а лицо исказилось диким ужасом. У человека за окном не было ног, и он парил в воздухе!
 Его ноги были почти полностью отрезаны от тела: через узкое окошко Го Чанчэн ясно видел эту его необычную рану. Из гниющей плоти явственно выступал белый осколок кости… И кровь: она всё ещё сочилась из раны, стекала по стеклу сквозь щели в раме и маленькой лужицей уже собиралась на полу.
 Однако персонал больницы всего этого как будто не замечал.
 Безногий мужчина молча смотрел сквозь стекло. Его лицо было вымазано кровью и грязью, а глаза норовили выкатиться из орбит, но выглядел он всё равно жуткой восковой фигурой. Неподвижный и бледный, он молча взирал на людей за стеклом и скупо улыбался сухими потрескавшимися губами.
 В этот момент кто-то тронул Го Чанчэна за плечо, и жуть перехватила ему горло, мешая кричать. Чанчэн только подпрыгнул, выпучив глаза, и позабыл даже о том, что надо дышать. Сердце колотилось у него в груди, норовя выскочить наружу.
 Ему даже отчаянно захотелось в туалет.
 К счастью, потревожил его никто иной как шеф Чжао, и Го Чанчэн поспешно заставил себя расслабиться.
 — Что с тобой творится? — нахмурился Чжао Юньлань, окинув взглядом его сгорбленную несчастную фигуру и белое как мел лицо.
 Го Чанчэн открыл было рот, чтобы что-то сказать, но обнаружил, что не в состоянии выдавить из себя и слова. Не в силах описать произошедшее, он только поднял дрожащую руку и ткнул пальцем в сторону зловещего окна.
 Чжао Юньлань, склонив голову к плечу, осмотрел окно: совершенно обычное, не слишком чистое, но и не очень грязное. Ничего примечательного в нём не было.