Усмиритель душ (СИ)

 Спрятав руку за спиной, Юньлань достал и поджёг талисман призыва. И ещё три, один за другим.
 Врачи уже практически смирились со смертью пациента.
 Сосредоточившись, Чжао Юньлань достал пятый талисман.
 «Блуждающие души, внемлите моему призыву!»
 На третье повторение талисман в его руках вспыхнул, и тело Шэнь Вэя отчаянно содрогнулось.
 — Сердцебиение! Сердцебиение вернулось! — завопил кто-то.
 Вздохнув с облегчением, Юньлань спрятал горстку пепла в карман куртки.
 Просыпаться Шэнь Вэй пока не торопился.
 В больницу его привезли посреди ночи, и теперь целая вереница докторов суетилась над ним, пытаясь понять, что случилось. Юньлань, ошиваясь вокруг, терпеливо ждал, проклиная свою пьяную голову, решившую вызвать скорую.
 Братец Лан, услышав о случившемся, тоже примчался в больницу, и Чжао Юньланю пришлось его успокаивать. Бедный толстяк понятия не имел, что выпивка может уложить тебя на больничную койку, и его лицо позеленело от ужаса, словно несвежий огурец.
 ***
 Очнувшись, Шэнь Вэй осознал, что его опутывают всевозможные трубки, и осторожно сел, избавляясь от них по одной.
 — Боюсь, придётся тебе здесь задержаться на несколько дней, — лениво предупредил его знакомый голос. В палате сидел Чжао Юньлань, кутаясь в расстёгнутую куртку и держа в руках кружку с чем-то горячим.
 — Мы в больнице? — непонимающе спросил Шэнь Вэй, изменившись в лице. — Я… Сколько я выпил?
 — Достаточно, чтобы у тебя остановилось сердце.
 — Я…
 Шэнь Вэй даже не догадывался, что настолько не переносит алкоголь. А пока он торопливо придумывал оправдание, Чжао Юньлань отставил свою кружку на больничный столик.
 — Это я виноват, — сказал он, — ты меня напугал, а я был достаточно пьян и растерян, чтобы вызвать скорую. Этого, конечно, делать не следовало: теперь тебе придётся пару дней играть в пострадавшего и подыгрывать здешним докторам…
 Что-то неуловимо изменилось в его голосе.
 Чжао Юньлань слегка улыбнулся и тихо добавил:
 — Ваша Честь.
 Глава 44. 
 Шэнь Вэй молчал несколько долгих минут, и Юньлань не собирался его торопить — только устроился поудобнее в своём углу. В палате было так тихо, что наручные часы Юньланя, казалось, тикали на весь этаж.
 Наконец, Шэнь Вэй вздохнул и взмахнул рукой. В один миг его больничная пижама сменилась знакомым чёрным плащом, а в ладони появилась глефа, и Шэнь Вэй с какой-то откровенной простотой уложил своё древнее оружие на колени.
 В этот раз чёрный туман уже не прятал его лица.
  
 — Как ты узнал? — тихо спросил Шэнь Вэй.
 Чжао Юньлань долго смотрел на него, сощурив глаза, а затем улыбнулся:
 — Я не знал. Зато теперь знаю.
 Выражение лица Шэнь Вэя невозможно было описать словами.
 — Я, конечно, подозревал. Слишком много совпадений: вспомнить, хотя бы, твоего кукольного посыльного и его появление в пещере Ханьга. Или нашу встречу со стражем преисподней: ты откуда-то знал, куда он ведёт все эти души. А ещё он дважды поклонился нашей машине. Опять же, Чжу Хун умудрилась напрочь забыть о тебе… Вам доступны эффективные методы перемещения, Ваша Честь; должно быть, вы успели побывать на «другой стороне» и вернуться назад незамеченным. Кроме того…
 Когда Шэнь Вэй целую ночь смотрел на него в хижине. Именно тогда Чжао Юньлань впервые что-то заподозрил. Однако говорить об этом Палачу Душ было странно, и Юньлань поспешно притормозил и проглотил остатки своих рассуждений.
 — И кроме того, твоё сердце остановилось так резко, что моим первым инстинктом было спросить о тебе книгу Жизни и Смерти. Оказалось, что «Шэнь Вэй» — это человек без души из невообразимых глубин преисподней, — припомнил Юньлань, постукивая пальцами по колену. — Если подумать, то подсказки были повсюду.
 Палач Душ молчал: кажется, ему нечего было сказать.
 Юньланю тоже было не по себе: на него накатило сожаление, что всё происходит так резко и прямо. Стоило вспомнить, что он вытворял перед «Шэнь Вэем» в прошлом и с какой целью… Ему отчаянно хотелось притвориться мёртвым или заявить, что он мистическим образом потерял память.
 Юньлань потёр виски: за сегодняшний день он успел натворить столько глупостей, что теперь чувствовал себя настоящим идиотом.
 Прежде, чем он справился со смущением и решился снова раскрыть рот, прошло немало полных неловкости минут.
 — Я не знал, что профессор Шэнь… Чёрт. Прошу простить меня, если я каким-то образом вас задел, Ваша Честь.
 Шэнь Вэй покачал головой.
 С каждой минутой сомнений у Юньланя становилось всё меньше, а вопросов — больше и больше, но глядя в отсутствующее искажённое лицо Шэнь Вэя, он не решился снова заговорить. Вместо этого Юньлань сполоснул свою кружку, улёгся на небольшую гостевую койку и скорчился там, смирившись с неудобством.
 — Уже поздно, — пробормотал он, не задумываясь, — отдыхай. Зови, если что-то понадобится.
 И только потом осознал, с кем разговаривает. Весь день сегодня его слова были не к месту. Первый раз в жизни Чжао Юньлань вынужден был признаться в собственной непроходимой глупости. Лучшим решением было заткнуться, отвернуться к стене и попытаться уснуть.
 Однако ни один из них той ночью не сомкнул глаз.