Усмиритель душ (СИ)

 Будь в её сердце даже тысяча светлых огней, это уничтожило бы их на корню, даже пепла бы не осталось.
 Они забыли о том, что она сделала. Поверили, что и тогда у неё имелся двойной умысел.
 Слёзы капали из глаз Ван Чжэн, оборачиваясь у самой земли серым туманом и растворяясь в воздухе. Её фигура стала ещё прозрачнее. Она умерла триста лет назад, и слёз у неё быть попросту не могло, но сейчас её сердце вновь разбилось на мелкие осколки, и душа сгорала в пламени муки.
 — Не плачь, — мягко попросил Чжао Юньлань, приподняв её за подбородок, утёр слёзы и прижал укрепляющий талисман к её лбу.
 Перестав плакать, Ван Чжэн подняла голову и увидела, что его пронзительный взгляд теперь смягчился, и это поразило её до крайности.
 Вскинув руку, Чжао Юньлань тихо приказал:
 — Давай внутрь.
 Словно он давно уже знал о ней правду, до самого последнего слова.
 Невидимая бережная рука потянула её в зеркало прозрения.
 — Я выпущу тебя, когда будет возможность, — пообещал Чжао Юньлань.
 Ван Чжэн исчезла, и они с Палачом Душ остались вдвоём.
 Чжао Юньлань прикрыл глаза. Он очень, очень устал.
 Палач Душ помолчал, а потом осторожно тронул его за плечо:
 — Не спи. Если уснёшь, твоя душа снова окажется в опасности. Ты сможешь отдохнуть чуть позже… Скажи, в груди всё ещё болит?
 Чжао Юньлань с силой потёр местечко между бровей и хрипло выдохнул:
 — Я в порядке. Всё из-за того, что эта девчонка мне подмешала. До сих пор голова кругом.
 — Я провожу тебя к своим и вернусь к Столпу Природы.
 Чжао Юньлань, взмахнув рукой, старательно притворился полным энергии и взмолился, не устояв:
 — Можно я покурю?
 Ответное молчание он радостно засчитал за уступку и зажёг сигарету. Затягивался жадно и глубоко, как наркоман, и Палач Душ не увидел ни одной дымной струйки: всё до последнего клочка Чжао Юньлань торопливо втянул в себя и сразу почувствовал себя немного лучше.
 — Вот теперь всё точно нормально. Предпочитаю рассматривать рвоту кровью как очищение организма. Эта штука попросту застала меня врасплох, вот и всё. Не нужно меня провожать, Ваша Честь, Столп сейчас важнее. В прошлый раз из-за нашего промедления кто-то наложил руки на солнечные часы, так что не стоит тратить на меня своё время.
 — Сколько ты успел увидеть в прошлый раз? — сухо уточнил Палач Душ.
 — Я же не слепой, — сощурился Чжао Юньлань. — И страж преисподней выдал мне приказ об аресте призрачных зверей. Кто же за всем этим стоит, и кто посмел бросить вам вызов? — Палач Душ не ответил, но Юньлань мгновенно уловил перемену его настроения. — Можете не отвечать. Только предупреждайте заранее, Ваша Честь.
  
 С этими словами Юньлань поднялся на ноги и выбросил окурок в снег, и правда чувствуя себя лучше, а затем вытащил мятый бумажный талисман и запихал в рот.
 — Чёрт, как трудно жевать… Начнём, Ваша Честь?
 Палач Душ кивнул, и туманная стена разом исчезла.
 Перед ними снова стоял Столп Природы.
 Чжао Юньлань с трудом проглотил успокаивающий душу талисман, но всё равно всем телом сразу почувствовал дикую и жестокую силу, которой тянуло от Столпа. Сунув руки в карманы, Юньлань выпрямился, глядя на колоссальный монумент: в сечении это сооружение было восьмиугольником и вгрызалось в землю, проникая наверняка до самого центра.
 Палач Душ вышел вперёд, сложив перед собой ладони, и в мгновение ока поднял в воздух чудовищный вихрь чёрного тумана. Штормовой ветер сорвал с него капюшон, но Палач Душ остался совершенно спокойным.
 — Призраки гор! — воззвал его гулкий голос.
 Столп Природы мелко задрожал, а за ним затряслась земля под ногами и сами горы. Ответный вопль пришёл из долин и холмов, громовая волна: словно божество, спящее под ледяной коркой, проснулось и закричало, заставив небеса в ужасе потемнеть.
 Чжао Юньлань с трудом держался на ногах в этой буре, но сквозь пелену вокруг всё равно сумел разглядеть призрачные фигуры, складывающиеся в застывшие кадры.
 Ван Чжэн в юности, совсем ещё наивная девчонка. Красивый молодой парень с окровавленным лицом и в рваных одеждах, улыбающийся ей свысока. Здоровенный топор врезался в каменную табличку; тропа, что заканчивалась у ног этого парня, была залита кровью и усыпана трупами.
 Те, кто остался в живых, жадно следили за каждым его движением.
 Уничтожив табличку, парень ненадолго замер, а потом вскинул голову и хрипло закричал что-то прямо в небо: языка Юньлань не знал, но всё и так было ясно.
 Окровавленный, в пыли и грязи, он заявлял небесам о своей победе, но его черты искажала горечь и негодование. После тысячи лет рабства, первый глоток свежего воздуха заставил слёзы подкатиться к его глазам.
 Молчаливая ранее толпа присоединилась к нему, и воздух содрогнулся от крика, эхом раздавшегося в долине.
 На этом иллюзия рассеялась, и Столп Природы угрожающе приподнялся в воздух.
 — Души рек! — проревел Палач Душ.
 Чжао Юньлань стоял неподвижно, и Столп Природы отражался в его зрачках. Зажмурив горящие от ветра глаза, Юньлань накрыл ладонью часы, предлагая запертой внутри призрачной девушке капельку утешения. Разделяя её одиночество и печаль длиной в несколько столетий.