Усмиритель душ (СИ)

 Чжао Юньлань, закурив, искоса наблюдал за Шэнь Вэем, который возился на кухне. На его лице подрагивала улыбка, за которой очевидно прятались какие-то грязные мысли.
 Шэнь Вэй подошёл к нему и выхватил сигарету, затушил её в пепельнице и грохнул тарелку с лапшой на тумбочку.
 — Ешь.
 Юньлань моргнул и послушно взялся за тарелку. Начал пить мелкими глотками горячий бульон, недоумевая: профессор Шэнь так не злился, даже когда его грабила толпа мужиков.
 Причина была очевидна: Юньлань был красив, и Шэнь Вэй на него запал.
 Шэнь Вэй смотрел на него и не находил слов: Чжао Юньлань был так поглощён очевидно самодовольными мыслями, что даже забыл о своём супе.
 Эта квартира бесила Шэнь Вэя всё сильнее и сильнее: как может человек жить в таких условиях? Даже приговорённым к смерти полагается последнее блюдо, кто в здравом уме будет вот так морить себя голодом?
 Взглянув на довольного Чжао Юньланя, Шэнь Вэй всерьёз заподозрил, что упади тот замертво, никто даже не явится найти труп.
 Помолчав, Шэнь Вэй тяжело уронил:
 — Чжао Юньлань, ты уже не ребёнок, и работа у тебя достойная. Давно пора найти себе девушку и завести семью, чтобы кто-нибудь о тебе заботился.
 Юньлань подавился лапшой и отчаянно закашлялся.
 У Шэнь Вэя дрогнула рука, и пришлось спрятать её за спиной, тесно стиснув в кулак.
 Такого Чжао Юньлань от него вообще не ожидал, и его разуму потребовалось некоторое время, чтобы оправиться от шока. Однако он справился так быстро, как только мог, и к моменту, когда лапша закончилась, уже определился с планом.
 Пора было раскрыть карты. Это должно было заслужить ему хоть немного симпатии.
 — Не говори мне, что ты до сих пор не понял, что нравишься мне, — мягко выдохнул Юньлань и выдержал паузу, внимательно наблюдая за собеседником. Шэнь Вэй ощутимо напрягся: всё его тело застыло, словно натянутая струна.
 Юньлань позволил печали завладеть своим лицом.
 Шэнь Вэю словно железная рука стиснула сердце.
 Уловив его реакцию, Юньлань мысленно похвалил сам себя и напоказ горько сжал губы, пряча усмешку, махнул рукой:
 — Раз не понял, то и ладно. Ничего. Спасибо за помощь, можешь идти.
 Он был готов вскочить и обнять его, сделай Шэнь Вэй хоть шаг навстречу. Заготовил лучшие свои реплики.
 Но Шэнь Вэй только замер, побледнев, и выдохнул хрипло:
 — Тогда я… Отдыхай.
 И вскочив, он ушёл, ни разу не обернувшись.
 Что пошло не так? Как план Юньланя мог провалиться?
  
 Ничего не понимая, Юньлань ударился головой о подушку, не в силах подобрать слов для своих эмоций. На календаре, который он раздражённо перелистал, на сегодняшней дате издевательски красовалось: «избегайте брака».
 Расстроившись окончательно, Юньлань решил винить во всём дурацкое предсказание.
 У него словно что-то застряло в горле, мешая дышать, и нещадно жгло.
 Не в настроении дальше пребывать в этом мире, Юньлань обхватил руками подушку и постарался уснуть.
 Было давно за полночь: на улицах стояла тишина, и во многих квартирах уже выключили свет. На дорогах почти не было машин, а редкие вспышки фар отлично заглушали шторы.
 Когда часовая и минутная стрелка встретились, часы на запястье Чжао Юньланя слабо завибрировали, и он резко очнулся от глубокого сна.
 Что-то сухо треснуло в воздухе, пронзив тишину: раз, другой, ближе и ближе. Низкий мужской голос тихо произнёс, растягивая гласные, словно прямо позади Чжао Юньланя:
 — Стражи Ада выходят, прячьтесь, смертные души…
 Следом раздалось три звонких щелчка.
 Шторы распахнулись сами собой, и кристаллы льда потекли по стеклу, складываясь в морозные узоры. За окном в ожидании зависла белая фигура.
 Чжао Юньлань сел, поспешно привёл себя в порядок и сказал:
 — Прошу, заходите.
 Скрипнула створка окна, отворяясь, и в комнату проник ледяной ветер; кожа Чжао Юньланя быстро покрылась мурашками.
 Тень, держащая лампу из белой бумаги, влетела внутрь с высоты шестнадцатого этажа.
 Сама она тоже была сделана из бумаги: ростом с обычного человека, с нарисованными глазами и здоровым ртом, растянутым до ушей — таким же, как у старика У.
 Чжао Юньлань выдвинул нижний ящик тумбочки и достал небольшой глиняный поднос, благовония и деньги для подношений.
 — В знак уважения, — сказал он, поджигая деньги и оставив их на подносе, и почтительно улыбнулся. — Что привело вас ко мне, страж Ада?
 Бумажный человек кивнул, принимая подношение.
 Власть имущих ныне такие маленькие жесты вообще не заботили, но Хранитель о них никогда не забывал.
 Сложив руки на груди, бумажный человек сказал:
 — Король Ада был в ярости, что голодный дух сумел сбежать. Его Величество приказал провести тщательное расследование во всех трёх мирах. Кроме того, с этого дня все живые, призраки и духи обязаны иметь запись в Книге Жизни и Смерти. Мне было приказано вручить Хранителю копию этой книги.