Усмиритель душ (СИ)

 Глава 2. 
 Уличные фонари мерцали светлячками, и ночь была мрачна и тосклива. По ухабистой дороге нетвёрдой походкой шла молодая девушка, а затем, внезапно споткнувшись, упала на колени.
 В удушающей жаре летней ночи Ли Цянь шумно выдохнула и стиснула в пальцах край футболки.
 Сквозь биение собственного сердца она услышала чьи-то шаги.
 Такой звук могла издавать только старая обувь с мягкой подошвой, чей владелец, очевидно, прихрамывал.
 Ли Цянь резко обернулась, ничего, кроме пары ночных мотыльков, вьющихся в свете фонаря, рядом не было.
 С её хрупкой и приятной внешностью Ли Цянь считалась красавицей, но сейчас растрёпанные влажные волосы некрасиво облепляли её лицо. С каждой минутой её щёки и губы всё больше бледнели, а красота — угасала.
 Беспокойство всё больше овладевало ей, а злая усмешка превратилась в выражение чистого ужаса.
 — Уходи, — прошипела она сквозь зубы. — Я однажды с тобой уже разделалась, и смогу разделаться снова.
 Шаги стихли.
 Ли Цянь закатала рукава, и по белоснежной коже тут же пробежали мурашки. Будто что-то в этой невыносимой летней жаре могло заставить её похолодеть.
 Она подняла с земли камень; шаги теперь наступали со всех сторон, словно черви, собравшиеся пожрать плоть. Но вокруг по-прежнему никого не было.
 Невидимое всегда пугает больше всего.
 Ли Цянь закричала, размахивая камнем в руке. С каждой секундой он становился всё тяжелее и тяжелее, впиваясь в ладонь острыми краями. Она так вымоталась, что темнело в глазах; согнувшись пополам, Ли Цянь бессильно уронила руки на колени, и случайно опустила взгляд.
 Присмотревшись, она содрогнулась. Камень из её руки выпал прямо под ноги, но Ли Цянь едва ли почувствовала боль: отшатнувшись, она не удержалась на подогнувшихся коленях и тяжело упала на землю.
 Тень… Это была тень!
 Прямо перед ней был только фонарь, так откуда взяться взяться тени?
 Тень походила на чернильное пятно, размазанное по земле, и бог знает сколько уже за ней наблюдала.
 Ли Цянь буквально примёрзла к месту, и тень перед ней поднялась во весь рост.
 Если ты не сделала ничего плохого, отчего боишься тени? 
 Казалось, кто-то рядом визгливо рассмеялся.
 ***
 Около пяти утра телефон на прикроватной тумбочке оглушающе заорал.
 Чжао Юньлань, проторчав накануне на работе до самого рассвета, даже не потрудился раздеться, вернувшись домой, — сразу рухнул в постель. И едва он успел расслабиться, как зазвонил телефон, оповещая о том, что работы ему, видимо, прибавится.
  
 С трудом разлепив тяжёлые веки, он с осуждением уставился в потолок. Но уже через три секунды восстал как зомби, изо всех сил пытаясь собрать мозги в кучку, и потянулся за телефоном.
 В комнате Чжао Юньланя царил хаос, придавая ей нестерпимое сходство с собачьей конурой.
 Повсюду валялась одежда: на кровати, на полу, на диване… Нужно ли было её стирать или гладить — одному богу известно. Большая двуспальная кровать была завалена вещами в совершенно непредсказуемых сочетаниях: был там носок, обтягивающий уголок ноутбука, солнечные очки, зонтик, бумажный цилиндр и целая коробка киновари. Весь этот мусор оставлял только крохотный свободный кусочек, где как раз мог поместиться один человек.
 Вид у Юньланя был весьма раздосадованный, будто он вот-вот готов был начать ругаться. Но сняв трубку, он заговорил совершенно обычным голосом, что явно означало: к такой жизни он давно привык.
 — Что опять случилось?
 — У нас труп, — ответила на том конце Ван Чжэн.
 — Когда?
 — Прошлой ночью или совсем недавно, под утро.
 — Где?
 — На Университетской улице.
 — Хм-м-м-м, — Юньлань растёр ладонью лицо. — Пусть старик Чу об этом позаботится.
 — Чу Шучжи в командировке в Сянси.
 — А что насчёт Линь Цзина?
 — Его вызвали в Ад.
 — Да блядь… а Чжу Хун? Забудь, вчера было полнолуние, она наверняка в отпуске. Кто ещё на работе?
 — Я, но солнце почти взошло, так что скоро мне придётся уйти, — сказала Ван Чжэн. — Есть ещё Да Цин и новый стажёр, Го Чанчэн.
 Юньлань слабо зевнул:
 — Пошли Да Цина вместе со стажёром, пусть учится.
 — Стажёр никуда не сможет сейчас пойти, — пояснила Ван Чжэн. — Он вчера ночью грохнулся на пол и с тех пор валяется без сознания.
 — И что же его так напугало?
 — Старик У и я. Я тебе давно говорила: найди нормальный магазин с погребальной утварью, чтобы сделать старику У новое тело. То, что Чжу Хун вытворяет с мешками и бумагой, даже отдалённо не напоминает нормального человека.
 Юньлань медленно спустил ноги с кровати и тяжело вздохнул:
 — Если я пойду сам, это будет не по регламенту, только народ перепугаю. Но похоже, выбора нет. Ладно, скажи Да Цину, пусть ждёт меня на месте. Скоро буду.