Усмиритель душ (СИ)
Чжао Юньлань стоял на земле, среди живых людей, но чувствовал себя словно на краю пропасти, из которой лезли бесчисленные жадные руки, силились схватить его, пока их хозяева что-то замышляли, пряча свои лица за тёмным подвижным туманом.
Подняв голову, Чжао Юньлань увидел вдалеке искру призрачного огня. Холодок пронзил темноту, словно острый взгляд — кто-то смотрел на него, но сложно было понять, вблизи или издалека. Он остановился, и искра замерла тоже, словно ожидая, пока он снова последует за ней. Чжао Юньлань послушался её призыва и ровным шагом направился вглубь деревенского кладбища.
Здесь расползался туман, густой и влажный: мерцающий огонёк не угасал, ведя Юньланя сквозь бесконечную завесу сизой белизны.
На лицо ему то и дело падали капли воды, по-настоящему ледяные.
Его ушей достигали угасающие вздохи, накатывали волнами, словно в этой тишине вокруг бродили бесчисленные неупокоенные духи. Чжао Юньлань смотрел и двигался только вперёд. Они не совершали зла или добра, только бродили среди живых, не в силах переродиться, и тихо стонали или скулили, оплакивая собственную участь.
Скольким людям посчастливилось умереть, ни о чём не жалея?
Туман всё усиливался, и полы плаща Чжао Юньлань вздымались и опускались, пока он пробирался вперёд. Призрачные руки, поднявшиеся из могил, безмолвно позволяли ему пройти. Ни один призрак не смел к нему приблизиться.
Вскоре стоны и завывания посреди заброшенного кладбища в этой глуши стали совершенно невыносимы. Чжао Юньлань остановился и вытянул руку, раскрыв ладонь. Талисман в его руке вспыхнул и осыпался пеплом, а завывания мигом обратились шипением: бесчисленные призрачные фигуры отшатнулись и в ужасе разлетелись. А белесый туман оказался горючим: вспыхнул, словно бумажный дракон, и пламя мгновенно обмело всю территорию кладбища дочиста.
— Если желаете, можете подать жалобу в суд преисподней. Передо мной-то зачем стараться? — небрежно бросил Чжао Юньлань, оглядываясь по сторонам.
Пламя под его ногами медленно затихло.
Ночь была холодна, а небо словно протёрли чистой тряпицей — так ярко сияла убывающая луна.
Поднялся ветер, резкий, словно пощёчина, и Чжао Юньлань размотал шарф, спрятав половину лица от его колющих прикосновений.
Тихий голос зазвучал за его спиной, хрипло завыл, обжигая уши.
— Кладбище тихо лежит под луной,
Искра надежды играет с тобой,
Создана флейта из голых костей,
Ветер играет тоскливо на ней,
Призраки смотрят, в тени затаясь,
Как лисы свежуют людей, не боясь.
Прислушайся к старцу, непрошенный гость,
Иначе тебе никому не помочь:
Серебром заплати за чужую кончину,
Чужую красу укради без причины,
Полжизни шикарной придётся отдать,
Чтобы мёртвым ребёнком тебе обладать.
— Но чтобы убийцы клеймо с тебя снять,
Семь духов покорно придётся отдать,
Заплатишь душою своей за покой,
Что в будущих жизнях пребудет с тобой.*
Этот голос был словно скрежет ногтей по стеклу: ужасающий и совершенно невыносимый.
Примечание к части *В оригинале приведена поэма, которую rainbowse7en перевела на английский, сохранив смысл изначального стихотворения, и я попыталась сделать то же самое для русского перевода.
Глава 58.
Чжао Юньлань холодно произнёс:
— Говорят, что злодеи, злоупотребляющие долгими вступлениями, обычно умирают с одного выстрела. Как думаешь, это правда?
В лесу послышался шорох, словно множество лёгких шагов одновременно. Чжао Юньлань щёлкнул зажигалкой, и крохотное пламя ореолом тепла взлетело в воздух.
Обернувшись, он увидел, как мимо промчалась размытая фигура — и растворилась в воздухе, оставив за собой тусклый след.
Тишину взрезал каркающий смех, подобный ору кладбищенских воронов.
Чжао Юньлань не двигался с места: эта тварь, кажется, не решалась к нему приблизиться. Только парила неподалёку, появляясь и исчезая, но держалась на расстоянии.
Надеясь застать её врасплох, Юньлань щёлкнул кнутом, посылая его в атаку, и мгновенно обвил это существо за пояс. Юньлань развернул запястье, призывая кнут сжаться, и существо приглушённо взвизгнуло и свалилось на землю. Вблизи оно выглядело, как человек, только очень невысокий — едва ли с метр.
Неясно было, мужчина это или женщина: лицо пойманного существа было покрыто морщинами, а огромный нос занимал половину лица, почти не оставив места глазам и рту. Оно выглядело диковинной птицей: чёрные крохотные глазки без капли белков светились кромешной темнотой. В жуткой ухмылке вдруг обнажились кривые жёлтые зубы.
Чжао Юньлань опустился на одно колено и спросил:
— Ты кто такой?
Существо бросило на него злобный взгляд и мерзким голосом протянуло:
— Ничтожный мальчишка, тебе неизвестны высоты небес и глубины земли…
— Вот как, — хмыкнул Юньлань. — Так расскажи мне. Про высоту и про глубину.
Вытащив пачку, он подкинул её в руке и поймал зубами сигарету. На кончике зажигалки снова разгорелась яркая искра, и Юньлань ловко прикурил от неё, затянулся и выпустил густой мятный дым прямо в лицо пойманному существу. Оно отшатнулось и отчаянно закашлялось.
Крепко удерживая рукоять кнута, Чжао Юньлань негромко спросил:
— Что за сделку ты мне сейчас предлагал?