Формула фальшивых отношений (ЛП)

— Почему ты мне не сказал? — она смотрит на своего отца, но вопрос может быть адресован любому из нас. — Я могла бы помочь.
— Я не хотел, чтобы ты вмешивалась, — категорично говорит Хёрст. — Кто — то ведет очень опасную игру, и мы до сих пор не знаем, кто это. Любая мелочь может вывести их из себя. Теперь они перешли от клеветы к физическим нападениям.
— Чёрт возьми, ладно. Я понимаю, — Белла вздрагивает, затем поворачивается ко мне. — Слава Богу, тебя не было в номере.
Хёрст постукивает костяшками пальцев по столу.
— И Оливеру, и Элли повезло, что всё обернулось так. Возможно, мы были слишком осторожны в этом расследовании.
— О, чёрт, точно, — внезапно говорит Белла, вскидывая голову. — Я пришла сюда, чтобы сказать тебе кое — что, пока меня не отвлекло всё это, — она находит фотографию на своём телефоне, молодую женщину с платиновыми волосами и очень большими…активами. — Мой связной наконец — то нашел её.
Оливер прищуривает глаза.
— Кто это?
— Стриптизерша с твоей фотографии, — торжествующе говорит она. — Она подтвердила, что это она на фото, она единственная в этом клубе, кто носит стринги с бабочкой сзади.
Я напрягаю мозг, пытаясь вспомнить стринги стриптизерши, но ничего не припоминаю.
— Это впечатляющая детективная работа. Она сказала, что на той фотографии действительно был Оливер?
— Нет, — её улыбка остра, глаза горят. — Именно так. Мой контакт показал ей фотографию Оливера, и она сказала, что никогда в жизни его не видела.
Облегчение захлестывает меня. Я не думала, что на этом фото действительно был Оливер, но, несмотря ни на что, получить подтверждение — это хорошо.
— Единственное, о чём я беспокоюсь, — продолжает Белла. — Это о том, что стриптизерша не обязательно будет рассматриваться как заслуживающий доверия свидетель. Это её слово против слова журналиста.
Хёрст хмыкает.
— Меня больше беспокоит твой таинственный контакт, который знает дубайских стриптизерш.
Белла закатывает глаза и игнорирует его.
— Дело в том, что она сказала, что у неё даже не было клиента в вечер гала — приёма. На до него она танцевала для нескольких мужчин, так что, возможно, это был один из них. К сожалению, она не может сказать, кто это мог быть, основываясь только на одежде этого парня.
Оливер хмурится.
— Это должны быть два человека, верно? Если это подстроено? Один представится мной, а другой сделает фото. Посмотрим, помнит ли она кого — нибудь, кто мог бы соответствовать описанию, — его рука обнимает меня, и он притягивает меня обратно к себе на колени. — Я чертовски ненавижу, что тебя втянули в это.
По — моему, в этом есть ужасающий смысл. Если я права, враждебность, которую я испытывала в последние недели, просто переросла во что — то гораздо более зловещее. Но я всё ещё не нашла доказательств, поэтому держу рот на замке. Мне нужно сделать несколько телефонных звонков, прежде чем мы с Оливером откроем банку с червями.
Взгляд Беллы переходит с Оливера на меня. Она знает, что это больше, чем просто рабочие отношения, как и Хёрст, хотя мы и не сказали ничего против. Ни один из них не хочет это комментировать, и я никогда не была так благодарна им за тактичность.
— Оливер, нам с тобой нужно быть на трассе через два часа, — говорит Хёрст. — И нам понадобится почти час, чтобы добраться туда, так что нам лучше поторопиться.
Оливер застывает при этих словах.
— Я не оставлю Элли одну.
Я, конечно, хочу остаться с ним здесь, но то, что он пропустит время на трассе из — за меня, немыслимо.
— Нет, ты должен идти. Со мной всё будет в порядке.
Я пытаюсь напустить на себя храбрый вид, хотя мысль о том, чтобы пойти в свою комнату и собрать то, что осталось от моих вещей, заставляет мой пульс стучать в ушах.
— Нет, — говорит Оливер, уставившись на Хёрста. — Бен, пожалуйста.
На щеке руководителя группы дрогнул мускул.
— Она может остаться в твоём номере. Я попрошу службу безопасности выставить охрану у её двери, и никто к ней не пройдет, я обещаю.
— Я останусь, — вмешивается Белла. — Хорошо? Я останусь и помогу. На сегодня у меня запланированы только звонки, а Эви справится с фотосессией без меня. Я пойду с ней, чтобы собрать её вещи, и мы уединимся в твоём номере, закажем еду в номер и останемся там, пока ты не вернешься.
 
В конце концов, Оливер сдаётся после того, как я сказал ему, что он получит штраф, если пропустит тренировку по такой причине. Однако он настаивает на том, чтобы пойти в мой номер со мной и Беллой, поэтому мы все вчетвером направляемся по коридору в открытую комнату, где сотрудники Департамента полиции Сеула вместе с охраной отеля протирают различные поверхности в поисках отпечатков пальцев, хотя они, похоже, не надеются, что что — нибудь обнаружится. Теперь мои вещи покрыты черной пылью поверх всего. Оливер ругается, когда видит масштабы ущерба, затем помогает мне и Белле сложить ту одежду, которая не испорчена полностью. Чемоданы разорваны на части, так что в итоге мы используем одну из простыней, чтобы всё сложить.
Великолепное бриллиантовое колье, подаренное мне Оливером, к счастью, сохранилось, запертое в сейфе в номере. Я слишком боялась потерять его, чтобы оставить в своём чемодане.
— У меня пропал ноутбук, — я вынимаю содержимое из своей ручной клади, порезанной ножом. — И телефон. Не мои рабочие, они были у меня с собой, когда я встречалась с Оливером. Мои личные. Они были здесь. Я оставила их в номере, потому что думала, что быстренько спущусь к стойке регистрации.
Хёрст передает информацию в полицию, и ответственный офицер с мрачным выражением лица делает пометку. Затем он приносит нам планшет и показывает запись с камеры наблюдения в коридоре.
— Мы почти уверены, что это был мужчина, — говорит он по — английски с акцентом. — Судя по его телосложению и походке. Но он знал, где находятся камеры, и на нем была кепка, так что на всех кадрах его лицо закрыто.
На записи видно, как по коридору идет высокий мужчина в темной куртке и перчатках — теперь я понимаю, почему полицейский не был настроен оптимистично по поводу обнаружения отпечатков. Он кажется высоким и мог бы соответствовать телосложению моего подозреваемого, но и половина мужчин из нашей команды тоже подошли бы, не говоря уже о случайных незнакомцах. Это ещё один тупик, и я так это ненавижу.
— Он использовал ключ — карту, — замечает Оливер. — Откуда она у него?
Офицер морщится.
— Он вошел через служебный вход и украл универсальную ключ — карту. Мы опрашиваем всех сотрудников, чтобы выяснить, не видел ли кто — нибудь чего — нибудь, но пока всё складывается не очень хорошо.
Мои руки дрожат. Он просто вошел и сделал это в моём номере, единственном пространстве, которое я могла назвать своим, пока я не дома.
— Чёрт, — Белла указывает на экран. — Посмотри на время. Начало четвёртого ночи. Если бы тебя не было с Оливером, этот подонок застал бы тебя спящей.
Желчь подступает к моему горлу, и я вынуждена отвернуться, не в силах больше смотреть на кадры.
— Белла, — шипит Оливер, затем снова заключает меня в объятия.
— Чёрт, прости, Элли, — говорит она. — Я просто хотела сказать, что тебе повезло.
Я не чувствую себя особо везучей. Половина моих вещей была уничтожена, и я чувствую себя…оскорбленной. Но эта ночь могла закончиться гораздо хуже.
Менеджер отеля ждет нас перед входом в номер.
— Нам очень жаль, что это случилось с вами. Это карточка для вашего нового номера, мисс. И вы можете пользоваться неограниченным количеством бесплатных услуг по доставке еды и напитков в номер.
— Ни в коем случае, — Оливер отталкивает мою руку, когда я тянусь за ключ — картой. — С этого момента ты остаешься со мной.
Я не жалуюсь, и поскольку Хёрст не возражает, мы все спускаемся на лифте на этаж Оливера в сопровождении двух суровых охранников отеля. Они занимают свои места по обе стороны от двери Оливера, и я чувствую себя немного лучше, зная, что они будут рядом в течение всего дня.