Формула фальшивых отношений (ЛП)

Его руки сжимаются вокруг меня.
— Не говори так.
Я прячу лицо у него на груди.
— Хорошо. Я не буду, если ты не хочешь. Но это не делает это менее правдивым.
Оливер не отвечает, и я откатываюсь от него, думая, что он расстроен, но он притягивает меня обратно и обхватывает сзади. Жесткие волосы на его ногах касаются моих бедер. Это чудесное ощущение, и мне приходится бороться с дрожью.
— Я не позволю тебе пострадать, — шепчет он мне в волосы.
Я зажмуриваюсь и проглатываю комок в горле.
— Это не от тебя зависит. Просто так обстоят дела.
Но я не брошу его. Несмотря ни на что, это стоит будущей боли, и я воспользуюсь каждым моментом, который у меня будет, прежде чем это закончится.
ГЛАВА 28
Элли
Серый рассвет просачивается в окно, и я встречаю утреннего Оливера. Он лежит на спине, закинув одну руку за голову, а другой держится за мое бедро, как будто хочет следить за мной даже во сне. На прикроватном столике пищит будильник на его телефоне, но Оливер не двигается, поэтому я протягиваю руку над ним и нажимаю кнопку "Отбой", желая побыть с ним всего несколько минут. Безумный день начнется уже скоро.
— Мм, — он удивленно моргает, обнаружив, что я растянулась на нём. — Привет. Ты всё ещё здесь. Я думал, мне это приснилось.
Я сдерживаю усмешку.
— Это был хороший сон или кошмар?
Он в мгновение ока переворачивает меня, и я оказываюсь на спине, раздвигая бедра для Оливера. Его утренний стояк упирается в мою киску, так чертовски соблазнительно. Когда он прижимается своими губами к моим в мягком, сонном поцелуе, я стону, вцепляясь в его обнаженные плечи.
Потом я вспоминаю, что сегодня рабочий день, у Оливера тренировка через пару часов, и мы опоздаем на йогу, если поддадимся этому, поэтому я кладу ладони на его твердую грудь и отталкиваю его от себя.
Он падает обратно на свою половину кровати, со стоном откатываясь от меня.
— Ты хуже всех, Кин.
— Я знаю, — я шлепаю его по заднице, прикусывая губу, чтобы не схватиться за неё, потому что она невероятно упругая и её можно шлепать. — Теперь вставай. Сегодня никаких послаблений.
Он улыбается мне.
— Да, мэм.
Я собираю свои вещи, ставлю рабочий ноутбук и телефон на столик у двери, затем натягиваю леггинсы и толстовку поверх футболки Оливера.
— Я оставлю это себе, — говорю я ему. — Ты никогда не получишь её обратно. Это самая мягкая вещь, к которой я когда — либо прикасалась.
Он протягивает мне шейкер с ванильным протеиновым коктейлем.
— Всё в порядке. Мне нравится знать, что я буду рядом с тобой каждую ночь, когда ты будешь спать.
Я фыркаю и качаю головой.
— Ты же знаешь, что это звучало бы невероятно жутко, если бы я тебя не знала?
Он наклоняется, чтобы поцеловать меня.
— Может, ты меня не знаешь. Может, я тайный сталкер.
Как бы мне ни хотелось предаться этой фантазии о сумасшедшем Оливере, преследующем меня, как добычу, у нас нет времени.
— Мне нужно пойти в свою комнату переодеться, — говорю я ему. — Увидимся в спортзале?
Оливер кивает и открывает мне дверь.
— Тридцать первый этаж. Комната, которую мы забронировали для этого сеанса, находится справа от коридора, просто чтобы ты знала. В это же время проходит ещё одно занятие йогой.
Я ничего не могу с собой поделать — я оглядываюсь в угол коридора и обнаруживаю, что он наблюдает за мной. Он дергается, как будто ему неловко, что его поймали, затем отступает назад и закрывает дверь. Мои губы растягиваются в улыбке, и к тому времени, как я добираюсь до лифта, я широко улыбаюсь. Прошлой ночью мы расстались на мрачной ноте, но теперь, когда наступило утро, я настроена более оптимистично. Мы с этим разберемся.
Я приветствую других постояльцев отеля, поднимающихся в свои номера, и нажимаю кнопку двадцать четвертого этажа. Когда я выхожу из лифта, то я слегка подпрыгиваю. Мне понравился перерыв и время, проведенное с родителями, но я рада вернуться. Я с нетерпением жду занятий йогой — и начала работы. Это сложно и напряженно, но именно поэтому мне это нравится, и я делаю мысленную пометку написать электронное письмо Веронике, чтобы поблагодарить её за то, что она подтолкнула меня.
 
Я провожу карточкой — ключом по дверному механизму и вхожу в свою комнату. Делая глоток протеинового коктейля, щелкаю выключателем — и останавливаюсь как вкопанная.
В моей комнате полный беспорядок. Содержимое моих чемоданов разбросано по кровати и полу, покрывала изрезаны и порваны, набивка из подушек усеяла всё, как снег.
Протеиновый шейкер выскальзывает из моих пальцев, падает и раскрывается, забрызгивая меня холодным напитком. Я отшатываюсь, наконец двигаясь, и обхожу кровать, чтобы получше рассмотреть катастрофу. Через дверь ванной я вижу, что все мои туалетные принадлежности разбиты, а разбитый флакон духов наполняет воздух слишком сильным ароматом полевых цветов.
Рыдание вырывается из моего горла. Кто — то сделал это. Кто — то проник ночью в мою комнату и уничтожил всё, что у меня есть.
Затем мне приходит в голову другая мысль — я могла бы быть здесь. Я не планировала оставаться на ночь в комнате Оливера, так что я могла спать прямо здесь, когда вошел незваный гость. И я не заметила ничего странного на двери, так что они, должно быть, получили ключ — карту от отеля.
Ужас охватывает меня, я прижимаю телефон и ноутбук к груди и бегу к двери. Я хватаю свой ключ — карту с того места, где бросила её на пол, распахиваю дверь и бегу к лифтам, не проверив, закрылась ли дверь за мной.
Я нахожусь в одном углу от безопасности — потому что в лифте наверняка будут другие люди, отель переполнен, — когда передо мной появляется мужчина, выходящий из своего номера. Я издаю сдавленный крик и бросаюсь в сторону, пытаясь увернуться от него, но он уже протягивает руку, пытаясь поймать меня, когда я спотыкаюсь.
— Эллисон?
Глубокий голос Бенджамина Хёрста прорывается сквозь мою панику, и я хватаю его за руку, мои пальцы царапают тонкий материал его костюма. Он хватает меня за плечи и оглядывает с ног до головы, выражение его лица меняется с удивления на озабоченность.
— Что случилось? — спрашивает он. — Что случилось? Что — то с Оливером?
— Что? — я моргаю, глядя на него. — Нет, с Оливером всё в порядке, его здесь нет…мой номер, — я вытягиваю руку, указывая в конец коридора. — Кто — то был в моей комнате. Там разгром.
Его рыжеватые брови сходятся на переносице.
— Покажи мне.
Он идет впереди, держа меня за спиной, словно ожидая неминуемого нападения, и забирает у меня ключ — карту, чтобы заглянуть в мой номер.
— Чёрт возьми, — выплевывает он, когда видит ущерб. — Ладно, пошли. Мы должны сообщить об этом.
Он берет меня за локоть и мягко ведет обратно тем путем, которым мы пришли. Он открывает свою комнату и ведет меня внутрь, уже потянувшись за телефоном.
— Кому вы звоните? — спрашиваю я тихим голосом.
Он тычет пальцем в экран.
— Оливеру. Потом мы вызовем охрану отеля, и они вызовут полицию, — он указывает на мои ноги. — Тебе следует привести себя в порядок. Ванная вон там.
Я смотрю на себя и вижу брызги коктейля на кроссовках и леггинсах. Я всё ещё держу в руках свой рабочий ноутбук и телефон, поэтому кладу их на стол и запираюсь в ванной Хёрста. Дрожащими руками я беру с вешалки свежее полотенце и смачиваю его под краном, затем пытаюсь стереть пятна. Моя нижняя губа дрожит, поэтому я сильно прикусываю внутреннюю сторону щеки, заставляя себя не расплакаться.
Там мой босс. Я не могу развалиться на части в его ванной — и мне нужно оставаться профессионалом.
Но, чёрт возьми, мне можно вести себя немного непрофессионально после того, что только что произошло.
Я брызгаю прохладной водой на лицо и вытираю его насухо, затем беру пару салфеток, чтобы высморкаться. Голоса из номера просачиваются сквозь дверь, и я, наконец, решаю, что достаточно успокоилась, чтобы встретиться с Хёрстом и охраной отеля. Но когда я выхожу из ванной, в дверях стоит Белла и спорит со своим отцом.