Орден Багровой бури. Книга 2 (СИ)

— Нет.
— Тогда нам придётся ему поверить, — пожимает плечами Татьяна.
Командор согласно кивает:
— Ты права. Как бы там ни было, откуда бы ни взялась метка, это не столь уж важно. Гораздо важнее, что она у него есть. Послушайте меня оба: это гораздо важнее, чем вы думаете.
— Что вы имеете в виду, командор? — уточняет Герман.
— Андрей силён, ты это прекрасно знаешь. Ночью я почувствовал его силу на себе и скажу честно, не хотел бы я, чтобы он сражался со мной в полную силу. Мне стыдно это признавать, но я-то сражался в полную силу и хотел его убить. А он, такое ощущение, что не использовал и половины своего потенциала.
Герман и Татьяна незаметно переглядываются. Чтобы командор признался в том, что он слабее кого-то — подобного они ни разу не слышали. Дмитрий тем временем продолжает:
— Он будет становиться только сильнее. Метка Хаоса ему в этом поможет. Я верю Андрею, и отныне не стану сомневаться в том, что он сражается на стороне ордена Стражей и всего человечества! И не позволю делать это никому. Зверев — он не просто перспективный Страж, он… Капитаны, слушай мой приказ! — Дмитрий Сергеевич вдруг повышает голос, прерывая сам себя.
— Да, командор! — одновременно отвечают капитаны.
— Уничтожить все сведения о том, что произошло этой ночью. Стереть все упоминания об аресте и обвинении Андрея, всех причастных заставить написать подписку о неразглашении. Информация не должна выйти за пределы ордена. Скройте всё, что сможете.
— Так точно, — отвечают Герман и Татьяна, а затем Радов уточняет:
— Зачем это?
— Как я уже сказал, Зверев не просто перспективный Страж. Ты не понимаешь? Сейчас он может контролировать энергию Хаоса и развиваться с её помощью. Но в дальнейшем он наверняка может научиться управлять ею. Понимаете? — командор обводит собеседников горящим взглядом.
— Если честно, не очень, — снова переглянувшись с Германом, отвечает Татьяна.
— Так я объясню. Если Андрей обретёт достаточную силу, то он, вероятно, сможет закрывать разломы одним движением руки. Или вовсе научиться останавливать Багровые бури. Или вовсе прекратит их. Я не могу сказать точно, но я уверен — этот парень наша надежда на то, что мы сможем обеспечить безопасность на определенных участках. Например, императорский дворец и прилегающие земли. А то и вовсе сделать так, чтобы разломы открывались только на определенной территории. Где-нибудь за городом.
— Вы правда так считаете? — с сомнением спрашивает Радов.
— По крайней мере, я надеюсь на это. Вот ещё один мой приказ: усильте надзор за Зверевым. Он умеет заводить врагов, и у него наверняка появятся ещё. В то же время не вмешивайтесь в его дела, он и сам прекрасно решает проблемы, мы уже не раз могли в этом убедиться. Это понятно?
— Так точно, — вновь одновременно раздаются два голоса.
— Исполняйте.
Санкт-Петербург. Городская резиденция графа Беркута.
Граф Сергей Егорович Беркут задумчиво читал утренние донесения. И чем дальше, тем больше его задумчивость перерастала в гнев. Он несколько раз перечитал последнее послание, которое передал ему информатор из ордена Стражей. Никак не хотелось верить в то, что там написано.
Из прихожей доносится шум и приглушённые ругательства, а затем в гостиную вваливается сын графа Михаил. Судя по виду, он опять всю ночь где-то кутил. Шея измазана в губной помаде, из кармана кашемирового пальто торчит бутылка виски.
— Доброе утро, отец!
— Ты думаешь, оно доброе⁈ — кричит граф, заставляя сына моментально потерять весёлый настрой.
Он плюхается в кресло и мямлит, слегка заплетаясь:
— Слушай, клянусь, я здесь ни при чём. Парни перебрали слегка, слово за слово…
— Твои ночные похождения меня мало интересуют, — отмахивается Сергей Егорович.
Михаил заметно расслабляется, почти растекаясь по креслу.
— А-а, хорошо. Тогда что стряслось? — спрашивает он.
— Читай сам. Справишься, или надо сначала протрезветь? — граф резким движением протягивает напечатанное донесение.
— Справлюсь, — бурчит Михаил.
  
Он встаёт и нетвёрдой походкой подходит. Берет бумагу и долго читает, хмурясь и беззвучно шевеля губами. Дочитав, он поднимает мутный взгляд на отца:
— Это чо такое, я не понял? В смысле, этого ублюдка оправдали?
— В прямом смысле. Похоже, он сумел договориться с командором. Я не знаю, как Фурин смог принять то, что внутри этого Зверева есть метка Хаоса, но факт остаётся фактом. Все обвинения сняты, — Сергей Егорович раздражённо барабанит пальцами по столу.
— Но подожди! Ты же заплатил этому магу крови, чтобы он провёл расширенный тест! Чтобы всё дерьмо, какое можно, найти!
— Ты что, слишком пьян и вообще ничего не соображаешь? Александр отлично справился. Он отыскал тёмную метку, частицы Хаоса в крови, питомца-монстра. Обычный тест крови на подтверждение родства такое бы не показал. Кто бы мог подумать, что Зверев скрывает столько секретов, правда? — граф задумчиво хмыкает, откидываясь на стуле.
— Не просто же так у него появилась такая сила, — бурчит Михаил.
— Так я и подумал, потому и подкупил мага крови. Жаль, что всё это оказалось напрасно.
Наследник графа матерится под нос и отбрасывает бумагу, затем достаёт торчащую из кармана бутылку виски и прикладывается к ней.
— Совсем стыд потерял? Пьёшь при мне из горла, будто грязный простолюдин! Дай сюда! — граф встаёт и отбирает у сына бутылку.
После этого он подходит к бару, берёт оттуда стакан и наливает немного виски на донышко. Михаил с недовольством смотрит на это и бурчит:
— Прости, отец, я повёл себя грубо. Можешь и мне немного плеснуть?
— Думаю, что ты выпил уже достаточно. С тебя хватит, иди проспись, — холодно отвечает Сергей Егорович.
— Сейчас пойду. Что мы будем дальше делать со Зверевым? — бурчит Михаил.
Устало вздохнув, граф садится обратно за стол. На часах всего девять утра, а чувство такое, будто за плечами тяжёлый день. Так что, пожалуй, будет нормально выпить немного, чтобы взбодриться.
Сделав глоток, он говорит:
— Я подумаю, и обязательно найду способ поквитаться со Зверевым и вернуть наши мечи. Он удивительно везучий, сволочь… Но такое везение не может продолжаться вечно.
— Давай просто убьём его, — кровожадно рычит Михаил.
Сергей поднимает на сына ледяной взгляд и молча смотрит, пока тот не отводит глаза.
— Тебе точно нужно проспаться. А может, и вовсе забыть про ночные развлечения. Что у тебя голове, Миша? Убийство — последний способ. Мы с тобой аристократы из уважаемого рода, а не какие-то головорезы.
— Конечно. Прости, отец, — бормочет Беркут-младший.
— Не надо просить прощения, просто научись уже вести себя, как достойный наследник. Что до Зверева, кажется, я уже знаю, что сделать, — задумчиво говорит граф.
— Я могу узнать, что?
— Думаю, нам стоит поискать союзников среди его врагов. Они наверняка имеются, такой человек должен заводить себе недругов на каждом шагу. Не говоря уже о том, что у рода Зверевых есть старые враги, они наверняка заинтересуются, что Андрей восстановил род.
— Отличная идея, отец! Как ты меня и учил! Уничтожать своих врагов, лучше всего чужими руками! — злорадно произносит Михаил и сжимает кулаки.
— Вот именно, — говорит граф и отставляет бокал, а затем снова внимательно смотрит на сына:
— Теперь вернёмся к тебе. Парни, говоришь, перебрали? Признавайся, что ты там опять натворил и во сколько мне это обойдётся⁈
  
Глава 3
 
Российская империя. Санкт Петербург.
Вернувшись на съемную квартиру, я сбрасываю перепачканный костюм и набираю себе горячую ванну. Отделение канцелярии всё равно ещё закрыто, а мне надо расслабиться. Снова всю ночь не спал, и, несмотря на то что для меня это не проблема, хочется немного расслабиться и восстановить силы. В машине у командора так и не смог толком вздремнуть и помедитировать, зазвонили со всех сторон.