Когда красное становится черным

Он помнил, что у нее был мобильный телефон, но было неудивительно, что она пользовалась таксофоном, возможно, деньги в конце месяца за пользование мобильной связью могли закончиться. Ему тоже приходилось пользоваться таксофоном.
Может быть, Гу дал ей мобильный телефон только на время работы? И теперь, когда работа закончилась, он заберет его? В любом случае это было не его дело.
Казалось, что она поглощена длинным разговором. Чэнь был в шаге от нее, когда услышал, как она назвала его имя. Отойдя на несколько шагов в сторону, он прислушался, его было не видно за белой колонной.
– Ох, этот старший следователь… это просто свинья… невероятно… такой весь занятой.
Он стоял и подслушивал, не двигаясь, за колонной и убеждал себя в том, что, прячась здесь, он может что-то больше узнать о Гу.
– По крайней мере, большие люди знают, чем надо заниматься с женщиной… Он был неприкасаемым работником. Он никогда не рискнет получить того, что хочет.
В том месте, где стоял Чэнь, он не мог различить всех ее слов. Он мог лишь предполагать, что она, вероятно, говорит о ком-либо другом, но он-то знал, что это не так.
– Он любит только себя…
Ее раздражала его «политическая правильность» или «конфуцианская мораль»?
Возможно, он был слишком начитанным, чтобы это выяснить. Она была, наверное, слишком современной, а он безнадежно старомоден. Отсюда неминуемый конфликт. Возможно, он не совсем понимал ее.
В книге по дзэн-буддизму, которую он читал довольно давно, говорилось, что хороший урок приходит как порыв ветра. «Когда ты выключаешься из своей обычной жизни, на вещи можно посмотреть с совсем другой стороны».
Или это был просто бизнес. В бизнесе каждый жест допустим, по всяким причинам. Он одобрял ее жесты, и, что более важно, Гу тоже. Не каждый день она могла получать такую работу. Теперь, когда бизнес окончен, она стала все называть своими именами.
Все же это было больно слышать.
 Я облако в небе, я тенью тебя захвачу. 
 И сердце твое вдруг в груди встрепенется. 
 Не бойся, оно снова ровно забьется, 
 Лишь только я бесследно улечу.
Эти строчки из ещё одного стихотворения Сюй Чжимо, и тоже об облаке. Стихотворение звучало бы более естественно, если было бы прочитано голосом Белого Облака, но она теперь ничего не значила для Чэня, хотя он должен быть ей благодарен, несмотря на то, были ли их отношения партнерскими или нет. В те напряженные дни ее помощь была действительно необходима. Он пожелал ей всего лучшего.
Он решил не возвращаться в палату к матери. Белое Облако будет там. Пришло время вернуться к своей рутинной работе в полиции, к которой он привык, как улитка привыкает к своей ракушке.
Больше никаких маленьких помощниц, никогда.
Позднее, по пути в управление, он заскочил в туристическое агентство и заказал матери путевку в Сучжоу и Ханчжоу в составе тургруппы. Она давно не отдыхала, еще с начала шестидесятых, когда взяла его с собой в Сучжоу в однодневную поездку. Он был юным пионером и в школе носил красный шелковый галстук. Она тоже была очень молодой, когда они вместе стояли в храме Сюаньмяо. Он думал, что поездка поможет ей поправиться. Жалко, что он не имеет возможности сопровождать ее. Нельзя было снова брать отпуск после того, как ему позвонили из Центрального комитета партии, из отдела по дисциплине, нацеливая на большую работу. Он решил не обсуждать это с матерью.
– Какой вы хороший сын, – сказал турагент.
Возможно, не так уж и плохо быть старшим следователем Чэнем.
И он также решил, что вместо того, чтобы ждать дальнейших событий, он начнет прямо сейчас что-то делать с рукописью Яна. Старший следователь Чэнь готовился рискнуть.
 
24
Юй был доволен окончанием дела Инь Лиге. Он сидел во внутреннем дворике, пока Пэйцинь на общей кухне готовила особый обед, «празднуя успешное завершение дела», как она ему сообщила.
 
Циньцинь усердно готовился к важному тесту на следующей неделе. «Невероятно важный», – заявила Пэйцинь. Потому-то единственный стол в комнате до обеда был занят его учебниками.
Трезвонящий телефон не давал Циньциню сосредоточиться. И Юй не хотел дымить как паровоз в той же комнате, где занимался сын. В результате Юю пришлось пойти во дворик, хотя там для этого времени года было довольно прохладно. Он сидел на бамбуковом стульчике, а перед ним стоял другой, немного качающийся стул, на котором располагались горячий чайник, беспроводной телефон и блокнот. Юй выглядел почти как уличный торговец. Он собирался написать заключительный отчет по делу Инь. После всего, что было, он считал это своей обязанностью.
Действительно, старший следователь Чэнь, находясь в отпуске, сыграл решающую роль в развитии последних событий, но Юй считал, что он тоже немало сделал как подопечный Чэня. Иногда полицейскому приходится быть подобно слепой кошке, которая прыгает вокруг мертвой крысы, и все зависит от удачи. Все же кошке пришлось быть там и энергично прыгнуть в нужный момент. Что бы ни подумали другие, Чэнь и Юй вникали в мельчайшие подробности. Именно их следует благодарить за ежедневный вклад в решение дела.
Надо было признать и то, что Пэйцинь очень помогла делу. Чэнь хвалил ее за проницательность, за ее видение текстуальных различий в рукописи «Смерть китайского профессора», что оказалось решающим в деле.
Даже Почтенный Лян и тот сыграл свою роль.
Секретарь парткома Ли заявил, что «дело бы осталось нерешенным, если бы не усердие следователя Юя».
Ли не учел только одного: если бы не добросовестная работа Юя, дело «решилось» бы арестом и осуждением невиновного человека. На пресс-конференции Ли, конечно, не сказал об этом ни единого слова, и, пока шла конференция, он всячески старался отправить Юя домой отдыхать. Когда старший следователь Чэнь все еще был в отпуске, секретарь Ли понял, что пора обнародовать значимость их работы в средствах массовой информации.
«И для меня тоже это момент триумфа, – думал Юй. – И момент искупления, несмотря на умилительно маленькую зарплату при высоком ранге и фиаско с обещанным жильем». Но, несмотря на все, это был момент, который мог снова вдохновить его остаться на должности полицейского.
Когда он сидел во дворике, по-прежнему слышались телефонные звонки. У него больше не было времени, чтобы подумать о себе. Для завершения дела об убийстве надо было сделать еще очень многое.
Какая бы ни была у Бао защита, для него все кончено. Не только городское правительство, но и центральное тоже были обеспокоены трагической смертью товарища Инь Лиге. Убийца должен быть наказан. Это давнее решение.
Юю осталось известить Хун, бедную мать, которая все еще возлагала надежды на Бао. Это была неприятная работа, и он не спешил ее делать.
Незавершенным пунктом в расследовании была рукопись, украденная Бао. Юй склонялся к тому, что она принадлежала скорее Яну, нежели Инь. Органы общественной безопасности сразу же заполучили ее. И к его удивлению, Чэнь не имел возражений. Юй решил, что потом он обсудит это с ним.
Затем, в соответствии с желаниями Инь, какие бы ни были оставлены деньги от Инь и Яна, они должны быть использованы на стипендию студентам университета, которые пишут на английском. Юй хотел сам заняться этим делом.
Домком так был польщен благодарностью от городского правительства, что они предоставили Юю честь выступить с речью на входе в переулок Сокровищницы сада.
Лэй, владелец лавки, позвонил Юю и поблагодарил за работу.
– Я благодарю вас от всего сердца, товарищ следователь. Наконец Инь найдет покой. Я знаю, она на небесах с улыбкой смотрит на наш переулок.
И вы знаете что? Мой бизнес процветает. Поэтому я собираюсь дать название своему заведению: «Инь и Ян». Таким образом, я увековечу имя этой замечательной женщины, и это также поможет моему делу. Ресторанчик будет связан с историей о том, как Инь помогла мне подняться со дна нищеты. Она важный человек в моей судьбе.