Человек «удача»! (СИ)
— Принесите мне обычный растворитесь, все эти ингредиенты и чашу с водой.
К нашему удивлению, за растворителем даже ходить не понадобилось, парень полез в этот раз под стол, доставая оттуда внушительного объема сосуд.
— Но я уже пробовал растворитель и ингредиенты смешать, — неприменул сообщить он, — не помогало.
— Воду несите, — оборвал его ректор, явно уверенный в том, что делает.
Схватив с полки глубокую чашу Айк скрылся в ванной, где тут же зашумела вода. Вернулся он через пару секунд, аккуратно поднося ее к нам и стараясь не расплескать. К кровати был придвинут маленький столик и ректор развернул на нем свою деятельность. Работать ему приходилось одной рукой, и на подхвате был Айк, послушно выполняя все указания, я же просто сидела рядом, наблюдая за их действиями. Когда растворитель и свежесмешанный клей, но без магии воды, соединили, ректор склонился над чашей и стал беззвучно шевелить губами. Айк весь напрягся, даже подался вперед, стараясь услышать, что говорит ректор, но судя по разочарованному лицу — не получилось. Я же почувствовала, как ладонь ректора потеплела, наполняясь магией, видимо он подчинял стихию воды. Потом, неожиданно низко склонившись, ректор внезапно подул на воду и выпрямился.
— Готово, — он потянул наши руки к чаще, опуская их внутрь. Я вздрогнула, почувствовав, как холодная вода словно ожила, пробегая по нашим пальцам, и внезапно моя ладонь почувствовала свободу.
— А что вы нашептали! — глаза Айка загорелись, — скажите мне!
— Нет, адепт, главным образом потому, что вы все равно это не сможете повторить.
Я сидела полностью счастливая, потирая собственную руку. Чувствовать полную власть над ней было незабываемо. Больше не возьму у Айка ничего экспериментального!
Ректор Дакар поднялся, окидывая комнату однокурсника задумчивым взглядом.
— Значит так, адепт, вы забываете о том, что видели нас с госпожой Аро, а я забываю о всех недозволенный вещах, которые видел в вашей комнате. Вам все ясно?
— Конечно господин ректор, я спал всю ночь, никто ко мне не заходил, — поспешно подтвердил парень.
— А вы, — обернувшись ко мне, он сверкнул своими темными глазами, я же по-прежнему довольно улыбалась, — вернетесь со мной в мой кабинет.
Улыбка начала сползать с моего лица.
— Нам нужно завершить наш разговор, — бросил он, прежде чем направиться к двери. Айк посмотрел на меня с сочувствием, я же без энтузиазма вышла следом за ректором в коридор, и уже в который раз последовала в его кабинет.
Если до этого он казался мне вполне спокойным и сдержанным даже в условиях экстренной ситуации. (А быть приклеенным к адептке по-моему очень даже экстренная ситуация) То сейчас он явно таковым не являлся. Морщинка, появившаяся между бровей, так и не разгладилась, а шаги были быстрые и резкие. Входя следом за ректором в кабинет я, уже не дожидаясь приглашения, уселась в кресло, стараясь выглядеть послушной и добропорядочной адепткой. На глаза попалась табличка, так и оставшаяся на столе…
Ректор Дакар не торопился садиться, подошел к камину и, протянув к нему ладони, заставил огонь загореться еще ярче.
— Вы на редкость невезучи, адептка Аро, — сухо заметил он, и уже по этому голосу можно было понять, что ничего хорошего он мне не скажет, — более того, я бы даже не назвал это невезением.
Я изучала его спину, коснувшись закатанных рукавов своего костюма, мужчина начал их расправлять и медленно развернулся ко мне. Лицо его было хмурым, а взгляд раздраженным.
— На самом деле вы безответственны, совершенно не думаете, о том, что делаете или говорите, поступая как взбалмошный ребенок, и от этого страдают окружающие, — говорил он резко и отрывисто, одергивая свои рукава, пока не привел в порядок и шагнул ближе к столу, — совершенно не уважаете старших и считаете, что вам все сойдет с рук.
— Я не… — хотелось постоять за себя, но он не дал мне сказать ни слова, резко оборвав.
— Не перебивайте! Это — он указал на свой стол, — собственность школы, в которой вы обучаетесь по милости его императорского высочества, так будьте добры посвящать свое время обучению, а не дурацким выходкам и розыгрышам, — он коснулся своей ладони, которую лишь недавно отклеил от меня, нервно ее потирая, — в противном случая, я не уверен что вы хоть чего-то стоите.
Я сидела, опустив голову, потому как его слова жгли меня, слезы обиды начали накатывать на глаза, но я бы ни за что себе не позволила заплакать, нужно лишь не смотреть на него и я сумею сдержаться. В конце концов, после всего, что случилось, разве мог ли он думать иначе? Но следующие слова ректора, заставили меня вздрогнуть и вскинуть голову.
— Вы позорите всю школу своим поведением, — он сделал небольшую паузу и продолжил, — я бы на вашем месте всерьез думал о своем будущем, полукровка, с одной стихией, на что вы надеетесь, ведя себя так?
Он не кричал, но голос его был повышен и строг, пробирая до самых косточек, но больше всего меня задело не это. Он назвал меня полукровкой, прямо указав на мое незавидное положение в этом магическом мире! Да что я такого сделала, чтобы заслужить именно такие слова? Любому напыщенному сыну или дочери лорда с тремя стихиями он бы себе не позволил такого сказать никогда. Эмоции во мне бушевали и сейчас я ненавидела этого лощеного … нет, не ректора, лорда! Чьи способности, безусловно, были на уровне трех стихий и для которого такие как я всегда оставались мусором. Я опустила свои глаза вниз, на его начищенные ботинки и идеально прямые и чистые брюки. Больше всего мне хотелось сейчас уничтожить этого лорда. Яркая искра вспыхнула прямо перед моими глазами, и я вздрогнула, увидев, как брюки ректора вспыхнули мгновенным ярким пламенем.
Но самым необычным было то, что я чувствовала это пламя. Не в силах поверить, что я его причина вскочила с кресла и застыла на месте, уставившись на огонь. Огонь! Я владела огнем! Неверие отступало и накатило безграничное счастье.
Ректор среагировал мгновенно, его рука дернулась, и он щелкнул пальцами, после чего пламя мгновенно растворилось, словно его и не было. Брюки его лишь немного обгорели и сквозь опаленные дыры проглядывали ноги.
— Даааа! — воскликнула я, сложив руки вместе и прижимая к губам, и даже подпрыгнула от восторга, — да, да, да!!!
Я закружилась вокруг себя, чувствуя, что готова взлететь.
— Вы радуетесь, что подпалили меня? — послышался резкий голос.
Я все еще витала в облаках, переполненная своим счастьем. Вторая стихия! Огонь! Как же я счастлива, что это не земля или вода! Как же я счастлива, что вторая стихия вообще пробудилась!
— Даааа! — счастливо повторила я, даже не задумываясь, и тут опомнилась и посмотрела на ректора. Пострадал он не сильно, но товарный вид его брюки определенно потеряли.
— Ой… — тихо заметила я, начиная понимать что облажалась. Опять. Да что ж такое то!
— Извините я даже не…
Он прервал меня, взмахнув рукой и перебив.
— Неделю административных работ под руководством завхоза Гутора и месяц вам запрещено покидать пределы академии.
Все раскаяние как рукой сняло.
— За чтооо?
— За ваши невинные проделки, — он махнул рукой в сторону стола, где все еще лежала табличка. — Идите.
Я развернулась, двигаясь к выходу, препираться, похоже, было бесполезно, но представив, как буду месяц закрыта на территории академии, не выдержала, и прежде чем открыть дверь обернулась, еще даже не зная, что скажу в свое оправдание. Но вместо этого увидела, как ректор исчезает в портале, проигнорировав дверь, и видимо решив сразу переместиться в свою комнату. Боялся ли он щеголять по коридору в своих подпаленных брюках или на то были другие причины, мне неясно. Я замялась, а потом, поняв, что терять все равно уже нечего быстро вернулась, подхватывая табличку со стола, и огляделась. Глупо было тащить эту махину куда-то еще, ведь самым гениальным местом, чтобы спрятать ее, был кабинет директора. Тут Гутор уж точно не найдет. Подойдя к стеллажу с делами адептов, я вытащила папки и пристроила табличку прямо за ними, вернув все на места, я критично оглядела свою работу. Вроде бы ничего не заметно, ну и отлично. Чуть ли не подпрыгивая на ходу, я покинула кабинет директора. Пусть я наказана, пусть я не смогу уйти из академии месяц, но во мне проснулся огонь! Сейчас ничто не имело значение, кроме этого факта.