Алмазный квартал (СИ)

- Нет. Там полная задница. Впрочем, самое главное, что мой гонорар от этого не пострадает. Твое здоровье.
Он отсалютовал мне стаканом, сделал большой глоток, и заговорил, даже толком не успев перевести дыхание:
- Дженс, поскольку благодаря тебе я не только заработал, но и сорвал семейный ужин, сегодня я ночую у тебя. Надеюсь, к утру Лорейн немного отойдет. Судя по тому, что она мне сказала, когда я позвонил, домой мне пока лучше не соваться.
Я понял, что сейчас нервно заржу. Блин, ну вот и что я могу сказать: «О, круто. Ты ляжешь на диване или присоединишься к нам с Джаредом?»
Между тем Джейсон услышал шорох в ванной и с интересом уставился на меня.
 - Кто это там? Блин, Эклз, и когда ты только успеваешь… 
Он вновь окинул взглядом комнату, выискивая компрометирующие детали, и взгляд его вполне закономерно зацепился за разбросанную по полу мужскую одежду. Явно не мою. Черт, при всей своей любви к порядку я почему-то вообще уже не замечаю эту манеру Падалеки, просто перешагиваю через джинсы-носки-рубашки и все.
- Дженсен, ты хочешь сказать… - ровно начал Джейсон, но я его перебил. К черту. Рано или поздно это все равно должно было произойти, и раз уж все так сложилось… По крайней мере, можно обойтись без туманных намеков и длинных предысторий.
- Там Джаред, - резко сказал я.
Взгляд Джейсона остался нейтральным.
- И что он там делает? – осторожно уточнил он.
Если адвокат начинает задавать слишком много лишних вопросов, значит, ему требуется время, чтобы собраться с мыслями. Эквивалент растерянности, так сказать.
- Моется, - уже с трудом сдерживая раздражение, пояснил я.
Джейсон кивнул и задал следующий дурацкий вопрос, внимательно глядя мне в глаза:
- Эклз, а почему он делает это у тебя в ванной?
Я выдержал его взгляд и внятно произнес:
- Потому что в свою постель я его грязным не пускаю.
Надеюсь, формулировка получилась предельно четкой и дополнительных вопросов не последует.
Лицо Джейсона приобрело совершенно нечитаемое выражение. Разумеется, Падалеки выбрал именно этот момент, чтобы эффектно появиться на пороге ванной комнаты в моих старых пижамных штанах, с футболкой, перекинутой через плечо, и с полотенцем в руках, которым он старательно вытирал голову.
- Дженсен, я… - он увидел Маннса и осекся на полуслове.
Джей смерил его взглядом и вновь посмотрел на меня.
- Знаешь, Эклз, - тихо произнес он. – Ты, конечно, можешь не доверять мне как другу, это твое право, но как твой адвокат я должен быть в курсе происходящего. Если бы я знал…
- То что? – резко перебил я. – Ты бы не поехал?
Блин, вот это я зря. В глазах Маннса появился лед.
- Мне было бы проще выполнять свою работу, - даже не сказал, практически процедил сквозь зубы он. - По крайней мере, не пришлось бы злить копов, подлавливая их на откровенных нарушениях. Для того, чтобы вытащить твоего… гм… достаточно было бы пригрозить патрульным обвинением в дискриминации сексуальных меньшинств.
С этими словами Джейсон резко развернулся и направился к двери.
 - Джей, прости, - тихо произнес я. – Я собирался тебе сказать, правда, я… 
Маннс вновь повернулся ко мне и в течение нескольких секунд просто смотрел мне в глаза.
- Поговорим в другой раз, Дженс, - сухо произнес он. Возможно, я опять обманывал сам себя, но мне показалось, будто его взгляд все же немного смягчился. – Тебя ждут.
Он не слишком вежливо махнул рукой в сторону замершего Джареда, показывая, кого конкретно он имеет в виду, и скрылся за дверью.
Щелкнул замок. Падалеки вздохнул.
- Похоже, я остался без адвоката, - тихо усмехнулся он. Если он и пытался сгладить неловкость ситуации, то получилось так себе.
Я понял, что мое раздражение никуда не делось, но срываться на Джареда было бы глупо.
- Ты здесь ни при чем, - как можно более сдержанно произнес я. – А он слишком профессионал, так что все будет в порядке.
Я было задумался, но потом плюнул и допил виски Джейсона. Залпом - как хотелось, а не как положено. А потом налил себе еще.
 
Вообще-то дело уже было не только в раздражении. Визит Маннса подействовал на меня неожиданно отрезвляюще – я словно внезапно пришел в себя и увидел, как все выглядит со стороны. Черт, столкновение с унылой и мрачной реальностью – основная причина депрессняка после выхода из длительного загула, по себе знаю, вот только окружающий мир почему-то абсолютно не волнует, нравится он тебе или нет. А сейчас реальность такова, что совершенно неважно, какое значение история с Джаредом имеет для меня лично. Пусть мне плевать на то, что обо мне думают и говорят другие, но все же есть люди, которым, если мои похождения станут общеизвестными, мне придется давать объяснения. Маннс – это только начало. Есть еще мои родители. Брат с сестрой. Вполне возможно – руководство. А я не просто не люблю ничего объяснять – в данном случае я с большой долей вероятности не смогу этого сделать.
Я упорно не смотрел на Джареда, понимая, что он обязательно попытается поймать мой взгляд, а сейчас ему лучше не заглядывать в мои глаза. Слишком велика вероятность, что ему очень не понравится то, что он в них увидит.
Я выпил виски одним глотком и вообще не почувствовал вкуса.
- У тебя найдется нитка с иголкой? – глухо прозвучало за моей спиной.
Мысленно подавив тяжелый вздох, я обернулся. К счастью, Джаред даже не смотрел в мою сторону. Он собирал с пола свои вещи, и его движения казались какими-то механическими. Безжизненными. Я понял, что сейчас он зашьет одежду и уйдет. Но никак не мог решить, что должен чувствовать по этому поводу.
- Сейчас посмотрю, - пробормотал я.
Чисто теоретически нитки с иголками у меня где-то были. Наверное. Зашивать себе одежду мне как-то не доводилось, но вот пришить пуговицу я в состоянии. Хотя в глубине души убежден, что проще взять другую рубашку.
Я искал нитки и думал о разной ерунде. Нет, я не был растерян, просто у всех свои техники медитации, а мне реально надо было хоть немного прийти в себя. Я думал, что родители наверняка ухватятся за идею нетрадиционной ориентации, чтобы найти объяснения моим юношеским эскападам, и что мне уже никогда не удастся убедить их в том, что я вовсе не пытался своим антисоциальным поведением компенсировать собственную подавленную гомосексуальность. И что мне придется долго доказывать Кензи, что пытаться следовать моему примеру – это плохая идея, а Джош с его гипертрофированным чувством ответственности обязательно решит, будто это его вина, поскольку в свое время родители с радостью переложили бремя моего сексуального просвещения именно на плечи старшего брата. Мне стало смешно. А уж когда я представил, как Шеппард доверительно сообщает Саре, что ее первый муж оказался гомиком, то успокоился окончательно. Мне никому ничего не придется объяснять. Все сделают свои собственные выводы и без моей помощи, а уж насколько далеки они будут от реальности… Меня это не касается.
 - Дженсен…  
Я обернулся. Джаред сидел на диване с охапкой своей одежды на коленях, и рассматривал джинсы.
- Не надо. До дома доберусь, - тихо произнес он, спихивая одежду на журнальный столик и едва не опрокидывая стоящий там мой стакан.
- Ты не против? – поинтересовался Джаред, приподнимая бокал и, не дожидаясь ответа, сделал глоток. А потом подтянул ноги к груди, забиваясь в дальний угол дивана, и уставился в окно. Я неожиданно подумал, что он носит такую прическу не потому, что стесняется чего-то в своей внешности – она просто позволяет ему при необходимости прятать лицо. Наверное, это удобно.
Я сел на другой конец дивана, понял, что одежда Джареда мешает мне положить ноги на столик, и потянулся, чтобы ее подвинуть. А потом нахмурился и взял джинсы. Это как же надо исхитриться, чтобы порвать плотную ткань на внутренней стороне бедра…
- Джаред, на тебе что, пытались разрезать одежду? – прямо спросил я.