Алмазный квартал (СИ)

Джаред легко пожал плечами и направился в ванную.
- Лишняя специальность никогда не помешает. Вдруг я разочаруюсь в камнях и металлах? – донеслось до меня.
- И что будет, если ты в них разочаруешься? – я проводил его взглядом, параллельно снимая пиджак и рубашку.
- То же, что и всегда в подобных случаях. Уйду искать новую любовь. - Появившийся на пороге ванной с бутылочкой масла в руках Джаред весело улыбнулся, окинул меня оценивающим взглядом и покачал головой.
- Штаны тоже снимай. Я тебе и так еще должен за облитый тобою же пиджак, не хочу покупать костюм целиком.
Я подчинился. Взгляд Джареда стал задумчивым.
- Впрочем, знаешь что… Снимай вообще все. Кто знает, как пойдет…
Я не удержался от улыбки. Можно подумать, кто-то сомневается, «как» оно пойдет.
- Может, я все же сначала в душ? – негромко спросил я.
Джаред отрицательно помотал головой.
- Ложись, - его голос прозвучал глухо и до невозможного возбуждающе. – По ходу дела разберемся.
Кейн давно меня уже ни о чем не спрашивал, но это был единственный человек, кто был в курсе происходящего и, соответственно, мог мне хоть что-то посоветовать. Нет, разумеется, я не вдавался в подробности, лишь рассказал, как обнаружил Падалеки в компании домработницы. Черт, чувствую, придется посвятить в подробности своей личной жизни кого-нибудь еще. Хоть того же Маннса. Потому что единственное, что мне посоветовал мой заместитель – брать все рабочие материалы с собой даже в сортир, если мне вдруг взбредет в голову поработать дома, а на ночь так вообще запирать их в сейф. Поскольку еще ближе подпустить того, кого не следовало, уже не получится даже у меня.
Глава 5.
Приближался День Благодарения. Здравый смысл требовал не позднее вечера среды оказаться как можно дальше от Нью-Йорка и не возвращаться ранее вечера воскресенья. Нет, разумеется, я согласен – парад «Macy’s» и «черная пятница» это ужасно увлекательно, но только в первый раз. И при условии, что весь этот бедлам происходит не под твоими окнами.
Пятницу у нас, как и во многих конторах, великодушно объявили выходным днем, и потому ничто не мешало мне реализовать сыновний долг и навестить родителей. Ровно за неделю до дня икс я заказал билеты, и уже подумывал, не нужно ли сделать звонок-напоминание второму по безалаберности (после меня) члену нашей семьи, но в пятницу обнаружил на автоответчике сообщение с номером субботнего рейса из Гонконга. Спустя двадцать часов я обнимал в зале прилета JFK свою радостно визжащую младшую сестренку, которая хоть и заставляет меня временами нервничать, в итоге обязательно появляется, причем именно так – неожиданно, но удивительно вовремя.
Потом мы поехали ко мне.
Разумеется, сестра вполне может позволить себе снять люкс в Mandarin Oriental, причем не только благодаря доходам по акциям фамильного предприятия. Кензи нельзя назвать модным фотографом в обычном понимании этого слова, но она вполне успешна в своей области. Черт, наверное, это приятно, когда твое хобби не только доставляет моральное удовлетворение, но и становится источником дохода; и почему у меня в свое время не хватило фантазии заняться чем-нибудь подобным?.. Так вот, несмотря на то, что Кензи может позволить себе лучшую гостиницу, приезжая в Нью-Йорк, она всегда останавливается у меня. И я абсолютно не возражаю.
Возможно, наша привязанность выглядит немного странной для брата с сестрой, у которых целых семь лет разницы, но дело в том, что мы действительно искренне любим друг друга. А как еще можно относиться к своему собственному отражению в зеркале? Мы напоминаем разные версии одной и той же компьютерной программы – я чуть более корявая и глючная, моя сестра - тщательно доработанная и вполне исправно функционирующая, но в целом мы удивительно похожи. Не внешне, нет, хотя и в этом есть определенное сходство, но в плане характера – мы просто однояйцовые близнецы. Причем если Маккензи и отличается от меня, то только в лучшую сторону. Я не устаю восхищаться тем изяществом, с которым она превращает мои недостатки в собственные достоинства – она настойчива, но не уперта, любопытна, но не безбашенна, открыта для всего нового - но никогда при этом не теряет головы. Если мне для того, чтобы хоть немного усмирить внутренних демонов, пришлось осесть в Нью-Йорке и погрузиться в работу, то своих Кензи благополучно приручила, даже больше - направила их деструктивную энергию в созидательное русло. Ну, почти в созидательное. В поисках вдохновения моя неугомонная сестренка колесит по всему миру и большую часть времени действительно вполне благопристойно делает снимки закатов в горах Тибета или дождя над Амазонкой. Но потом случается землетрясение в Китае или военный переворот в Таиланде, и на следующий день наша семья дружно переживает один на всех сердечный приступ, увидев в прессе имя автора эксклюзивного фоторепортажа. С ней бесполезно спорить или в чем-то убеждать. Она просто не может жить по-другому. Впрочем, не мне ее винить… И потом, Маккензи – это все же не я. С тех пор, как я спустил с лестницы парня, который попытался угостить Кензи наркотой, и провел с сестрой первую и последнюю в своей жизни воспитательную беседу, многое изменилось. Она сумеет за себя постоять и всегда сделает правильный выбор. Я в нее верю.
 
К вечеру у меня реально рябило в глазах от мелькающих на мониторе ноутбука экзотических видов, портретов и жанровых сцен. Впрочем, это нормальная реакция непривычного или просто отвыкшего от Кензи человека. Как я и предполагал, к полуночи у меня открылось второе дыхание, в итоге мы протрепались почти всю ночь, уговорили полтора литра мартини (мне все равно, что пить, а Кензи его любит), потом я отнес уснувшую сестру на кровать, а сам устроился на диване. Мне пришло в голову, что Маккензи, наверное, понравился бы Джаред. Общий язык они бы точно нашли. Вот только рассказывать сестре о своих приключениях я не собирался. Нет, не потому что думал, будто она меня не поймет или, не дай бог, осудит… Скорее она сама начнет встречаться с женщиной в знак солидарности со мной, если кто-нибудь посмеет хоть что-то вякнуть в мой адрес. Кстати, это не преувеличение, подобное очень в ее духе. Просто я не видел необходимости рассказывать. Незачем ей знать. Может быть, как-нибудь потом…
Кензи пробыла у меня до понедельника, утром я оставил ей ключи с тем, чтобы она передала их консьержу при отъезде, мы попрощались до среды, и я ушел на работу. Около шести она прислала мне смс с сообщением, что благополучно добралась до Далласа, и что родители меня любят, целуют и ждут. Я послал ей смайлик в ответ и позвонил в American Airlines, чтобы подтвердить бронь на среду. Так, на всякий случай. В конце концов, не я один предпочитаю в День Благодарения оказаться от Нью-Йорка подальше; если моя бронь пропадет, купить билет в день вылета мне вряд ли удастся.
Джаред воспринял новость о том, что в следующий раз мы увидимся только через неделю, абсолютно спокойно.
- О, классно… - пробормотал он, потягиваясь. – Немного отдыха мне не помешает. Ты меня совершенно заездил, ты в курсе?
Я рассмеялся.
- И это вместо того, чтобы хотя бы из вежливости посетовать, как сильно тебе будет меня не хватать?
- Ложь – хреновая основа для серьезных отношений, не так ли, милый? -
съязвил Джаред, а потом порывисто развернулся ко мне и навалился сверху, заглядывая в лицо.
- Значит, в следующий понедельник? – спокойно поинтересовался он, проводя подушечкой большого пальца по моей нижней губе. Я поймал его палец зубами и слегка прикусил.
- Да.
- Хорошо.
Черт возьми, мне понравилась его реакция. Не то чтобы я опасался недовольства или возражений, просто… именно так было правильнее всего.
- А ты не поедешь домой? – негромко спросил я, убирая челку с его лба.
Он отрицательно покачал головой.
- Нет. У меня дела в городе.
Мне показалось, что он не вполне искренен. Впрочем, это его дело.