Тело и душа (ЛП)

- Лиза, это какое-то сумасшествие. «Си-но» - часть тебя…
- И у тебя есть вопрос.
Я захлопнул рот. Это отрицать было бесполезно.
- Я знаю, что есть, - сказала Лиза, - потому что поинтересовалась у «си-но», когда зазвонил телефон.
- Ну, да, но…
- Ты звонишь мне, только когда у тебя есть вопрос.
- А что, обычные люди не звонят друг другу, когда у них есть вопросы? – спросил я. – Не то чтобы я знал, чем там, черт возьми, занимаются нормальные люди, но может представим, что это так?
- Я знала, что ты разозлишься.
- Я не злюсь, - соврал я. – Просто не могу понять, когда это ты начала обижаться на меня за вопросы.
- Я не обижаюсь, - сказала она.
Даже я понимал, что было бы плохой идеей попросить ее доказать, что она не обижается на меня, рассказав, какая из квартир в новом списке Джейкоба свободна от спиритуальной активности.
- У тебя там точно все в порядке? – спросил я. – Никто не заставляет тебя держать открытыми глаза и смотреть слайд-шоу под музыку Бетховена?
- Здесь все хорошо, - ответила она. – И я в порядке. Мне уже надо идти. Мне просто нужно немного времени. До свидания, Вик.
Она повесила трубку, а я слушал мертвую тишину и сжимал зубы.
- У нее все хорошо? – спросил Джейкоб, когда я захлопнул свой телефон.
Я вздохнул и сполз по сидению.
- Кажется, Лиза только что рассталась со мной.
========== Глава 5 ==========
Чувство, словно что-то обрывается в животе, которое я ожидал ощутить при виде моего нового напарника, Зига, не было похоже на катание на американских горках с пузом, наполненным пивом. Это больше напоминало тошноту от долгого чтения в движущемся автомобиле. У меня определенно наметился прогресс.
Помогла лежащая у меня на столе стопка дел пропавших людей, в которую я мог уставиться. Люди на фотографиях, прикрепленных к бумажным папкам, могли быть еще живы. Так что следовало собрать жопу в кулак и найти их.
Зиглер пялился на меня из-за своего стола напротив. Мне вспомнился этот стол, когда его хозяином был Морис: заваленный дисками с перепутанными коробками, полупустыми стаканами из-под кофе и непонятными чехлами, сделанными его отпрысками на уроках рукоделия. Но теперь, настолько пустым и стерильным, он оказался просто столом. Я пытался думать о нем, как о столе Зига, но мне просто этого не хотелось. В конце концов я решил, что не стоит напрягаться по пустякам, особенно когда на повестке дня пропавшие люди.
- Какой у тебя план? – спросил Зиг. Очень монотонно спросил.
То ли он злился на меня из-за того, что я, оказавшись гомосексуалистом, посмел разрушить его мечты о славе гламурного и знаменитого ПсиКопа, то ли он не мог принять меня как старшего напарника, потому что я был моложе, спокойнее, стройнее и… будем называть вещи своими именами: гомосексуалист.
Я полистал дела. Миранда Лопез, первая пропавшая. Проживала со своей престарелой матерью и двумя детьми-подростками. Мать могла видеть что-нибудь, что навело бы нас на след. Или соседи могли заметить нечто необычное. Или у кого-нибудь из ее детей могла появиться идея, куда она запропастилась.
- Давай пройдемся по домам. Если кто-то из них мертв, они могли вернуться.
Зиг кивнул.
- Если сделаешь вид, что у тебя нашлись дополнительные вопросы, я смог бы оглядеться и поискать призраков.
Зиг поднялся из-за стола и застегнул пиджак.
- Поехали.
Я направился к своей машине. Хотелось, чтобы меня окружало хоть что-нибудь привычное, а то я и так обзавелся ярмом на шее в виде напарника, таращившегося на меня, словно я сожрал его любимую золотую рыбку в шоу фокусников. Зиглер сел на пассажирское сидение и заполнил его собой целиком.
  
Я опустил между нами подлокотник, и мы оба опасливо не клали на него локти.
Миранда жила во втором округе. Обычно я не работал на этой территории второго участка, но мэр в панике позвонил начальнику полиции, а тот, собрав в одну кучу всех недавно пропавших людей, позвонил ПсиКопам в надежде вернуть мэру племянника. Деньги. Власть. Стоило бы оскорбиться, что надо быть «кем-то», чтобы вписаться в компанию власть имущих, но я не мог не задаваться вопросом… Что если те люди все еще где-то живы? Можно же иногда взглянуть сквозь пальцы на небольшой политический фаворитизм, если он спасал человеческие жизни, верно? А может, я просто был бесхребетным.
Или просто сходил с ума и мечтал поскорее вернуться на работу. Даже если мой новый напарник – бульдог с усами, как у Дитки.
Я свернул с Линкольн на Эшленд-авеню и двинул на юг, ко второму округу. Призрачный продавец газет, всегда стоящий под крышей автобусной остановки на Эшленд-авеню и продающий невидимые газеты, был более-менее плотным, а вот жертву насильника-убийцы, обычно скакавшую вокруг и размахивающую кулаками, нигде не было видно. Может, убивший ее наконец-то попался на очередном преступлении, и она решила, что с нее довольно посмертной аэробики.
Чем дальше я углублялся во второй округ, тем плотнее становилась стена домов, движение на дороге замедлялось, а многочисленные струи громыхающих басов, несущихся из машин и с балконов, сталкивались друг с другом и боролись за доминирование. Мы были недалеко от магазинчика Крэша, и это напомнило, что я хотел поинтересоваться у него, есть ли какой-нибудь прогресс в поисках призраковизора для меня. У него якобы было множество смекалистых интернет-друзей, которые спят и видят, как бы им пересечься с настоящим медиумом. И я бы с удовольствием пообщался с ними в обмен на устройство, которое может очистить мой дом от призраков, как сквозняк выдувает прочь паутину.
Но я не планировал остановку в «Палках и камнях» с Зигом на буксире. Иначе попреков потом не оберешься. От них обоих.
Семья Лопез жила на третьем этаже, куда надо было забираться по покосившейся, ожесточенно скрипевшей под нами лестнице - под весом Зига громче, чем подо мной. Я постучал в дверь. Не стуком копов «открывай дверь немедленно, ты, кусок дерьма», а вежливым человеческим стуком, который большинство полицейских приберегают для семей жертв. Я всегда пользовался именно таким, потому что терпеть не мог привлекать к себе внимание. На секунду я задумался, сочтет ли Зиг такой стук достаточно мужественным, а потом подумал – да и хер с ним. И так я всю дорогу корчил из себя мачо. Нет никакой нужды еще и дверь выносить.
Дверь приоткрылась на пару дюймов, как раз на длину дверной цепочки, такой паршивой, что даже я мог ее порвать. Карий глаз, окруженный коричневыми складками кожи, уставился на меня.
- Si?
Я предъявил свой значок.
- Я детектив Бэйн, а это детектив Зиглер. Habla usted ingles (вы говорите по-английски)?
- Un momento - сказала она, закрывая дверь. Я услышал, как она побежала вглубь квартиры. - Carlos? Carlos!
Я не подумал о возможности, что семья Миранды говорит по-испански, несмотря на тот факт, что в этом районе жили по большей части выходцы из Мексики. Обычно мне не приходилось общаться с живыми свидетелями - этим, как правило, занимался Морис. Я задумался, где мне взять переводчика, если здесь обнаружится призрак Миранды.