Небо над океаном (СИ)
Я закончила. Сыграла все до единой ноты и боялась поднять голову.
Молчание повисло в сжатом воздухе. Такая пугающая, холодная тишина, будто уроки давно закончились, в классе остались лишь пустые парты и стулья поднятые вверх после дежурства.
— Всем все ясно? — крикнул Джексон.
— Ясно, — кажется, это был недовольный голос Лебедевой.
Он взял меня за руку и мы вышли на улицу. Я даже не успела посмотреть реакцию Лебедевой. Лишь потом Джексон сказал, что все пооткрывали рты и никто не ожидал такого финала, потому что ставили на Левицкую.
Сначала я хотела спросить, куда мы идем, а потом подумала, что это не имело никакого значения. Мы долго смеялись, до коликов в животе, а наш смех заглушал шум проезжающего трамвая. А еще Джексон долго не отпускал мою руку, а я не отпускала его.
Мы сидели на железнодорожной станции и смотрели, как ветер гонял блестящий фантик от конфеты. Ждали Лео. Он должен был подойти через семь минут, затем мы вызовем такси и поедем репетировать в более спокойной обстановке. Скоро мое первое выступление, но я уже совершенно не волнуюсь.
— А если бы Левицкая выиграла?
— Не выиграла, — ответил Джексон.
— Ты в этом был так уверен?
— Да, — он повернулся ко мне и посмотрел в глаза. Джексон сидел очень близко. Кажется, еще немного и его рука соскользнет по моей коленке.
Глава 21
Тренировка закончилась, а домой идти совершенно не хотелось. Я перевела взгляд на Джексона и мне показалось, что он тоже никуда не спешил. Он сидел на диване, закинув ноги на стол и протирал гитару сухой тканью. Медленно и очень тщательно. Затем замотал гитару в одеяло и положил в чехол.
Я посмотрела на подошву его модных кроссовок, скорей всего где-то сорок первого размера и тяжело вздохнула. Иногда он мне казался таким странным, полностью погруженным в свой какой-то внутренний мир.
— Сегодня мать приезжает. Ненавижу ее. А ты домой не спешишь?
— Отец написал, что будет поздно. Терпеть не могу ужинать одной.
— Ты когда-нибудь гуляла под луной?
— В такую холодину нет. А еще я заметила, что в этом городе не видно звезд.
— В небе над океаном полно звезд.
— Ты видел океан?
— Видел, когда отец играл за канадский клуб.
— И какой он? — с интересом спросила я.
— Такой же непредсказуемый как и ты, — он резко убрал ноги со стола и встал с дивана. Я стояла, как вкопанная возле двери и смотрела, как его мощная фигура приближается все ближе и ближе ко мне.
Я даже не знала, как это расценивать? Как комплимент или как… Да собственно неважно. Почему он об этом спросил? Про прогулки под луной? Что он хотел этим сказать? Я ничего не понимала. И опять в голове закрутилось тысяча вопросов.
— Перекусим в Маке. Погнали, я угощаю.
— Я не ем мясо.
— А я ем. Закажу себе огромный, жирный гамбургер. Такой чтобы много сыра, много кетчупа и чтобы котлета с большую ладошку.
Я рассмеялась. Мне было приятно смотреть на Джексона, слушать его рассуждения. Все же первое впечатление обманчиво. Но на память я сохранила книгу с его отпечатком ноги.
— Скорей всего ты просто проголодался.
— Да, я голоден, как слон и скорей всего съел бы волка. Такого волчонка, как ты, — сказал он и подошел еще ближе. Я опустила голову и посмотрела на рядом стоящую гитару. Когда он так близко подходил, когда я слышала его мятное дыхание, мне становилось не по себе. Я начинала быстро моргать и вытирать вспотевшие ладошки о черную юбку, которая слегка обтягивала мои бедра.
— Ну что ты молчишь? — он склонил голову ко мне, и его модная челка почти коснулась моего лба. — Отказов не принимаю.
Я задрожала. Мурашки галопом проскакали по телу, как табун арабских лошадей. Почему он так близко? Мне снова захотелось провалиться сквозь землю. Но Джексон словно угадал мое желание и легко обхватил мое запястье. У него сильные руки. Ах, да по вечерам они с парнями занимаются на брусьях. Джексон даже побил рекорд, на физ-ре больше всех парней подтянулся на турнике.
Он улыбнулся. Мелькнула тень радости на его красивом лице. А может мне просто показалось, что мелькнула. Но он был таким загадочным. о чем же он думал, вот так стоя рядом со мной?
Но что-то происходило. В этот момент, когда мы были так близко друг другу. Может пронеслась искра, мощный заряд, который заставил мое сердце биться еще сильнее.
— Ты пахнешь, как в комнате моей матухи, — сказал он также тихо.
— Ага, — волна страха только нарастала.
— Что «ага»?
— Это лавандовый крем, похоже…
Он отстранился.
— Лан, погнали в Мак, то есть охота еще сильнее.
«Вкусно и запятая» или как мы по привычке называли просто «Мак» уже закрывался уставшие парни и девушки в кепках и темно-оранжевых рубашках натирали глянцевые столы.
Мы заказали еду на вынос и действительно гуляли под луной. Большой луной, которая казалось занимала все черничное небо. Звезд не было, лишь густые серые облака, которые медленно перемещались с лева на право.
Джексон достал из бумажного пакета колу, гамбургер. Для меня картошка фри и апельсиновый сок.
— Спасибо, что учел мои предпочтения.
— Будешь должна. А на счет Левицкой ты переигрывала. У тебя ноты прыгали вместе с твоими пальцами. Ваще не в тему, даже не пыталась попадать.
Я рассмеялась и смеялась почти до слез. Сейчас мне было смешно, тогда не очень.
— Извините маэстро, я облажалась. Но мне было так страшно, словно мне подыгрывало приведение.
— Ты не должна бояться играть на публику. Для начала представь, что ты на тренировке, просто играешь, вокруг тебя совершенно нет людей.
— Я обязательно попробую.
Мы сидели на мосту, слушали, как шумела под ногами вода. Как в темной воде виднелось отражение луны, чем-то напоминающее большую головку сыра. Кстати, было совсем не холодно. Я перестала без конца поправлять воротник.
— Левицкая играла чище, увереннее, но было так скучно, просто застрелись.
— Это тот самый драйв о котором говорил Дэн?
— Все возможно. Но нужно тренироваться, чтобы играть чисто и драйвово.
Под луной мы действительно погуляли. Прошли два квартала пешком, я даже не заметила, как пролетело время. Скорей всего было около одинадцати, телефон сел и я не знала звонил ли мне отец. Сегодня Джексон провожал меня до самого дома. До моего дома с покосившемся заборчиком, которого я кстати очень стеснялась. Но он абсолютно равнодушно смотрел на мой дом. Больше смотрел в мои глаза и я не понимала почему. Мне было сложно смотреть на него. Постоянно смущалась. Опускала взгляд в землю, разглядывая серый асфальт. Смотрела, как ветер колыхал сухие листья и перекидывал бело-голубую обертку с нарисованным кокосом, которая не долетела до мусорного бака из-за порывистого ветра.
— Где твой мотоцикл? — я не знала о чем еще его спросить. Кажется, мы обсудили все. Левицкую, Лебедеву, предстоящее мероприятие в Альбионе.
— Отдал в ремонт. Иногда полезно ходить пешком, — легко ответил он.
— Ясно, — я пожала плечами. — Спасибо, что провел.
— И тебе спасибо.
— За что? — я наконец-то взглянула на него.
— За классный вечер.
Глава 22
Джексон, Джексон и еще раз Джексон… Кажется, теперь он заполнял все мои мысли. Он так сильно засел в моей голове, как доказанная теорема по геометрии, которую я зубрила всю ночь напролет, даже положила книгу под подушку, чтобы лучше запомнить, после чего она отпечаталась в моей памяти, как под копирку.
Как это произошло? Я сама не понимала. Он всего лишь проводил меня до дома, а наутро в моей голове проскользнула мысль, что Джексон… Джексон он классный и я хочу встретиться с ним еще и еще.
Наверное, стоит умыться холодной водой. Снять розовые очки и перестать думать о глупостях. Что я себе придумывала? Мы просто играем в одной группе, просто учимся в одной школе и все. А может все не просто? Конечно может.