Покрытый Льдом (ЛП)

— Я люблю тебя. Так сильно.
Он целует меня в ответ.
— Не могу дождаться, когда ты оставишь клеймо на моей жизни. Покрась все стены в нашей квартире в ярко — розовый цвет, потому что ты стерла все следы серости из моего сердца.
ЗАК
— Держу пари, что ты потом пожалеешь об этом решении.
— И почему же? — я смотрю на неё, сидящую на пассажирском сиденье своей машины, которую я предложил вести, поскольку до сих пор она понятия не имела, куда я её везу.
— Потому что боулинг — это моя специальность.
Я переплетаю её пальцы со своими и бросаю на неё жалостливый взгляд.
— Детка, я не забыл, как плоха ты была в старших классах. Мы поднимали для тебя бортики.
Она смотрит вниз на наши соединенные руки, а затем прямо мне в глаза, на её лице появляется слегка искаженная улыбка, когда она обхватывает мой подбородок одной рукой.
— Я присоединилась к команде по боулингу в колледже. И ещё, — она указывает на крошечные розовые джинсовые шорты, которые на ней надеты. — Ты мог бы сказать мне, куда мы идем. У меня половина задницы торчит.
Я поднимаю брови, когда она ударяет меня в грудь.
— Закари Эванс!
По правде говоря, я хотел отвести её куда — нибудь повеселиться сегодня вечером, так как я не увижу её в течение трех недель, пока она не завершит работу в школе. Плюс, директор, огромный придурок Майклс, был полным мудаком по отношению к ней, когда она уволилась этим утром, оставив меня желать изменить маршрут моей утренней пробежки до его кабинета и поколотить его за то, что он расстроил мою девушку. Она не плакала, но если бы плакала, я бы обязательно добавил дополнительные три мили в оба конца.
— Твой гнев стоит того, чтобы я мог пялиться на твою задницу, — наклоняясь вперед, я целую своё любимое местечко и улыбаюсь. — Кстати, о заднице, готова к тому, что тебе её надерут?
Она решительно приподнимает бровь.
— Давай, Эванс.
— Чёёёёёёрт.
Ещё один чёртов страйк?
Вернувшись, она с важным видом усаживается на столик рядом со мной, закидывая одну ногу на мою.
— Лучший. День. В жизни.
Я протягиваю руку и забираю у неё стакан с кока — колой, прежде чем она успевает сделать глоток, ставя его на стол перед нами.
— Ты такая несносная девчонка, ты знаешь?
— Ага Ты понял это только сейчас доходит?
— Нет, я давно это знал. Только сейчас я могу что — то с этим сделать.
Я наклоняюсь и сжимаю её задницу через незаконные розовые шорты, которые на ней надеты.
— Я всё ещё не могу поверить, что в старших классах ты считал меня сексуальной.
— Как я уже сказал, тогда я ничего не мог с этим поделать.
Семья, играющая на соседней дорожке, вероятно, не оценила бы, что я публично шлепаю свою девушку, поэтому я сдерживаю себя и возвращаю ей напиток.
— Следующие три недели будут пыткой, — стонет она, и этот звук отдается прямо в мой член. Серьезно, не время и не место, Зак.
Притягивая её к себе, я целую её в макушку.
— Это будет чертовски долго, но как только всё закончится, ты навсегда останешься в моем распоряжении
Она тихо хихикает.
— До следующей выездной игры.
— Да, отстойно уезжать, но ты всегда можешь поехать со мной и немного порадовать домашних фанатов.
— Нести чушь — ещё одна моя специальность.
Я смотрю на табло, у неё, блядь, на пятьдесят очков больше, чем у меня. Она буквально пригвоздила мою задницу к стене.
Вставая, я протягиваю ей руку.
— Давай уйдем отсюда и воспользуемся тем временем, которое у нас осталось.
ГЛАВА 39
ЛУНА
Я мчусь к семейной ложе так быстро, как только меня могут нести мои ноги.
 
Я уже пропустила первый период, и не помогло то, что новый персонал службы безопасности отказал мне в доступе в ложу, поскольку я “не была членом семьи”. Я собиралась удивить Зака своим приездом на неделю раньше, чем планировалось, но всё пошло совсем не по плану.
— Детка? — как только я открываю дверь в семейную ложу, отведенную Джону и Заку, сзади раздается голос с сильным британским акцентом.
Я оборачиваюсь и вижу Фелисити, стоящую в двадцати футах от меня, одетую в одну из маек Джона. По бокам от неё стоят её дети, Джек и Дарси. Я видела так много их фотографий, но, увидев их вживую, я просто сияю. Джек — тот самый высокий и уверенный в себе хоккеист из колледжа, каким она его описывала, а Дарси, да, ух ты, она похожа на свою маму.
— Сюрприз! — говорю я, делая джазовые движения.
Она наклоняется вперед, заключая меня в объятия.
— Зак знает, что ты здесь, и подожди, ты здесь, здесь? То есть навсегда?
— Ага. Я вроде как солгала о том, когда мой последний рабочий день, — я смотрю на свои часы и морщусь. — Я надеялась застать Зака до разминки, но мой рейс задержали, а потом меня задержала служба безопасности, пока я не показала нашу с Заком фотографию на гала — приёме, чтобы доказать, что я его девушка.
— Что?! — восклицает Фелисити. — Твоё имя должно быть у них в списке. Джон всегда присылает билеты в свою ложу, потому что Адам… — она замолкает на полуслове. — Я увлекаюсь, — она протягивает руку в направлении своей дочери. — Дарси, это одна из моих самых близких подруг, Луна. И Джек, — она топает ногой, чтобы привлечь внимание своего сына, который небрежно листает свой телефон. — Джек!
— Что? — он поднимает на меня взгляд. — О да, здравствуйте. Подождите, вы девушка Зака Эванса, верно?
Я всё никак не привыкну к тому, что люди называют меня его девушкой, и я часто задаюсь вопросом, что бы на это сказала шестнадцатилетняя я. Она, вероятно, сошла бы с ума, узнав, что собирается переехать к своему школьному крашу. Может быть, все эти мысли о нём окупились?
— Да, приятно познакомиться с вами обоими, — говорю я. Дарси улыбается и слегка краснеет. Она блондинка, но так сильно напоминает мне свою маму.
Мы начинаем подходить к ложе, когда Фелисити хихикает.
— Зак испытает сильнейший в своей жизни шок, если ему удастся хоть мельком увидеть тебя, — с той высоты, где находится ложа, я сомневаюсь, что он заметит, но в некотором роде приятно тайно наблюдать, как он играет.
Мы занимаем свои места, и я оглядываюсь по сторонам.
— Кейт не смогла прийти, — уточняет Фелисити, читая мои мысли.
— А? — отвечаю я вопросом на вопрос.
— Вчера вечером она позвонила мне и сказала, что Том забирает её с собой на выходные.
— Куда?
— В какой — то модный спа — центр в паре часов езды к югу.
Меня смущает нахмуренный взгляд Фелисити.
— В чём проблема?
— Я думаю, Кейт и Том хотят совершенно разных вещей.
Игроки начинают кататься на коньках по льду, шум толпы усиливается, и стадион начинает заполнять громкая музыка. Когда я вижу номер шестьдесят шесть, моё сердце учащается. Если бы я каталась на коньках не так ужасно, я бы взяла пару и сама пошла к нему. Я отвожу взгляд и снова сосредотачиваюсь на своей подруге.
— Думаю, тогда ей придется быть с ним честной.
— Да, не то чтобы у неё с этим были проблемы, — Фелисити хлопает, когда команда занимает свои позиции, готовые к вбрасыванию шайбы.
С того момента, как начался второй период, я понимаю, что Зак стал другим игроком. Я внимательно следила за всеми его играми, но, увидев его сегодня, я поняла, что колебания и неуверенность, которые были вызваны ударом прошлого сезона, утихли. Он двигается с той же целеустремленностью, которую я помню по предыдущим сезонам; он командует на льду, как Зак Эванс, которого мы все любим и которого боится соперник. Гордость переполняет меня, и я с благоговением наблюдаю за своим парнем. Интересно, является ли его самообладание на льду отражением стабильности, которую он теперь обрел в своей жизни со мной? Я надеюсь на это.