Покрытый Льдом (ЛП)

— Нам ещё над многим нужно поработать, — отвечает Зак.
— Я предлагаю тебе переехать жить ко мне. У меня есть свободная комната, и тебе не нужно будет платить за аренду, особенно пока ты ищешь здесь работу, — предлагает Кейт.
Я чувствую, как Зак прижимается ко мне.
— Да, может быть, Кейт. Спасибо.
Возобновляются другие разговоры, и я наклоняюсь к нему и шепчу:
— Это неплохая идея, не так ли? Это решило бы мои проблемы с жильем и деньгами, — я смотрю вниз, на то, как он яростно вгрызается в мясо. — Думаю, индейка уже разделана.
— Тебе не нужно беспокоиться о деньгах, Луна.
— Нужно, если у меня не будет работы.
Понизив голос ещё больше, он осторожно косится на меня.
— Я зарабатываю двенадцать миллионов долларов в год плюс дополнения и спонсорские контракты. Я позабочусь о тебе.
Беру кусочек индейки с его тарелки и отправляю в рот, я прожевываю его и приподнимаю бровь.
— А я зарабатываю сорок тысяч в год и прекрасно справляюсь. Я не хочу, чтобы меня содержали, и если Кейт может предложить мне место на некоторое время, то это открывает по крайней мере несколько вариантов.
Неподдельное разочарование отражается на его красивых чертах лица.
— Да, ты права.
ГЛАВА 35
ЗАК
— Что насчет “Дом на холме с привидениями”? — предлагает Луна, продолжая прокручивать подборку фильмов.
Я морщусь.
— Слабый вариант.
Это неплохо, но я чертовски раздражен после нашей перепалки за ужином. Мне нравится Кейт, но, чёрт возьми, я хочу, чтобы женщина, которую я люблю, переехала в этот город, чтобы мы были вместе и делили постель каждую ночь. Но как мне ей это сказать? Я только недавно сказал ей, что люблю её, а она ещё не сказала этого в ответ. Это безумие, потому что каждая девушка, с которой я когда — либо встречался, была увлечена мной, но не Луна. Я так сильно люблю её, и я буду ждать всю жизнь, но, чёрт возьми, я надеюсь, что она скоро скажет то же самое в ответ.
Положив её ноги себе на колени, я начинаю растирать её ступни. Застонав, она запрокидывает голову. Даже когда я злюсь на ситуацию, мой член реагирует на неё.
— Немного приподнимись.
— Ты такая негодница, ты знаешь?
Она смеётся и хватает пульт, всё равно выбирая фильм.
— Я знаю, тебе нравится этот фильм.
— О да? — я провожу пальцем по её ступне, и она извивается, резко указывая на меня пультом.
— Да. Ты был в себе весь вечер. Так что дело скорее в настроении, чем в фильме.
Чёрт бы её побрал.
Забирая пульт из её протянутой руки, я нажимаю на паузу и опускаю её ноги.
— Иди сюда.
Она встает на колени и передвигается по дивану.
— Садись сюда.
Она садится напротив меня, и я перетаскиваю её на себя, чтобы она оседлала меня, и мой член натягивается на молнию джинсов. Заправляя её волосы за уши, я заглядываю глубоко в её глаза, надеясь найти ответы.
— Если ты переедешь в Сиэтл, я бы хотел, чтобы ты была здесь.
Она отстраняется.
— В смысле, жить с тобой?
Я киваю.
— Да, Ракета. Как насчет того, чтобы переехать ко мне.
Её лицо слегка бледнеет, и у меня скручивает живот от её реакции.
— Тебе не кажется, что это слишком быстро?
— Это случилось с Джоном и Фелисити, — я провожу руками вверх и вниз по её обнаженным рукам. — Когда ты знаешь, ты знаешь, верно?
Она опускает голову. Паника поднимается во мне.
— Ты ведь знаешь, да? Ты ещё ничего не сказала в ответ, и я жду ответа, — я тяжело вздыхаю. — Но чувствуешь ли ты ко мне то, что я чувствую к тебе?
Подняв голову, она мягко проводит пальцем под моим всё ещё опухшим и воспаленным глазом.
— Я так много к тебе чувствую. Но…
Меня подташнивает.
— Но что?
— Я не знаю, как это сказать, — она ерзает у меня на коленях, и меня вот — вот стошнит. — Но что, если я перееду сюда, а потом, через шесть месяцев, меня окажется недостаточно?
В моём голосе звучит недоверие.
— Что?
— Наверное, у меня небольшой кризис. Что, если я брошу всё, что когда — либо знала, и через шесть месяцев ты встретишь кого — то другого? Кого — то, кто больше… — она яростно собирает волосы в хвост, и затем позволяет им каскадом рассыпаться по спине, обдавая меня ароматом её ванили. — Больше в твоём вкусе.
 
Это ранит чертовски глубоко.
— Я не настолько поверхностный, — выдыхаю я. — Ты прекрасна во всех отношениях.
Она проводит ладонями по лицу.
— Я знаю. Я знаю. Это просто СМИ, пресса, Эми, женщины, на которых ты обычно западаешь. Они засели у меня в голове. Что, если я просто откск…
— Нет! — кричу я громче, чем намеревался.
Она отстраняется и роняет голову мне на грудь.
— Прости.
Я чувствую, как моя рубашка начинает намокать, а её плечи дрожат.
— Луна, что я должен сделать, чтобы доказать тебе, что я полностью готов? — я обнимаю её и целую в макушку.
— Это моя вина, — выдавливает она сквозь рыдания. — И СМИ.
— Луна, ты мне доверяешь?
— Да.
— Тогда поверь мне, когда я говорю, что больше никого нет, — я беру её на руки и несу в свою спальню вторую ночь подряд. Стянув с неё пижамные шорты, я бросаю их на пол, её майка отправляется туда же. — Подожди здесь.
Выдвигая ящик в моём встроенном шкафу, я нахожу то, что ищу, а когда возвращаюсь в спальню, она сидит на моей кровати в одном кружевном нижнем белье.
Чёрт возьми, она чертовски красива.
Держа белую майку перед ней, я говорю так четко, как только могу, отчаянно пытаясь запомнить слова.
— Я никогда не хочу, чтобы какая — либо другая женщина снова носила мою фамилию. Только ты, Ракета. Это всегда была только ты, — когда я подхожу к ней, она поднимает руки в воздух, и я надеваю на неё майку. — Не думаю, что когда — либо в своей жизни видел что — либо более прекрасное.
Мгновение спустя она оказывается подо мной, когда я просовываю руку под майку и сдвигаю её стринги в сторону. Сжимая свой член в кулаке, я медленно начинаю входить внутрь, собирая её последнюю влагу. Я чувствую, как она сжимается вокруг моего члена и стонет от удовольствия, пока я скольжу в неё до самого дома. Это гребаное блаженство.
— Я вернулся во Флориду, отказавшись от любви на всю жизнь. Всё покрылось льдом: моё сердце, моя голова, моя чёртова жизнь. Но ты всё растопила своим солнечным светом. Я чертовски люблю тебя, Луна Джонсон.
Её глаза снова наполняются слезами, когда она приближает мой рот к своему, целуя меня, пока я двигаюсь внутри неё.
— Я тоже люблю тебя, Зак Эванс.
Моё сердце бешено колотится.
— Чёрт возьми, это потрясающее ощущение. Моё имя на твоей спине и эти слова на твоих губах.
— Я собираюсь кончить.
Я удовлетворенно ухмыляюсь.
— Так скоро, Ракета?
— Да. Всё из — за этого гребаного пирсинга.
— Ещё?
— Да, — кричит она.
– “Ещё” один пирсинг или “ещё” оргазма?
— И то, и другое.
Мы переворачиваемся, и теперь я сижу на краю кровати, а она оседлала меня. Но на этот раз я хочу, чтобы она в полной мере ощутила преимущества этих прутьев.
— Оседлай меня, детка, наездница наоборот. Позволь им потереться о твой клитор.
Она поворачивается, и я поддерживаю её, положив руки ей на бедра.
— О боже, боже мой. Это потрясающе, — она запрокидывает голову, когда наслаждение пронзает её тело. От её реакций мой член пульсирует сильнее.
— К чёрту это, Луна. Трахни мой член.
Она жестко скачет на мне, и я прикусываю нижнюю губу, борясь с желанием кончить прямо в неё.
— Тебе нравится кататься на мне в этой майке? Этот пирсинг дразнит твой клитор?
— Да, — выдыхает она.
Учитывая мой пирсинг и член, я знаю, что она кончит в любую минуту, и я знаю, что это будет сильно.
— Дай мне знать, когда собираешься кончить.
— В любое время. Минуту. Сейчас, — скрипит она.
Я встаю и провожу нас к окну от пола до потолка в моей спальне. Разворачивая её спиной ко мне, я проскальзываю обратно в неё и прижимаю её к стеклу.