Покрытый Льдом (ЛП)

— Есть ли ещё желающие в зале? Это ради великого дела, и такое бывает раз в жизни…
— Шестьдесят тысяч долларов, — раздается высокий женский голос, и все головы, включая мою, поворачиваются в её сторону.
Встав со своего стула, но сидя на приличном расстоянии, высокая блондинка машет номером в воздухе, оглядывая остальных присутствующих.
— Шестьдесят тысяч долларов за оригинальную майку с автографом Зака Эванса.
— Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — растягивает слова Кейт с другого конца нашего стола.
— Какого хрена она здесь делает? — добавляет Джон с недоверчивой ноткой в голосе.
Моё сердце падает. Это Эми.
Чувствуя исходящее от него напряжение, я разворачиваюсь на стуле и вижу лицо Зака, перекошенное от гнева.
— Как, чёрт возьми, ей удалось пройти мимо охраны? — спрашиваю я.
Эми предлагает самую высокую цену, и аукцион завершается. Всё это время за нашим столом царит ошеломленная тишина — за исключением Кейт, которая явно готова к битве.
— Клянусь Богом, эта женщина — воплощение дьявола.
Зак встает со своего стула и направляется к паре сотрудников своего фонда, явно желая получить ответы на вопрос, как его злобной бывшей девушке удалось не только получить доступ, но и успешно сделать ставку на аукционе.
— Вот дерьмо. Она подходит, — подтверждает Джон.
Я чувствую, как всё моё тело дрожит от волнения. Если она была здесь во время речи Зака, она узнает, что я его девушка, что делает меня врагом общества номер один.
— Она явно родила ребенка, — говорит Фелисити.
Я внимательно смотрю в её сторону, когда она целеустремленно идет в своём темно — синем платье, плотно облегающем её тело. Она, должно быть, не так давно родила, но её фигура идеальна.
— Не волнуйся, детка. Мы с этим справимся, — успокаивающим тоном говорит мне Фелисити.
— Я в порядке. Не беспокойся обо мне, — уверенно выдавливаю я, чувствуя что угодно, только не это.
— Привет, ребята, — говорит она, когда наконец подходит к нашему столику. Она стоит за стулом Дженсена, и я чуть не сгибаюсь пополам от смеха, когда он передразнивает её лицо, точно зная, как она выглядит, когда произносит свое снисходительное приветствие.
— Я думала, ты вынесла мусор перед выходом? — Кейт смотрит на Фелисити.
Я изо всех сил стараюсь сохранить невозмутимое выражение лица, когда Эми смотрит налево и прямо на меня, презрительно кривя свои пухлые губки.
Я не стерва, но серьезно, какого черта Зак в ней нашел. Всю эту красоту портит её ужасное отношение.
— Как ты сюда попала, Эми? Не могу представить, что Зак пригласил тебя, — спрашивает Джон.
Она вздергивает подбородок.
— Мне не нужно приглашение; моя компания — главный спонсор этого года.
— О, пожалуйста, — протягивает Кейт. — В прошлом году ты не проявила к этому какого — либо интереса. И всё же в этом году твой крошечный бизнес в области здравоохранения и фитнеса каким — то образом стал главным спонсором?
Я знаю, что Эми владеет далеко не “крошечным” бизнесом в области здоровья и фитнеса; на самом деле, это больше похоже на империю. Нет никаких сомнений в том, что она проницательная деловая женщина с большим финансовым весом и влиянием в социальных сетях. Удивительно, к чему можно получить доступ за деньги, если предложить их в достаточном количестве.
Она насмехается над Кейт.
— Девочка, я даже не знаю, кто ты, — затем она смотрит на Фелисити. — Я видела тебя раньше, но скажи, ты всё ещё плачешь из — за того случая в туалете бара? — она опускает взгляд на её обручальный палец и указывает. — Если на свете и есть кольцо, которое кричит: “Она вынудила меня жениться на ней”, то это оно.
Джон поднимается со своего места, гнев искажает его черты.
— Не смей так разговаривать с моей женой и её друзьями. Я не люблю угрожать женщинам, но поскольку ты едва ли сойдешь за неё, я сделаю исключение.
Зак подходит и встает за моим стулом, кладя руки мне на плечи.
— Мне не нужна твоя поддержка или твои деньги, Эми. Убирайся и никогда не возвращайся. Я больше никогда не хочу тебя видеть.
 
Она не поднимает на него глаз, сосредоточившись на мне.
— Ты прав, Зак. Тебе не нужны деньги. И мне тоже. Эта ставка была личной. В конце концов, я сомневаюсь, что случайный незнакомец захотел бы, чтобы она висела у него на стене, если бы знал, что в последний раз её надевали не на твоей игре, — она поднимает на него глаза и делает глоток шампанского. — Надеюсь, ты постирал её, прежде чем вставить в рамку. В ту ночь мы были очень грязными.
Меня тошнит, и я чувствую, как руки Зака начинают трястись от того, что, я знаю, является смесью ярости и горьких воспоминаний.
Возможно, внутри я вся дрожу, но эта женщина меня достала. Я расправляю плечи и смотрю ей прямо в глаза.
— Судя по тому, что я слышала, Эми, весьма вероятно, что у тебя уже есть одна, а может несколько маек, которые ты надевала, которые весят в рамках стенах разных людей, — откинувшись на спинку стула, я делаю глоток шампанского, которое, как я решаю, мне все — таки нужно. — Должно быть, трудно уследить за этим.
— Мне кажется, я, возможно, влюбилась, — объявляет Кейт, и на её лице появляется гордая улыбка. Повернувшись к Эми, она указывает в сторону выхода. — Лучше поищи эти майки.
ГЛАВА 28
ЛУНА
Возможно, я и проделала хорошую работу, притворяясь, что на меня не повлияла стервозность бывшей Зака, но когда мы возвращаемся в его квартиру, беспокойство скручивается у меня в животе.
Каждая часть его жизни выставлена на всеобщее обозрение, и когда такие люди, как Эми, рядом и знают, кто я такая, мысли о том, что я могу оказаться в социальных сетях объектом троллинга, пугают меня до чертиков.
— Ты собираешься поделиться тем, что творится у тебя в голове?
Я поворачиваюсь к Заку, сидящему рядом со мной. Он озабоченно покусывает нижнюю губу. Рефлекторно я протягиваю руку, вытаскиваю её у него из зубов и улыбаюсь ему.
— Не думаю, что какие — либо из моих мыслей сейчас полезны.
Его плечи опускаются.
— Мне действительно жаль, что тебе пришлось стать свидетелем этого, — он с грустью усмехается. — На самом деле, я немного смущен.
Я хмурюсь.
— Смущен? Почему?
Он снял черный пиджак и галстук — бабочку, оставшись в одной белой рубашке с длинными рукавами, закатанными до локтей. Он складывает руки на груди, словно защищаясь.
— Ты, должно быть, думаешь, что я идиот, раз увлекся кем — то вроде неё.
— Я бы никогда так не подумала. Я имею в виду, она стерва, да, это ясно. Но я бы никогда не подумал плохо о тебе и не осудила тебя. Таким образом, я бы осуждала половину населения. Все мы в какой — то момент увлекаемся не теми людьми.
Его глаза на мгновение встречаются с моими.
— Ты думаешь, я “не тот человек”?
— Зак, какого черта ты вообще об этом подумал?
С побежденным видом он открывает рот, затем снова закрывает его, выдерживая секунду, прежде чем заговорить.
— Я думал, что когда узнаю, что ребенок не мой, то смогу полностью вычеркнуть её из своей жизни. По глупости я думал, что смогу нажать несколько кнопок на своем телефоне и вычеркнуть её из своей жизни. Оказывается, она может появиться где угодно, всё испортить и оскорбить тех, кто для меня значит больше всего. Это только одна из унизительных частей всего этого.
— А что ещё? — спрашиваю я.
— Люди, которые относятся к тебе как к дерьму, в конце концов начинают заставлять тебя чувствовать, что это то, чего ты заслуживаешь. Это просто как бы заседает в твоем мозгу, понимаешь?
Моё сердце разрывается пополам.
Я хочу перевести стрелки часов на час назад, и вместо того, чтобы оскорблять, я хотела бы стереть эту ухмылку с её лица.
Протягивая руку, я обхватываю ладонью его лицо.
— Зак Джастин Эванс, я хочу, чтобы ты знал: всё, что ты чувствуешь, справедливо. То, что она заставила тебя почувствовать, имеет значение. Но это не значит, что всё это правда. Ты слышишь меня? Потому что это не так. Ты заслуживаешь абсолютного лучшего, так же, как и все остальные. Как ты думаешь, Лукас согласился бы с тем, что ты заслуживаешь, чтобы с тобой обращались как с дерьмом?