Покрытый Льдом (ЛП)

Я киваю.
— Это важное решение. Я хочу, чтобы между нами всё сработало.
— Он того стоит? В смысле, ты испытываешь к нему достаточно сильные чувства, чтобы сделать этот шаг? — спрашивает Кейт мягким тоном.
— Да. Он мне уже давно нравится, и мои чувства только окрепли. Но что, если я решусь на такой шаг, а это мне не подходит, или я не смогу приспособиться к такому образу жизни? Что, если я брошу свою карьеру, работая там, где я счастлива и меня ценят, только для того, чтобы перейти в школу, где меня не будут ценить? И я только что получила повышение. А ещё есть мой дом и мой…
Фелисити кладет ладонь мне на колено.
— Ты абсолютно права. Тебе нужно время, чтобы всё переварить. Тебе нужно время, чтобы решить, что лучше для вас обоих, — она мило улыбается. — Я думаю, когда ты получишь ответ, тогда и поймешь. Не будет никаких сомнений. Немного поверь в процесс и наслаждайся временем, которое вы проводите друг с другом.
Я киваю, но чувствую растущее разочарование из — за сложившейся ситуации.
— Я чувствую, что не смогу победить, потому что время, которое мы проведем порознь, будет таким тяжелым.
Кейт резко втягивает воздух.
— И, судя по тому, как ты выглядишь в этом платье, он определенно будет тосковать.
Я ухмыляюсь и смотрю на своё отражение.
— Этот макияж потрясающий.
Кэти сияет.
— Выглядит даже лучше, чем я думала.
— Теперь пора заняться прической, Ханна подходит и встает у меня за спиной. — Мы сделаем небрежные волны или что — то более официальное?
— Я предпочитаю распущенные волосы, — они ниспадают до поясницы, и мне нравится, когда они уложены должным образом.
Накручивая одну из моих прядей себе на палец, она кривит губы в сторону, явно прокручивая в голове прическу.
— Я надеялась, что ты так скажешь.
ЗАК
Как невеста в день своей свадьбы, Луна отказалась показать мне своё платье, макияж или прическу, желая, чтобы я увидел всё вместе.
Взглянув на часы, я понимаю, что время поджимает. Сомневаюсь, что организаторам мероприятия понравится, что основатель фонда опаздывает на свой ежегодный гала — приём.
Подойдя к двери её спальни, я осторожно стучу.
— Ты готова идти?
— Да, всего две секунды! — её голос слегка повышен и полон паники.
Я иду за бумажником и ключами, когда дверь её спальни открывается.
— Ладно, думаю, у меня всё готово.
Трахните. Меня.
У меня нет слов, чтобы описать безумный уровень влечения, которое я испытываю к ней в обычный день, но в этот момент она богиня. Её дымчато — карие глаза и длинное струящееся платье, подчеркивающее идеальный изгиб её полной груди, просто сногсшибательны. Её платье длиной до пола облегает каждую частичку её безупречного тела, и когда она поворачивается, показывая мне, как бретельки пересекаются до нижней части спины, я сжимаю кулак, не в силах сдержать свою реакцию.
— Луна. Вау. Я…эм, да. Просто вау.
Путаясь в словах и перебирая ногами, я направляюсь к ней. Обхватив руками её красивые бедра, я наклоняюсь, чтобы прошептать ей на ухо.
— Ты заставляешь меня снова почувствовать себя шестнадцатилетним.
Шепча что — то в ответ, я чувствую её дыхание у моего уха, от которого по всему телу пробегают мурашки.
— Я нравилась тебе в старших классах?
Я медленно киваю.
— Я всегда считал тебя великолепной.
— Ну, не буду врать — я удивлена.
Я запрокидываю голову и смеюсь.
— Я не слепой, но я был застенчивым, — мой смех затихает. — А потом ты связалась с…
— Люком?
— Ага.
Она кивает.
— Помнишь тот случай на кухне? Ты спросил меня, почему я с ним порвала.
Я медленно киваю.
— Ну… — её голос дрожит, и я могу сказать, что она встревожена. — Я порвала с ним, потому что всякий раз, когда я была с ним, я думала только о тебе.
Я зажмуриваюсь, её правда зажигает меня, но одновременно убивает. Как, чёрт возьми, я должен позволить ей сесть на этот рейс завтра? Всё, что угодно, лишь бы была рядом со мной, а не слишком далеко для моего сердца.
 
Я трусь своим носом о её.
— Так же, как я хочу уложить тебя и целовать всю ночь.
Она мило улыбается мне, и чёрт возьми, если это не самое красивое зрелище.
— Но наша машина будет ждать снаружи, и тебе предстоит произнести большую речь, — она протягивает руку и аккуратно поправляет мой галстук — бабочку. — Давай, Эванс, пойдем, заработаем кучу денег.
ГЛАВА 27
ЛУНА
— Не нужно. Всё равно спасибо, — Зак наклоняется вперед с наших сидений сзади лимузина и кладет руку на плечо водителя. Он толкает свою дверь и обходит её с моей стороны, вспышки камер следят за каждым его движением. Открывая мою дверь, он протягивает мне руку, и я вкладываю свою ладонь в его, медленно поднимаясь на ноги и обретая равновесие на этих безумно высоких каблуках. Камеры продолжают сверкают с того места, где журналисты выстроились вдоль красной ковровой дорожки у входа. Это ослепляет, ошеломляет и не похоже ни на что, что я когда — либо испытывала раньше.
Зак наклоняется и шепчет мне на ухо, от его дыхания по моей коже пробегают мурашки.
— Мне не нужно входить в это здание, чтобы знать, что ты самая потрясающая женщина здесь сегодня вечером, — он наклоняется и целует меня чуть ниже уха. Шум толпы усиливается, подражая тому, как моё тело кричит от соприкосновения. — К чёрту это. Ты самая потрясающая женщина. Точка. Просто расслабься ради меня, Луна; представь, что мы вернулись домой, на веранду, и ты мне что — то втолковываешь.
Я нервно хихикаю, когда он переплетает наши пальцы и уверенно поворачивается к прессе, поднимая руку, приветствуя других высокопоставленных гостей и тех, кто задает ему вопросы.
Меня охватывает паника. Я не подготовилась и даже не подумала о вопросах.
— Мистер Эванс! — один репортер перекрикивает остальных. — Это ваша новая девушка?
Зак улыбается и нежно сжимает мою руку в знак утешения.
— Если мне повезёт.
Обращая своё внимание на меня, репортер улыбается.
— Женщина, которая заставляет Зака Эванса ждать, как тебя зовут?
Зак поднимает руку.
— Ладно, приятель, давай поговорим о том, зачем мы здесь сегодня вечером.
Застыв на месте, мои глаза бегают по сторонам, разговор между Заком и репортерами проходит мимо меня как в тумане, пока я изо всех сил пытаюсь осознать то, что вижу. Блеск и гламур более ошеломляющие, чем я могла себе представить. Зак перемещает свою руку с моей на поясницу, пока мы пробираемся вдоль шеренги репортеров и фотографов, и я изо всех сил стараюсь сохранить улыбку. Для него это так естественно, но что касается меня, я почти уверена, что они могут сказать, что мне здесь не место, в этом мире.
— Привет, детка! — словно маяк в грозовом небе, Фелисити подходит и встает рядом со мной. Одетая в изумрудное платье, которое облегает её грудь, тонкую талию и полные бедра и высоко поднимается на правом бедре, она выглядит именно той богиней, какой её описывает жених.
— Ты выглядишь совершенно сногсшибательно.
Она хихикает.
— Спасибо. Это просто платье из модного магазина в Лондоне, ничего особенного или дизайнерского.
У меня глаза чуть не вылезают из орбит.
— По — моему, это похоже на Prada.
— Ангелы выглядят потрясающе во всём, — вмешивается Джон, целомудренно целуя Фелисити в макушку. Она смотрит на него и улыбается.
Поворачиваясь ко мне, он ободряюще улыбается, и я знаю, что он видит, что я вышла из зоны комфорта.
— Ты выглядишь сногсшибательно, Луна. Неудивительно, что из — за тебя сломался мой зам — капитана.
Зак прерывает разговор с одним из репортеров и поворачивает голову в сторону Джона. Сканируя моё тело горячим взглядом, он дерзко подмигивает мне, а затем снова смотрит на своего друга.