Покрытый Льдом (ЛП)

Я протягиваю руку, беру вино Луны и ставлю его на стол перед нами.
— Пройдешься со мной?
Желание взять её за руку в свою угрожает подавить все мои мысли, пока мы идем вдоль берега. Она выглядит великолепно в бледно — розовом платье и милой бирюзовой заколкой, скрепляющей ее длинные волосы.
Кажется, прошла целая вечность, когда она наконец заговорила.
— Между нами всё кажется странным.
Я выдыхаю.
— Это просто период адаптации, вот и всё, — ложь продолжает сопровождать этот вечер.
— Я встречу тебя завтра в аэропорту. Наверное, мне стоит добраться туда самостоятельно, поскольку обратно я полечу одна.
— Хорошо, — я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней, пряди волос, обрамляющие её миниатюрное личико, развеваются на ветру. — Ты всё ещё уверена, что хочешь пойти?
Пожалуйста, скажи ‘да’.
— Да. Если ты всё ещё хочешь, чтобы я была там?
Я хочу, чтобы она была везде рядом со мной.
— Луна, я спросил просто для того, чтобы проверить, хочешь ли ты всё ещё прийти. Я воспользуюсь любым временем, которое мы сможем провести вместе.
Уголки её рта слегка приподнимаются.
— Я тоже. Особенно учитывая, что ты платишь мне за полет первым классом.
Я запрокидываю голову и смеюсь. Оглядываясь по сторонам, я замечаю, что, кроме нас, никого нет. Теплое зарево костра всё ещё горит, но все ушли.
— Как насчет ночного купания?
— Что? Сейчас?
Я закидываю руку за голову и стаскиваю футболку.
— Сейчас самое неподходящее время.
— У меня нет купальника.
— Незначительная деталь, — я перекидываю её через плечо и устремляюсь к воде, прокладывая себе путь сквозь волны.
Её крошечные кулачки бьют меня по спине, а вода разбрызгивается вокруг нас.
— Отпусти меня, Эванс!
— Никогда!
— Я серьезно. Тогда я не пройду на гала — приём!
— О, теперь ты играешь жестко, да? Ладно, ты победила, — я бросаю её в воду, истерически смеясь, когда она выныривает, чтобы глотнуть воздуха, совершенно промокшая.
— Мудак, — она посылает в мою сторону волну воды, которая попадает мне прямо в лицо.
— Давай не будем играть в эти игры. Ты же знаешь, что дразнить медведя опасно.
Она приподнимает взмокшую бровь.
— Ты ведешь себя как крутой парень, но я знаю, что скрывается под твоей внешностью закаленного хоккеиста.
— Ах да?
— Да, как Тутси — поп1 или что — то в этом роде. Твердый снаружи, мягкий внутри.
— Ты как взрывающаяся карамель, — возражаю я.
— Что ж, это вкусно.
— Определенно вкусно. Мне нравится, как оно хрустит у меня на языке.
Я возвышаюсь над ней, когда подхожу так близко, что чувствую её сладкий аромат над соленым океаном. Я трепещу от желания протянуть руку и заключить её в свои объятия.
В лунном свете я вижу, как ее щеки вспыхивают от моего намека, который был на сто процентов обдуманным.
— Зак, я, мы должны… — она показывает большим пальцем через плечо в сторону берега.
Ещё одну минутку, Луна.
Я подношу руку к её щеке и провожу большим пальцем вдоль линии подбородка.
— Я знаю, что мы должны многое сделать.
Её глубокие глаза танцуют, когда она смотрит в мои. Чёрт возьми, почему всё должно быть именно так?
— Почему звезды не могут выровняться для нас, Ракета?
В ответ у неё перехватывает дыхание. Я впервые признаю, что мы могли бы стать чем — то большим, если бы всё было по — другому. Потому что, кроме расстояния, у меня заканчиваются причины, по которым мы не можем этого сделать.
Её взгляд устремляется к моим губам, и я наклоняюсь ближе, отчаянно желая снова попробовать её на вкус.
— Что за хуйня?
Моя голова резко поворачивается туда, откуда доносился резкий голос, и я обнаруживаю Люка, стоящего примерно в двадцати футах от меня. Его руки уперты в бедра, и даже в темноте и с такого расстояния я вижу пламя, горящее в его глазах. Его грудь вздымается от гнева.
— Я. Блять. Знал. Это.
Моя рука всё ещё лежит на щеке Луны, когда мы оба смотрим на него, прикованные к месту и прижатые друг к другу.
— Ты возвращаешься на лето, и я почти не вижу тебя. Но теперь я точно знаю, что ты был слишком занят, трахаясь с девушкой, которую я… — его руки сжимаются в кулаки по бокам. — У тебя что, недостаточно женщин на быстром наборе? Тебе пришлось подкатить к ней. Трахнуть её, а потом бросить.
 
— Прости, но о чём, чёрт возьми, ты говоришь? — Луна отшатывается от меня, устремляясь к Люку, когда её крошечное тельце рассекает воду, раздвигаясь на ходу. — Кем, чёрт возьми, ты себя возомнил? Я тебе НЕ принадлежу! — её ноги ступают по песку, и она делает пару шагов ближе, а он делает пару шагов назад. — Дай угадаю, дальше ты скажешь, что он нарушил ‘кодекс братана’ или что — нибудь столь же женоненавистническое и нелепое.
Я ничего не могу с собой поделать. На моём лице появляется гордая улыбка.
Это моя карманная ракета.
— Какого черта ты улыбаешься? — Люк плюется, указывая на меня.
— Я? — я указываю на себя. — Дело не во мне. Дело в Луне, и она права. Она может быть с кем захочет.
ГЛАВА 21
ЗАК
Я не могу уснуть. Ворочаясь с боку на бок всю ночь, я понял, что этим утром мне нужно пойти и уладить дела со своим старым школьным приятелем.
Я не могу улететь обратно в Сиэтл и оставить всё как есть. Ни за что. Он не только один из моих старейших друзей, но и сотрудник моего отца.
Прошлой ночью Люк был в ярости, и хотя он не в себе из — за того, что думает, что у него есть какие — то права на Луну, мне нужно убедиться, что всё не окажется в неловком положении для неё. Она живет здесь и будет видеться с ним в городе. Мне нужно расхлебывать это дерьмо. Люк — мой друг или, возможно, был им раньше.
Когда я подъезжаю к его дому ранним утром, я в шоке, обнаружив его уже в гараже, работающим над мебелью.
Дверь моего пикапа захлопывается, и Люк поднимает голову, чтобы посмотреть, кто это. Секунду он смотрит на меня с холодным выражением на лице, а затем возвращается к работе над столом, который шлифует, — почти так, как будто меня здесь нет.
Прогулка по его подъездной дорожке кажется долгой и неудобной, и когда я подхожу ближе, он наклоняется и включает радио, делая громкость побольше.
Я протягиваю руку и выключаю звук.
— Мы не хотим будить соседей. Ещё только семь.
Он усмехается.
— Мне нечего тебе сказать, Зак.
— Да, но мне нужно многое сказать.
— Жаль, что этого не было до вчерашнего вечера, а? Или, может быть, это было не в первый раз, — он смотрит на меня снизу вверх, его глаза слегка прищурены, а губы поджаты. — Ты мог бы заполучить кого угодно, трахнуть кого угодно.
Я недоверчиво качаю головой, он всё ещё не видит ошибки в своих действиях.
— А я украл твою девушку, верно? Отстань от меня чувак, чувак. Она не была твоей девушкой больше десяти гребаных лет. Ты злился на всех других парней, с которыми она спала, с тех пор, как вы расстались?
Его глаза расширяются от ярости, и он останавливается, роняя шлифовальную машину.
— Ты трахнул её?
Я стараюсь говорить спокойным тоном.
— Да, мы переспали, — слова о том, что я трахнул её, не соответствуют тому, что у нас было этим летом. Она была не просто для траха. Ни в коем случае.
— Сколько раз? Как долго? — он плюется, его гнев готов выплеснуться наружу.
Я чешу в затылке.
— На самом деле это не твоё дело. Как я уже сказал, она не твоя девушка, — я делаю медленный, опустошающий вдох. — И не моя тоже.
— Ну и что, ты переспал с ней, а теперь валишь обратно в Сиэтл? — он презрительно качает головой. — Она стоит большего. Она не какая — нибудь дешевая шлюшка, которую ты получаешь после игры.
Я понятия не имею, как мне удается держать себя в руках. Он переходит все границы и явно ничего не знает обо мне, если думает, что каждую ночь в моей постели другая женщина.