Моя пушистая проблема (СИ)

Я шагнула сапожком прямо в слякотную грязь.
Стационарный общественный телепорт зашипел и потух.
Невесты и охрана уже сбились в плотный круг, перегородив улицу. Небедную, но… по сравнению с угодьями оборотней эта часть города выглядела ещё более убого и серо, чем мне казалось раньше.
Кто-то морщился, кто-то смотрел с любопытством, кто-то — с равнодушием или брезгливостью.
— Прошу за мной, арры.
Мне было безумно интересно, захватил ли хоть кто-то из этих высокородных дам с собой маленькие подарки для сирот. Я ещё помню, как ждала таких вот посещений благотворителей в детстве.
Пройти оставалось от силы пару десятков локтей, поэтому конечной точки маршрута мы достигли быстро. Кованая ограда новая — даже краска блестит. Но красили вручную — на бытового мага денег у директора не хватило. 
Я прикрыла глаза, стараясь не выдать себя. Почему мои подручные выбрали именно этот приют? Нет, я росла не в нем, но частенько здесь бывала. Когда ещё были живы мои немногочисленные друзья по приютскому детству. Даже не друзья — скорее, знакомые. Но тогда даже это казалось много.
Дверь открылась беззвучно, стоило приложить выданный мне заранее официальный пропуск на территорию.
Серые стены. Кое-где — красочные граффити в виде пляжей, лесов, высоток в неоновых огнях. Рисовал, видимо, кто-то из старших воспитанников.
У дверей нас уже встречали. Директор здесь спустя столько лет, конечно, сменился. Теперь это было невысокая пухленькая женщина. Пышка-пампушка, с теплой, светлой какой-то и немного грустной улыбкой, в элегантном, но не новом костюме.
— Светлого неба и яркого солнца, господа. Рада приветствовать вас в приюте “Вольферейн”. Мы очень польщены вашим визитом.
Сначала она посмотрела на Марнуса, но дядя лишь молча скосил глаза в мою сторону, и госпоже Лайн, как звали женщину, этого оказалось достаточно.
— И мы рады побывать здесь и оказать вам помощь, насколько это окажется возможным, госпожа. Девочки хотели поддержать детей в это непростое для нас время, — мой голос звучал ровно, хотя внутри все дрожало и зудело. Глаза предательски чесались, но я ведь не расплачусь, не так ли?
— Это такая редкость… у нас хорошие детки, арра, да и не так их много было, но вот неделю назад в квартале Арана был пожар и водники не успели вовремя — много погорельцев, есть погибшие. К нам поступили почти два десятка сирот.
Аран? Один из неблагополучных районов. Неудивительно, что туда водники никогда не успевают. Стоит поговорить об этом с дядьями и лордом.
— Жалуется…
— Деньги будет выпрашивать…
— Они всегда так.
Благодаря своему новому чуткому слуху я, разумеется, шепот услышала. Как нахмурившийся Марнус.
— Что ж, значит, мы прибыли, как нельзя…
Я не успела договорить. Раздался чей-то истошный рев. Из-за угла приюта вынесся маленький вихрь. Бегал этот вихрь так быстро, что я пришла в себя только тогда, когда меня боднули лбом и чуть не уронили.
— Ох ты…
Успела машинально перехватить маленькие ручки и не дать ребенку упасть.
Это была очаровательная малышка лет пяти на вид. С багряными глазами и маленькими клычками… полукровка вампира.
— Кровососка, ещё раз к нам подойдешь, получишь!
Из-за угла вылетели трое парней и одна девчонка постарше и замерли, увидев, что они не одни. Известное дело. Младшим всегда достается. Не всегда это именно травля — но если что случится — непременно получат по полной.
Госпожа Лайн побелела, кусая губы. Но я увидела — она не нас боялась, просто рассердилась на воспитанников по-настоящему.
— И что же здесь происходит? — негромко спросила. — Когда это стало нормальным травить и обижать того, кто не может дать тебе сдачи?
— Да она сама кусаться полезла! — возразил долговязый высокий паренек лет десяти на вид. Судя по всему, частичка крови оборотней в нем все-таки имелась.
— Ага. Алька обычно нормальная, а тут ревет и дерется. Больно между прочем! — второй мальчишка лет семи протянул нам покусанную руку.
Ну да. Похоже у малышки начали резаться вампирские зубки, отсюда и такое поведение. Не сдержалась. Ведь это только вампиры по-настоящему умеют управляться со своим потомством.
 
— Аля, ты ведь не хотела их обидеть, правда? Просто проголодалась? — я сама не ожидала от себя такой щемящей нежности к этой маленькой чумазой девчонке.
Алые глазки смотрели пристально, не по-детски испытующе. Я успела подхватить её и взять на руки, прижимая к себе и не боясь запачкать одежду.
Мелкая пососала палец и помотала головой. Конечно, по меркам вампиров она вообще ещё только родившийся комочек.
— Если мы дадим тебе вкусняшку, больше не будешь кусаться, а? А то друзья испугаются, но мы же совсем не страшные, правда?
— У меня троюродная сестра полукровка, — вдруг раздался тихий голос. Невысокая шатенка с неожиданно серьезным и внимательным взглядом подошла ближе и протянула руки, — дайте мне малышку, госпожа Вольфрам, я сейчас по сети закажу ей все необходимое и объясню, что и как ей нужно давать.
Все-таки есть ещё настоящие сердца.
Я прищурилась, чувствуя, как на сердце теплеет, и осторожно передала завозившегося ребенка арре Виаре — так звали шатенку.
Спор довольно быстро разрешился, ребята, узнав, в чем дело, даже запереживали за мелкую, которой старались помогать по мере возможности. Они отправились за Виарой в большую детскую — для вот таких малышей от года до пяти.
А нас, наконец, проводили внутрь. Кого куда — но с каждой невестой прошло по охраннику.
Я же в компании дядюшки отправилась в кабинет директрисы.
Протертый паркет, облупившиеся немного стены, но приятная чистота и даже уют. Да, здесь детей действительно любили и пытались им помочь. 
— Почему у вас нет ни одного практикующего специалиста по другим расам? — вдруг неожиданно спросил Марнус. Дядя вообще странно притих, попав сюда. Видимо, делал какие-то свои выводы.
— Может быть потому, что его услуги обойдутся в половину бюджета? — я горько фыркнула.
— Это так? — требовательное.
— Да, высокородный аро, — Лата, как звали нашу хозяйку, быстро взяла себя в руки, — от нас уже ушли две нянечки, а пятеро, включая меня, сбиваются с ног. Зато аренду повышают регулярно, а нас считают частным приютом, дотации нам не положены, — и такая горечь, такое разочарование прозвучали…
— Думаю, что клан Дарт сможет взять ещё один дом под свою руку, — властный, спокойный тон. Острый пронизывающий взгляд, холод и власть.
Теперь я понимала, почему их называют альфами. Марнус говорил обо всем, как о деле давно решенном.
— Лорд Искар примет это решение? — признаюсь, у меня камень с души свалился.
— Да. Думаю, мы проинспектируем и другие частные приюты столицы. Я не думал, что здесь творится такое. Доведу до сведения, — он не сказал — императора — но я его поняла.
— Неплохая идея. Вы же не будете против, госпожа? Уверяю вас — оборотни не причинят вреда вашим воспитанникам, даже если таковые относятся к другим расам, как малышка Аля. Много таких, кстати? — уточнила.
— Всего шестеро, — улыбнулась женщина, — малыши все очень шустрые, но открытые, непроблемные.
Её глаза вдруг наполнились слезами и женщина, не стесняясь, утерла лицо платком.
— Не знаю, как мне благодарить вас. Я слышала много хорошего о вашем клане, высокий аро. Прошу, дайте мне удостовериться, что надежда не ложная. И, в таком случае, давайте оформим документы немедленно. Сегодня к нам обещали быть гости, — она искоса посмотрела в мою сторону.
— Арра Вольфрам часть нашей семьи, при ней можете говорить спокойно, — Марнус провел ладонью над левой рукой — и на его пальце вспыхнул массивный перстень с символом клана. Чужие носить такой бы не смогли — он бы сжег любого вора.
 
— К нам приходили неделю назад, — женщина нахмурилась, собралась. Во взгляде промелькнула яркая злость, — хотели забрать нескольких детей. Даже денег предлагали, — выплюнула с отвращением, — да только разве я не знаю, зачем такие приходят?