Млечный путь господина Харг Тринста (СИ)

Перед ним стоял пожилой мужчина. Самый обычный, без особых примет. 
— Доброе утро, — поздоровался незнакомец. 
— Доброе утро, — ответил Харг. 
— Меня зовут Мельком Трювили, — сказал мужчина. 
— Как вас зовут? 
— Мельком Трювили, — повторил мужчина. — Моя секретарша вам вчера звонила вечером. Я состою в братском клубе игроков в скраббл. 
— Как это возможно? 
— В клубе любителей головоломок и игры в скраббл, — терпеливо повторил мужчина. — Я живу в доме номер тринадцать по Лайф — Стренжер. Вчера я разговаривал с почтальоном, и он вспоминал, что, кажется, доставил пару писем на моё по вашему адресу. Я подумал тогда, что это может быть очень странным, а потом понял: это те самые письма! 
— Те самые письма? 
— Письма от французского клуба игроков в скраббл. Каждый месяц клуб шлёт своим членам десять случайно отобранных компьютером букв, и мы должны составить из них слова. Потрясающее занятие! Можно выиграть разные призы! Они называют это днём чёрного письма, хотя на самом деле письмо самое обыкновенное. Так вот, свои письма я не получил! И тогда я подумал мозгами и решил позвонить в Орегонскую штат - квартиру клуба. Попросил сверить адрес. А теперь догадайтесь, что они мне ответили. Они посылали письма на Лайф — Стренжер, номер двадцать два! Кто-то поменял цифры в номере дома другими местами. Вот такая головоломка! — Довольный собственной остротой, мужчина вдруг неожиданно рассмеялся как сумасшедший. 
— И... Дальше что? 
— Вот я пришёл спросить, может быть, вы получили письма на моё имя? На имя Мелькома Трювили? 
Седовласый мужчина с надеждой смотрел на Харга. 
— Нет, ваши письма с вашим именем я не получал, — ответил Харг и закрыл дверь. 
Всё утро Харг просидел в кожаном белом кресле. Харг не ел, и не пытался сдвинуться с места, а только дышал и молча смотрел в пространство. Уже не первый раз он ощущал себя детективом из чужой повести. Детективом, который вместо того, чтобы приблизиться к разгадке тайны, с каждой главой всё дальше удалялся от неё. 
Кто-то должен написать такую повесть, вяло размышлял над этим Харг. Тайна, которая не будет раскрыта в последней главе, в дана лишь смутными намёками, где-нибудь посередине повествования, словно назойливая мелодия, которую вы никак не можете вспомнить. Мелодия эта стоит у ушах, без начала и конца, меняясь с каждым прошедшим днём, иногда полностью забываясь, иногда снова возвращаюсь, но всегда не прямо, а кружными прутьями. 
Харг пытался понять, где сбился с пути. Нет сомнений, что Мельком Трювили не имеет никакого отношения к его прошлому. Это всего - лишь пожилой и безобидный фанат скраббла, живущий в доме на противоположной стороне улицы. Его письма по ошибке доставили Харгу, а тот выдумал изощрённую теорию, построенную на неверной посылке, случайном стечении обстоятельств. 
 
Харгу вспомнился сон, который он видел ещё в Португалии. Доктор снимает с его ноги гипс, а под гипсом — только пустота. Всё, во что он когда-то верил, обернулось иллюзий. Всё, что было прочным, растворилось в воздухе без остатка. Он пытался проследить нить своей жизни, но оказалось, что никакой нити и в помине, один сплошной хаус. Харг пытался вырваться из лабиринта и вот, добравшись до его центра, обнаружил новый путь к лабиринту. 
После обеда Харг решил выйти проветриться. Он бродил по улочкам Старого Городка, вслушиваясь в обрывки разговоров и глазея на случайных прохожих. Как-то жарко спорил, кто-то озабоченно хмурился. Харга разбирал смех. Вскоре он остановился посреди пешеходной улицы и рассмеялся во весь голос. 
Лабиринта не видел не один человек! Все эти люди, спешащие мимо него из пункта А в пункт Б, только слепцы! Никто и не подозревал о существовании громадных серых щупальцев, готовых расплющить их, словно муравьёв, или на миг поднять вверх, просто так, без всякой особой причины, а затем снова стряхнуть вниз, в лабиринт. Никто из них не понимал, как это страшно и вместе с тем весело. Люди воспринимали лабиринт слишком серьёзно, верили, что для всего найдётся объяснение, что во всём есть некий правдивы смысл. Они спешили вперёд, спрашивая у друг друга: «В как ваши дела? Как ваша жизнь?» И это безумие они называют нормальной жизнью! Харг не мог остановиться, его душил смех. 
  
Глава 103
 
Спустя некоторое время смех Харга затих. Он зашёл в бар и уселся за свободный столик. Он выпивал коньяк, Харг с досадой и изумлением разглядывал смеющихся и обнимающихся посетителей. Был вечер третьего января, и людей переполнял оптимизм. Они наивно верили, что новый год оказался удачнее прошедшего. Почему же люди всё-таки наивные глупцы? После нескольких попыток наполнить свой мозг алкоголем Харг вышел из бара и прямиком отправился домой, на Лайф — Стренжер. С обеих сторон виднелись отвесные чёрные стены, отчётливо видимые, крепкие и непреодолимые. Первый раз в жизни, подумал Харг, я вижу мир, какой он есть на самом деле. 
Однако, когда Харг подошёл к уже знакомому фасаду, он внезапно ощутил прилив сил. Пусть он, подобно остальным, потерялся в мире длинного лабиринта и всё, за что он боролся, обречённо на разрушение... Но у Харга хотя — бы есть дом, эти знакомые стены, выкрашенные свежей голубой краской и ещё эти кисти которыми он каждый свободный вечер, рисовал на холсте. 
В тот вечер Харг медленно бродил по дому, он любовался новыми покрашенными стенами, потолками и ещё он любовался на пол. Харг укладывался спать, он почти успокоился и почувствовал что должен благодарить себя. То, что он когда-то потерял существовать только в его воспоминании, а дом был реальным, прочным он не собирался растворяться в воздухе, подобно всему остальному. 
Всю следующую неделю Харг трудился не покладая рук. Харг не поднимал телефонную трубку, не отвечал на дверные звонки, не читал утренние газеты, не смотрел новости по телевизору. Нераспечатанные письма так и лежали на коврике у двери. Иногда Харгу снились кошмары. Времени, когда он трудился на втором этаже. Харг поднимал глаза — на лестничный пролёт, ведущий на чердак, и задавался вопросом, что там, находится наверху? Однако дальше этого его любопытство не простиралось.