Ты моя катастрофа (СИ)

Поэтому, когда после уроков учительница задержала меня и сказала о возможной годовой стажировке в другой стране, я решил, что это поможет мне переключиться. Месяц я оформлял документы, о моем отъезде знали только родители, Вадим и тренер. Если бы не все это дерьмо, творящееся в моей голове, я бы вряд ли решился оставить команду. Но врач тоже сказал, что это должно мне помочь. Кто бы знал в школе, что тот самый Ян Громов ходит на приёмы к психиатру и ни дня не может протянуть без таблеток. И всё из-за неё.
Год за границей и правда принес свои плоды. Я был полностью поглощен своей новой жизнью в Европе. Учёба заканчивалась в три, а дальше мы, учащиеся пансионата, были предоставлены сами себе. Чаще всего мы просто садились на автобус и доезжали до города, где заваливались в паб, в котором старшие ребята покупали нам выпивку, или бежали на речку у пансионата, жарили сосиски или девчонок, смотря какое было настроение. А еще я перестал пить таблетки и мог уснуть без них. Мама гордилась моими успехами, тем, что её сын стажировался в другой стране. Это было то малое, что я мог сделать после того, что случилось с Милой.
Я думал, что справился, но, когда я увидел Элю спустя год, рука сама потянулась к карману, в котором я раньше держал таблетки. Ни черта не изменилось, но я продолжал себе лгать. Поэтому, когда я вернулся и Вадим рассказал мне о том, что Эля несколько раз встречалась с парнями и ходила на свидания, я сказал ему, что мне все равно. На что этот придурок на следующей же перемене подошел к ней. И чего бы он не добивался, у него определенно это получилось. Меня все так же бесил каждый, кто находился рядом с ней.
В школе за этот год словно ничего и не изменилось. Через неделю я снова занял пост капитана и быстро влился в привычный ритм. Только вот и Оля, ещё до поездки пытавшаяся добиться от меня взаимности, после моего возвращения стала ещё настойчивей.
Надо признаться, вчера у нее это неплохо получалось. Но потом на моей кухне появилась Эля в обычной домашней одежде, и Оля в своем белом обтягивающем платье пошла к черту.
  
Глава 7. Эля
 
— Погоди, то есть ты всерьез угрожала им травматом? — хохочет Лёша, пропахивая носом парту.
— Моя ты девочка! — нахваливает меня Дашка. — Так им, уродам сраным!
После первого же урока я рассказала друзьям о своей маленькой утренней выходке, не в силах наслаждаться ей в одиночестве. В крови бурлил адреналин, казалось, что, если бы Ян прямо сейчас оказался передо мной, я бы отвесила ему смачную пощечину, нет, врезала бы кулаком или даже плюнула. А вообще, надо было вчера послать его или, как предложила Даша, насрать под дверь. Но это так…
У всего есть последствия — второй урок, который я усвоила, ведь после каждой моей попытки противостоять, Ян придумывал что-то еще более изощренное. Я знала, что и эту выходку Ян просто так не оставит, но не жалела. И самое главное — мне понравилось делать ответный шаг.
Ян все же пришел, увидела его в компании его одноклассников на одной из перемен, и моя слабая надежда на то, что он останется отсыпаться, растворилась в воздухе. Радовало одно — сегодня четверг, а по четвергам у Яна тренировка в бассейне. Значит, домой я и в этот раз точно пойду одна. Расплата за утро — всего лишь вопрос времени, но все равно, по крайней мере, сегодня я могла не переживать.
В столовую я сегодня решила не идти, и в туалет, в общем, никуда, тенью перебегая из кабинета в кабинет. Мне не хватало только натянуть на себя черные очки и взять в руки газету. Мои попытки оставаться незаметной были смешны, ведь если бы Ян захотел, он бы достал меня из-под земли.
После пятого урока задерживаюсь в классе, чтобы обсудить с учительницей предстоящий творческий конкурс сочинений.
— Ты хоть готовишься? — спрашивает Эльвира Альбертовна.
— Да, конечно! — отвечаю, пихая в сумку новые распечатки, которые сегодня дала мне учительница. Если честно, я не очень представляла, к чему там готовиться. Это же не олимпиада и уж тем более не ЕГЭ. Да, помимо сочинения там будет небольшой тест и уж в первом этапе я должна написать его хорошо, чтобы по общим баллам пройти во второй тур, который меня и интересовал.
 
— Ты же знаешь, что с тобой на конкурс отправляют Громова?
Я знала, на что она намекала. Ян ездил почти на все олимпиады от школы и почти всегда занимал одно из призовых мест. Думаю, что за это и за успехи в спорте учителя многое ему прощали. Во второй этап от школы попадет только один человек. И я ни за что не уступлю ему свое место.
— Эльвира Альбертовна, я не боюсь конкуренции с Яном. Я в себе уверена.
— Ну хорошо, — улыбается женщина, — иди домой, а то задержала тебя совсем. И удачи тебе, Эля.
Удача тут ни при чем. Даже изворотливый Вадим это понимал. Но я лишь киваю, якобы соглашаясь с женщиной, прощаюсь и выхожу из кабинета.
Прихожу домой и, включив телефон, вижу новое уведомление. Боря выложил фотографию из лагеря и отметил меня. Фотография была сделана на его пленочный фотоаппарат в момент, когда мы во время планерки, полностью облитые снежком, запихивали друг другу в рот булки-калорийки. Искренне улыбаюсь, вспоминая, как тогда вечером на огоньке мы устроили внеплановые бои с едой, за что потом нас отчитали вожатые. Зато какие фотки получились! Делаю репост и затем еще немного общаюсь с ребятами из лагеря, обсуждая фотографии с нашей смены, которые, Боре удалось проявить.
Сегодня тот редкий случай, когда родители вернулись домой к семи и нам удалось поужинать всем вместе на кухне. Я любила это время, но в то же время не могла не думать о том, что будь все иначе, мы могли бы ужинать так каждый вечер. Что поделать, родители всей душой любили свою работу и их устраивала такая жизнь. Ну а я со временем просто с этим смирилась и привыкла.
— Хорошо, что Ян вернулся из Германии своей. — Не заметила, как от разговора про их скорую поездку в Сеул, мама перешла к разговору о Яне. — Видела его вчера, таким красавцем стал. Жених, да, Эль?
Сколько себя помню, они с тетей Галей всегда надеялись на то, что однажды мы с Яном станем парой. Знали бы они, как выглядят наши истинные отношения сейчас. Хотя и их бы они списали на подростковую влюбленность.
— Ага.
— Наверное отбоя от девушек нет...
— Ага.
Отрываю зубами большой кусок курицы, тем самым демонстрируя, что я не совсем расположена к разговору. К этому разговору. Можно я хотя бы дома буду изолирована от мыслей о Яне? Но при упоминании о девушках в голове все равно возникает яркий образ той одиннадцатиклассницы со вписки.
— Я наелась, спасибо, мам.
Но прежде чем успеваю встать из-за стола, мне приходит еще одно сообщение. И на этот раз от него. Вспомнишь говно, вот и…
Выходи в коридор! 
И следом еще одно
Не выйдешь, сам приду 
Смотрю на родителей. Нет, ему сюда нельзя. Только зайдет, мама сразу же начнет играть в "давай поженимся", напоит его десятью чашками чая и не выпустит из-за стола, пока не убедится, что я не немая или лесбианка и могу поддерживать разговор с мужчинами. Вот же гад.
Выхожу из кухни, плотно закрыв за собой дверь и иду в коридор. Стоит мне только приоткрыть входную дверь, как Ян хватает меня за шкирку, словно нашкодившего котенка, и вытаскивает в коридор. Тут же чувтвую запах алкоголя. Глаза Яна бегают из стороны в сторону, словно пытаясь за что-то уцепиться. Боже, да он пьян.
— Ты чего?
Испуганно вжимаюсь в стенку, тем самым пытаясь увеличить дистанцию между мной и парнем. Если трезвый Ян опасен, то чего стоит ожидать от пьяного.
— Это кто? — спрашивает он и показывает мне телефон с открытой фоткой, где изображены мы с Борькой.
— Ян, ты пьян, давай потом поговорим.
— Сссука, да, я пьян! И че с того?! Я спрашиваю, кто это?!
Где же вся моя утренняя бравада? Ну же, влепить пощечину, врезать, плюнуть… Но я лишь едва слышно произношу:
— Друг...с лагеря.
— Друг, значит? — Он поворачивает мою голову на себя и заглядывает в глаза.