Ты моя катастрофа (СИ)

В первый день я упала более двадцати раз, отбила себе копчик и, несмотря на наколенники, умудрилась поставить пару царапин на левой ноге. Неудивительно, что на ней. Левая отвечала за все порезы — здесь и от разбитой бутылки, и от эскалатора, и от палки, торчащей из земли. Правая же отвечала за переломы и вывихи. На следующее утро я снова встала по маминому будильнику и снова побежала с доской на улицу. Час я каталась, после быстро принимала душ, хватала собранный с вечера рюкзак и бежала в школу.
На третий день, немного осмелев, сняла неудобный шлем и наколенники и, оглянувшись по сторонам, спрятала их в траву. Именно стоя на доске я впервые заговорила с ним, а точнее — упав с нее и кубарем прокатившись по асфальту голыми коленями. В тот момент я думала не о том, что возможно у меня на всю жизнь останутся шрамы, а о том, как объяснить папе, почему защита все это время валялась под кустами у подъезда.
Он опустился передо мной на одно колено, налепил на рану пластырь (как в какой-то дораме, а я тогда уже посмотрела весь набор для начинающих: Цветочки после ягодок, Наследники, Потомки солнца…) и тихо сказал:
— Не ной.
С этим пластырем, не снимая, я ходила еще четыре дня, подклеивая его обычным ПВА и стараясь не мочить, когда ходила в душ. Мне даже было все равно, когда папа наругался за наколенники. Через четыре дня, когда пластырь не держал уже никакой клей, я положила его в спичечную коробочку и убрала в полку.
Он не уехал. Ни через день, ни через два. Спустя неделю он все так же был в скейт-парке. А потом выяснилось, что его зовут Ян, что он учится в седьмом классе и что теперь он будет жить за стенкой. Через несколько дней они пришли к нам на чай. Они — это родители Яна, тетя Галя и Роман Владиславович, и Мила, его младшая сестра, моя ровесница.
Наше знакомство с Милой в тот вечер стало началом чего-то большего, чем просто дружба. Мы были вместе всегда, каждую минуту свободного времени. Стали учиться в одном классе, сидеть за одной партой. До школы и со школы мы тоже всегда ходили нашим трио: Мила, Ян и я. А еще теперь на скейт-площадке я не чувствовала себя лишней. Ян учил меня кататься на доске, показывал трюки, а парни со двора даже начали со мной здороваться. Ну конечно, со мной ведь дружил Ян! А с Яном хотели дружить все остальные.
Он вообще довольно быстро обрёл популярность в нашей школе. Через два месяца он уже стал капитаном школьной команды по водному поло. А про двор и скейт-парк я вообще молчу — здесь его чуть ли не боготворили. 
Мы вместе росли, вместе отмечали наши дни рождения, ездили в детские лагеря, гоняли на велосипедах на озеро. Мила и Ян стали для меня всем. Поэтому мне так больно сейчас вспоминать тот вечер. Вечер, когда я лишилась их обоих.
Эля. Три года назад
Мила сидит потухшая в моей комнате, так и не притронувшись к увесистому куску ее любимой Праги, оставшейся с папиного др. А это явный признак того, что подруга находится в состоянии полного отчаяния. Значит, время пускать в ход тяжелую артиллерию.
— Держи. — Достаю из кармана брошюру и протягиваю ей.
— Это что? — Мила берет брошюру и начинает крутить в руках. — Что за туса?
— Парни с гимназии устраивают, по случаю самого длинного дня в году.
— С гимназии? — тут же заинтересованно переспрашивает девушка. Улыбаюсь. В гимназии учится Макар. А Макар и есть та причина ее сегодняшнего уныния. Макару уже шестнадцать, с Милой они познакомились на одной из вписок Яна, и почему-то он ее зацепил. Только вот видимо у самого парня были другие интересы, вроде девчонок постарше из колледжа.
Пригласительные мне удалось выцепить вчера у тех же гимназистов, когда у Яна и Милы родители снова угнали на дачу. Услышав про то, что те опять, как и в прошлом году, решили снять коттедж на берегу реки, я сразу включилась в разговор.
Пригласительные мне давать не хотели, позорно указав на мой возраст, но потом махнули рукой — все равно они придут с Яном. Имя Яна вообще частенько выручало нас с Милой. Благодаря ему мы имели доступ ко многому из того, куда не пускали наших одноклассников.
 
Сама вечеринка на берегу намечалась только через пару недель, поэтому у нас было достаточно времени на то, чтобы тщательно все продумать. На последние накопленные в ТЦ беру легкий салатовый летний сарафан, к нему у меня уже дома лежат бежевые лодочки, купленные год назад на подаренные в Новый год бабушкой деньги. Мила останавливается на сиреневом платье со спущенными рукавами, красиво открывающими ее острые ключицы. А вечером с сумками заваливаемся к ней и, накрутив волосы широкими локонами и накрасившись, встаем перед зеркалом в гостиной, чтобы оценить полный образ.
— Неплохо, девчонки, неплохо. — на пороге появляется белобрысая голова Вадима, лучшего друга и сокомандника Яна. — Куда собрались?
— На "Побережье" — озвучиваю название предстоящей тусовки. Вадим понимающе кивает.
— Не место вам там, мелкие. — в комнату вслед за другом заходит Ян.
— Да брось. — отмахивается от него Мила и продолжает красить губы.
— Я серьезно. — говорит парень. — На "Побережье"даже не суйтесь.
— Ты перегибаешь. — обращаюсь к Яну.
— Он просто бесится, что сам все пропустит. — подает голос Мила.
— Ты не пойдешь? — удивленно спрашиваю у него, но Мила снова отвечает за него.
— Ему утром позвонила русичка и предложила поехать в лагерь для “одаренных” на несколько недель.
Вот это поворот. Это меняло многое. По крайней мере, это меняло мое отношение к безопасности этого мероприятия. Я настолько привыкла к тому, что, где бы мы ни оказались, Ян всегда был рядом, что не очень представляла, как это — быть где-то без него.
  
Глава 3. Эля
 
Лето — мое любимое время года, время, когда мне не надо ходить в школу и встречать в узких коридорах Яна, время, когда я могу на пол лета уехать в Астрахань к тете, кататься там на катере по дельте Волги, где находится долина лотосов, собирать кувшинки, кушать краснючие сочные арбузы, а затем почти на месяц уехать в лагерь на побережье черного моря. Этим летом мне не от кого было спасаться, но я все равно, успешно сдав последние экзамены, после выпускного отправилась в лагерь.
Это была особенная смена, хотя бы потому что она была последней для меня — после семнадцати не так много лагерей готовы принять тебя, да и времени из-за подготовки к поступлению в институт становится все меньше на такие поездки. В этом лагере я второй раз, но на этот раз в самом старшем отряде. Всегда удивляло, что нашими вожатыми были ребята, которым самим не так давно исполнилось восемнадцать-девятнадцать лет, а следят за лбами всего на два года младше них. В лагере мы дважды заполучили звезду лучшего отряда — в начале и в конце, позволив младшим наслаждаться этим званием в течение всей смены.
Я любила лагерное время еще и за то, что там меня воспринимали такой, какая я есть, не зная моего прошлого, не слыша всех тех слухов, которые ходили обо мне по школе, не опираясь на авторитет Яна, в конце концов. 
А еще в этот раз у меня впервые закрутился какой-никакой лагерный роман. Борька, капитан нашего отряда, спортсмен, очень добрый и веселый парень, душа нашего небольшого мира из двадцати человек. Каждый вечер на дискотеке он приглашал меня на медленный танец, по-своему заботился обо мне и, когда на одном из испытаний, я подвернула ногу, подхватил меня на руки и отнес в медпункт. Когда мы стояли на парковке у автобусов, которые должны были развезти нас всех по разным городам, он поцеловал меня в щеку и обещал когда-нибудь приехать ко мне в Ростов.
Я вернулась домой приятно отдохнувшая, загоревшая и готовая к еще одному учебному году. Уже на следующий день договорилась встретиться с Дашей, которая сама всего несколько дней назад приехала из английского лагеря в Подмосковье. Мы отправились в торговый центр — до первого сентября оставалось два дня, надо докупить вещи и канцелярию.