Ты моя катастрофа (СИ)

— Сомневаюсь, что она вообще туда пойдёт. — произношу, попытавшись придать безразличие своему голосу.
— Птичка донесла, что она уже там. — слышу в ответ. — И тот баскетболист тоже.
Гад, знает же, на что надавить. Спрыгиваю с кровати, надеваю толстовку на голое тело и, вытолкнув Вадима из комнаты, быстро спускаюсь вниз. Ну же, где она?! И я её вижу.
— Ух ты, это что за мечта педофила. — свистит друг.
— Заткнись.
На ней короткое черное платье, мега сексуальное, оголяющее красивые ноги и манящие бедра. И мне снова приходится напомнить себе о том, что вообще-то я ее ненавижу, что Эля Воробьева та еще сука.
Обычно Эля в таком не ходила. И хорошо, потому что я уже сейчас чувствовал нереальное желание. И похоже не я один. Тот урод баскетболист снова трется возле нее. Он что-то говорит ей, она в ответ улыбается, до тошноты мило. И моя больная фантазия уже дорисовывает себе все, что нужно.
— Эй, тише ты, мы на танцы пришли, а не махаться. — стопорит меня друг. 
— Вот и иди танцуй, я тебе не мешаю.
Долговязый направляется в нашу сторону. То, что нужно. Он выходит из зала и идёт к столу с напитками. Что ж.
— Член в штанах держать не пробовал? — обращаюсь к нему.
— Чё?
Окей, сейчас поясним.
— Я говорю, с хера ли ты к Эле прилип?!
— А, вот оно что... — баскетболист ставит стаканы на стол. — Не слышал, что у Эли есть парень.
— Теперь услышал.
Границы выстроены. Пусть думает, что хочет. Но мой настрой он теперь знает. Дважды я повторять не люблю. И не буду.
— Теперь я понял, почему она тебя шугается. — произносит он. Шугается… Чёрт, как же это паршиво звучит.
— Выйдем. — отвечаю сквозь плотно сжатые зубы.
Через чёрный ход выходим на улицу.
— Двое на одного? Сильно. — произносит баскетболист, кивнув на Вадима, закрывающего двери.
— О нет, чтобы набить тебе морду, мне никто не нужен.
Зверь внутри меня оскалился. Но нормальной драки даже не вышло. После боев в клубе Бешеного этот показался мне разминкой перед разминкой. Этот мудик бил не в попад, ориентируясь лишь на свои физические данные. Любого другого он бы, может, и уложил. Но мне скорее было забавно. Эля нашла себе такого же жалкого, как она сама. 
— Ян, заканчивай, а. А то все танцы пропустим. — кричит Вадим.
И правда, я затянулся. Ещё несколько ударов, один из которых прямо в солнечное сплетение, и кряхтящий парень лежит на асфальте. По лицу не бью специально — меньше проблем. Не хватает ещё, чтобы синяки увидела Эля.
— Вали к себе и не смей соваться в зал. — кидаю напоследок. Хотя вряд ли бы он сам решил вернуться на дискотеку после такого.
Возвращаемся в холл и прежде, чем войти в зал, пишу Михе, чтобы тот подошёл к диджею и включил один трек. И пусть этим поступком я сделаю больно и себе, но сейчас больше всего на свете мне хотелось сделать больно ей. 
Через несколько минут из зала и правда доносится знакомая мелодия.
Эля сама приводит себя ко мне. Конечно же, она хочет уйти, но теперь у неё ничего не выйдет. По крайней мере ближайшие минуты точно.
— Потанцуешь со мной? — спрашиваю её, жадно считывая каждую эмоцию на её лице.
— Я собиралась уходить. — косится в сторону выхода. Конечно, ведь тот, кого она так ждала, так и не пришёл.
— Брось, мы не можем пропустить эту песню.
— Зачем ты это делаешь? — спрашивает она.
Так невинно, так искренне непонимающе, но я на это не куплюсь.
— Я просто хочу, чтобы ты помнила. И каждую минуту думала о том, что ее нет. Это ты должна была умереть, а не она. — говорю, а сам не верю, что произнес это. Нет, первое время я действительно хотел придушить ее, сжать в руках ее тонкую шею, но потом понял, что все равно никогда не смогу этого сделать. Я бы не смог жить в мире, где нет и ее. 
Я знал всё о ней: какую музыку она слушает, какой фильм заставляет её плакать и какой смеяться. Я знал, что она ненавидит хрустим с сыром, поджимает губы, когда злится, и никогда не наденет кюлоты, потому что однажды я сказал, что кюлоты на девушках — это отстой. Последние дни я слегка свернул с намеченного пути, поддался соблазну. Бассейн, душевая, объятия в коридоре, вот и сейчас я говорю ей ужасные вещи, но все еще держу в своих руках. Я ее ненавидел, но и избавиться от нее тоже не мог.
 
All I want is, and all I need is
Всё, что я хочу, и всё, что мне нужно —
To find somebody, I’ll find somebody
Найти кого-нибудь, и я найду кого-то
Like you, oh, oh, oh
Похожего на тебя, оо-оо-оо
Like you, like you
На тебя, на тебя
С диким наслаждением вдыхаю аромат её волос. Крепко держу её за талию, еле сдерживаясь, чтобы не опустить руки ниже. Я чертовски хочу её. Не из-за чёрного мини и не из-за вызывающего макияжа. 
— Что же ты со мной делаешь… — выдыхаю я так тихо, что слова бесследно теряются за шумом музыки. 
Я не хочу, чтобы эта песня заканчивалась. Это песня Милы. Мы танцевали под нее еще тогда, танцуем и сейчас. Но как много изменилось за это время.
Нежную мелодию сменяет энергичный бит. Отпускаю Элю, и она уходит. После из зала ухожу и я. Мне больше нечего здесь делать. Поднимаюсь на этаж и прохожу в душевую. Мне нужен ледяной душ.
Проще было бы подцепить какую-нибудь девчонку из зала. Но мне не хотелось прикасаться сегодня ещё к кому-то после Эли. Я хотел сохранить это чувство хотя бы еще ненадолго.
Закрываю глаза, представляю её в своих руках, и снова злюсь на себя за это.
Ян. Три года назад
Планерка проходит скомканно. Даже вожатые подмечают мою рассеянность и излишнюю нервозность. Но ничего не могу с собой поделать.
Ровно через двадцать шесть минут вылетаю из вожатской и сразу звоню Миле. За эти полчаса от нее ни одного сообщения. И снова гудки.
Тогда набираю Вадиму. 
— Але, ты на береге? — сразу перехожу к делу, когда друг поднимает трубку.
— Вадим занят, просьба его больше не отвлекать. — вместо Вадима отвечает какая-то девушка. Сука.
— Он рядом? Дай ему телефон.
— Вадим сейчас очень-ооочень занят. — смеется девушка.
— Кто звонит? — слышится вдалеке голос Вадима.
— Какой-то Ян, очень сурооовый Ян. 
— Ало, Ян. — наконец, из трубки доносится голос парня.
— Ты на береге? 
— Ты ж знаешь, не собирался.
— Тогда вали туда, там Мила и Эля.
— О, девчонки все же решили нарушить твой приказ. — усмехается Вадим.
— Оборжаться. Мила сказала, что Эля невменько, поехала ее забирать, и больше не выходит на связь.
— Так, ладно, понял, ща такси вызову, а то я тоже слегка невменько.
— Только быстрее давай.
Сбрасываю и вижу несколько свежих сообщений от Милы.
— Все ок, не волнуйся.
— Вы где?! — пишу ей. — Почему не отвечаешь на звонки?
— Тут шумно.
— Какого хера вы еще там? 
— Эля отказывается уходить. Я ее тут не брошу одну.
— Я звоню родителям, задрали.
— Ян, погоди! Дай еще полчасика, Эля сказала, что через полчаса точно поедет. Ну пожалуйста, только не звони родителям. Мы в доме, с нами все хорошо.
Делаю глубокий вдох. Ничего страшного не происходит. С ними все хорошо, девчонки просто веселятся, не накручивай себя, Ян. С минуты на минуту приедет Вадим и отвезет их домой. 
Но почему тогда на душе так неспокойно и так хочется выть?
— На месте. — Еще через десять минут пишет Вадим.
— Ты видишь их? 
— Кажись вижу Элю на берегу.
— А Милу?
— Ее не вижу.
— Забирай двоих и уходите.
На этом наша связь с Вадимом пропала еще минут на пятнадцать. Он резко перестал отвечать на звонки и сообщения. Что за нахрен?!
— Сорян, бро, я же говорил, что невменько, не добежал до туалета, облевал им весь ковер. Херота.
Сука, почему именно сейчас?!
— Девчонок нашел? — спрашиваю единственное, что меня интересует.
— Кстати об этом, я их не вижу. 
— А на берегу?
— Не, здесь никого нет вообще.