Индустриализация (СИ)

«Есть у нас объединение «Спецсталь». Автотракторная промышленность гордится своими победами, но если бы у нас не было качественных сталей, у нас не было бы автотракторной промышленности. Стоимость расходуемых нами сейчас качественных сталей определяется свыше 400 млн. руб. Если бы надо было ввозить - это 400 млн. руб. ежегодно, - мы бы, черт побери, в кабалу попали к капиталистам. А это производство поставили наши молодые специалисты, которые сумели старых пригласить и вести это дело. И образцом работы трестов, по-моему, должно быть объединение «Спецсталь».
Что они сделали? Они взяли профессора Григоровича, человека, безусловно хорошо знающего качественные стали, они взяли инженера Субботина - заводского «волка», который заводское дело знает как следует, взяли трех-четырех крупповских инженеров, которые там были мастерами и начальниками цехов, и вот, когда им надо на том или ином заводе с прорывом бороться, что они делают? Они собирают этот кулак на завод, разъясняют, приводят его в порядок. Григорович прочтет лекцию мастерам и рабочим, Субботин пойдет пороется у мартена или у проката, немцы cо всей своей аккуратностью обследуют все и скажут потом, как надо дело выправить.
И это делает молодой наш инженер товарищ Тевосян, стоящий во главе объединения «Спецсталь».
Орджоникидзе Г.К., Тевосян И.Т., секретарь Свердловского обкома партии Кабаков И.Д., Свердловск, 1934 г.
Большую работу проделали по производству качественных сталей уральские металлургические заводы «Востокостали»; Лысьвенский и Надеждинский заводы, хорошо освоили качественные стали.
По прокату «Красный Октябрь» показал образцы хорошей работы. Возьмем у него простои. Простои у него от 7 до 9% в прокатном цеху, а по всем заводам «Стали» 21%. Простои, например, по мартенам у нас составляли 27%, у немцев и американцев - 18%.
Вот где наша беда. Дело не в том, что нет у нас технических возможностей, а работать плохо работаем. И эту работу надо выправить. Образцы хорошей работы показали уже наши работники, наши заводы. Надо всем последовать за этим, и тогда программа будет выполнена».
Согласитесь, когда тебя на главном форуме страны главный по твоему направлению объявляет тебя образцом для других – это дорогого стоит.
Именно там, на съезде, и взошла звезда Тевосяна, осыпавшаяся вскоре звездопадом из орденов
Многие работники «Спецстали» получили после этой речи государственные награды «за перевыполнение производственной программы 1934 года по черной металлургии». Иван Тевосян стал кавалером ордена Ленина за № 927 (опередив по цифрам Завенягина, у которого был № 966). Но и других работников треста не обидели, орден Ленина также получили Григорович, Субботин, инженер Алексеев, тоже перешедший на работу в «Спецсталь»… Даже вербованный немецкий инженер Стефан Криц стал орденоносцем! Те же награжденные работники объединения, кому орденов не досталось, получили легковые автомашины Горьковского автомобильного завода.
Приятно, черт побери, что и говорить. Но награды лишь тогда полноценны, когда не возникает вопросов – за что же их выдали. О том, что же сделала для страны команда «Спецстали», едва разменявший «тридцатник» топ-менеджер Тевосян сам рассказал на съезде. Показатели по общему объему я уже привел выше, повторяться не буду, но ими дело не исчерпывалось.
«Самое главное и самое важное: доля импорта качественного проката при абсолютном увеличении потребления снизилась с 20 до 2,8 процента в 1934 году.
Всего 4 года назад мы имели десяток-полтора специалистов по качественным сталям. Сейчас мы обладаем громадной армией высококвалифицированных рабочих, инженеров, техников, мастеров.
...Мы сейчас производим почти все требуемые нашим народным хозяйством марки сталей, начиная с углеродистых и легированных, конструкционных сталей, и кончая такими специальными сортами сталей, как нержавеющая, жароупорная, магнитная, антимагнитная и т.д. Вся наша авиация снабжается сейчас металлами советского производства. О качестве нашего металла можно судить по успехам нашей авиации. Советские качественные стали прошли испытание в самых тяжелых условиях. Моторы самолетов, на которых Герои Советского Союза спасали челюскинцев, изготовлены из советского металла!
 
До 1931 г. мы не имели собственного производства ферросплавов. В 1931 г. мы дали 5 тыс. тонн, в 1934 г. - 67 тыс. тонн, а в 1935 г. мы намерены дать 100 тыс. тонн электроферросплавов.
Мы прекратили сейчас импорт ферромарганца и ферросилиция».
И.Ф. Тевосян (в центре). 1931 г., дата предположительна.
Но, наверное, он один знает – что ему стоили все эти достижения. Иван Федорович по нажитой еще в студенчестве привычки влезал во все до мелочи, практически не вылезал с заводов, пытаясь решить миллионы возникавших проблем. Хорошо хоть – буржуи иногда помогали, при посредничестве «резидента» Емельянова.
 Ядерщик 
- А что же Емельянов? – спросите вы.
А Емельянов работал. Общался с буржуями, помогал советским специалистам со стажировками, решал возникающие у «Спецстали» проблемы.
«Летом 1932 года мне с группой советских металлургов пришлось побывать на металлургическом заводе в городе Крефельде. В этой группе двое были с завода «Электросталь». Одного из них – Еднерала – особенно интересовало производство листовой быстрорежущей стали, которая требовалась в то время для производства дисковых пил и тонких фрез. В Крефельде были большие советские заказы, и поэтому нас хорошо принимали. На мою просьбу ознакомить советских специалистов с производством листовой быстрорежущей стали главный инженер завода охотно согласился.
– Что же, посмотрите и это производство. Я дам указание.
Закончив ознакомление с работой основных цехов, я зашел к директору, чтобы попрощаться и поблагодарить за полученные сведения, интересовавшие нас. При этом я сказал:
– Все-таки не думал, что вы покажете нам прокатку быстрорежущего листа.
– Инженерам крупповского завода я бы не показал, но вам почему же не показать? Мы над этим технологическим процессом бились десять лет – вы будете его осваивать не менее двадцати, а мы за это время так далеко уйдем, что все наши сегодняшние методы производства будут представлять интерес только для историков.
«Наглец!» – подумал я. Но что же делать? Здесь не место эмоциям – нас послали учиться.
Об этом разговоре я все рассказал инженеру Еднералу. Еднерал был очень серьезный человек. Я его знал еще по Горной академии, уже в студенческие годы он выделялся своими способностями.
Студенты Московской горной академии на практике. Надеждинский завод. Вверху справа Еднерал Ф.П.
– Ну что же, посмотрим, – улыбаясь, сказал мне Еднерал. – Я вам напишу, когда мы начнем это производство.
Он свое слово сдержал. Месяца через три с вновь прибывшими практикантами я получил от него записку. Она была чрезвычайно лаконичной:
«Прокатали первые слитки. Работу проводим в кооперации с заводом «Серп и молот». Листы получились очень хорошие. Я их осматривал на «Серпе». После проведения положенных испытаний перейдем на регулярное производство. Если будете вновь в Крефельде, передайте директору, что мы скоро сможем поставлять ему такой же лист, а может быть, даже и лучше».
Встречались поручения и посерьезнее. Сейчас будет большой кусок, но, как мне кажется очень нужный.
Дело в том, что меня очень смущает тот факт, что я вам практически не рассказываю о сути проблем, которые приходилось решать моим героям. Понятно, почему я этого не делаю – тогда вас придется грузить металлургическими терминами и прочими специальными вещами, в которых вы не обязаны разбираться, и которые вам вряд ли будут нужны.