Компенсация. Книга первая (СИ)

    Ухаживавшие за коровками тётка Марина и дед Матвей были, по меркам местного социума, людьми хорошими и малопьющими. Это значило, что они не запойные, и с топорами друг за другом не бегали. Но своих особых тараканов в голове эта парочка имела в достаточном количестве. Дед Матвей был помешан на врагах: как начал воевать в гражданскую, так и продолжал воевать, никак не мог успокоиться. А врагов становилось всё больше: это недобитая контра, нэпманы, шпионы, кулачьё, всякие перерожденцы. Поэтому дед Матвей смотрел на мир сквозь призму непримиримой классовой борьбы. В отместку вся эта свора врагов постоянно отравляла ему жизнь. Спасал самогон. Он точно показывал, кто в деревне перерожденец, кто контра и недобитое кулачьё, кто шпион, а кто вообще не пойми что. Под самогоном дед Матвей вдруг стал замечать за односельчанами всякие странности: шепчутся на непонятном языке, некоторые отрастили козлиные рожки и, прости господи, хвосты. Рога, копыта и хвосты это ещё ладно, но зачем есть лягушек с пруда и кошек? Это деду было решительно непонятно. И шпионы. Они думают их не видно; не видно как идут в лес с радиостанцией и там передают в центр свои нашпионенные доносы. Совсем некоторые совесть потеряли: продались империалистам с потрохами. Это был тот случай, когда деду было стыдно не за себя, а за поведение некоторых несознательных односельчан. Ведь как так можно, шпионить в собственной деревне? Несколько раз дед сигнализировал участковому милиционеру на предмет творящихся в округе непотребств. Сигнализировал подробно: кто, когда, где и с кем, и сколько раз. Особенно досталось шпионам: ну, не любил дед шпионов. Сначала участковый заинтересовался сигналами деда, но потом, когда, читая, тетради с наблюдениями деда, вдруг дочитался до тех строк, где подробно описывались деяния врагов, участковый стал хмуриться, а потом его стало корёжить. По версии деда выходило, что некоторые шпионы не простые, а инопланетные, факт. Если простые шпионы шпионили тактико-технические данные колхозных тракторов и машин, а также разведывали политическую обстановку, то инопланетные вились со своими приборами около силосной ямы. А ведь все знают, что за силосной ямой находится секретный правительственный бункер. Вот шпионов и тянет на этот объект, как мух на....мёд. Участковый под протокол изъял писанину деда, а затем взял его за руку и отвёл к председателю колхоза, к которому обратился с просьбой как-то занять бдительного гражданина. Председатель, вначале, не хотел пристраивать деда на должность, но, когда участковый дал почитать председателю тетрадь деда, то проникся. Выходило, что, от греха подальше, надо было деда Матвея, пристроить куда-нибудь, где бы он работой отвлекался от своих шпионских страстей и был бы хоть под каким-то присмотром. Председатель был мудрый мужик, а участковый за свою жизнь насмотрелся такого в этой местности, что даже перестал улыбаться. Так дед Матвей попал в коровник, а коровник, естественно, недалеко от силосной ямы. А за силосной ямой сами знаете что. Вот по заданию участкового дед Матвей и приглядывал за обстановкой в округе. Зона его ответственности была коровник и силосная яма. Здесь у деда несколько прочистились мозги, но у него была напарница Маринка, а для Василька тётя Марина. Ей было 45 лет, но она была для деда молодой женщиной, поэтому он её величал исключительно как Маринка. А Маринка уважала самогонку. Бывало, уважала в количествах несовместимых с работой. Вот потому коровки и были с такими работниками несчастными. Но где бы председателю взять других людей: хоть такие есть, и то счастье. Маринка сама в одно лицо не бухала, а наливала и деду. Ей, видишь ли, весело было слушать россказни деда, которого самогонка раскрепощала. А дед мог рассказать почище всякого радио. Сама Маринка у деда котировалась как социально близкая, однако, её фамилия несколько подкачала. По мнению деда, фамилия Остроградские это очень мутная фамилия. Да что там мутная, положа руку на сердце, самая что ни на есть шпионская и вредительская. Поэтому дед внимательно присматривал и за Маринкой, особенно внимательно, когда она его угостит самогонкой.
 
    Вот на эту "ферму" и набрёл Василёк. Он сразу понял, что с Маринкой ему надо дружить, ибо молоко. Прелести Маринки, как и её самогон Василька не интересовали.
    Коровки были ярославской породы, но из-за халатного к ним отношения они давали в день литров 10 молока, и то не все. При хорошем отношении к корове она могла бы дать литров сорок, но ключевое слово "хорошее отношение". Эти же коровки бедовали вместе с людьми, которые за ними ухаживали.
    Маринка, первый раз заметив Василька на ферме, затащила того в подсобку, чтобы напоить парным молоком. Надо заботиться об убогом ребёнке, решила она. Вон у него какая стрёмная обувь. Надо ему задарить хоть резиновые сапоги, оставшиеся от дочки, та уже из них выросла. Маринка сказала об этом Васильку, чтоб завтра приходил на ферму, она подарит ему сапоги. Потом она с умилением смотрела, как голодное ущербное дитё выдуло литровую банку молока, потом Василёк употребил ещё столько же. И куда в него столько влезает? В благодарность Василёк щедрой рукой направил три магические единицы для лечения Маринки, предварительно включив диагност, чтобы знать, что, собственно, требует лечения в первую очередь. Да, запустила тётка свой организм. Да и на лице видны следы употребления самогонки. Если эта Маринка так будет бухать, то скоро её сердце не выдержит. Здесь же Василёк познакомился и с дедом Матвеем. Диагност, изучив организм деда, аж заурчал, столько у деда было всяких болячек, целый букет, особенно большой ущерб был в психике. Но, это и понятно, всё-таки три контузии в своё время перенёс дед, вот и сказываются бурные годы.
    Дед сегодня, как и Маринка, уже успели наугощаться самогоном, поэтому одна была ненормально весела, а другой был ненормально подозрителен. Дед, устроился на лавке возле входа в коровник, достал кисет, скрутил огромную "козью ножку", и пыхнул дымком. Потом уставился на Василька, следившего за его манипуляциями. С Васильком деду было всё ясно и понятно. Ясно, как день, что мелкого подростка послали сюда шпионы выведать тайну силосной ямы. Но они прокололись: дед Матвей всё насквозь видит, лучше всякого рентгена. Теперь он будет присматривать за этим Васильком. А мелкий и глупый Василёк выведет следствие на матёрых шпионов, факт. Поэтому дед с одобрением воспринял слова Маринки, когда она стала приглашать Василька заходить почаще на ферму. Пособников шпионов надо держать под присмотром, факт. Прикармливать их, чтоб они расслабились и выболтали все свои шпионские тайны. Дед поделился с Васильком своим бутербродом с салом. Василёк потратил на деда единицу магии. В благодарность.
    - Ну, что, потсан, ёпрст, - пыхнул дед дымком. - Силосную, мля, яму будешь смотреть, ёпрст?
    Василёк отрицательно покачал головой. Ему совершенно не хотелось подходить к силосной яме. От неё неприятно пахло. Лучше сегодня Василёк посмотрит коров. Но надо было с пониманием относиться к старческим заскокам деда: хочет показать силосную яму, потом и её посмотрим.
    - Коровок надо смотреть, - сообщил он деду.
    Тот, сквозь табачный дым, понимающе ухмыльнулся. Шпионы, они такие. Сразу к объекту не пойдут. Будут долго ходить кругами, вокруг да около. Шпион он любую ворону боится. Дед не оставил мысль когда-нибудь перевербовать Василька. За шпионами даже и ходить далеко не надо было: они, заразы, сами придут. Настырные.