Девяносто семь процентов (СИ)

Судя по тому, что мне удалось забраться так далеко – в загоне меня все еще не хватились. Ни когда я регистрировался на рейс до системы Академии. Ни когда поднимался на борт.
Мне пришлось снять все свои деньги. Карточку могли отследить, а стипендии мне на какое-то время хватит. Все равно я не тратил ее последние лет… пять. Все-таки гениальность, или уникальность, как выразился тот, кто Слышит, имеет свои плюсы. К примеру повышенную стипендию, регулярные начисления на карту и определенную свободу в выборе дисциплин для изучения.
Расслабиться я себе позволил только когда рейсовый пассажирский транспорт вышел на орбиту, готовясь к прыжку. Ничего экстраординарного не приключилось. Что в общем-то было примечательно само по себе и весьма странно. Во-первых, в моих документах отметка о том, что я свободная омега, достигшая шестнадцати лет, появилась ровно в момент расстыковки. Не иначе как хэймэ Джотто постарался. Потому как будучи омегой, да еще и без сопровождения, я бы не выбрался дальше стоянки глайдеров на Бете.
Момент выхода в подпространство и, собственно, прыжка я уловил слишком отчетливо, в отличии от моих соседей по каюте. Второй класс – есть второй класс. Работяги, техники, летящие в Академию для прохождения курса переквалификации или подтверждения уровня навыков. И все они были старше меня. Двое парней с внешних колец. По виду – беты. И еще один бетанец. Я уловил его четкий выговор, так заметный на фоне беглого мягкого акцента остальных. Заводить знакомство я не собирался, но техники раскрутили меня на беседу, когда я принялся просматривать учебники. Пришлось сознаться, что я готовлюсь к вступительным тестам, и чертовски волнуюсь. Еще бы, если меня поймают, не видать мне Академии как своих ушей.
Мне тут же выдали парочку дельных советов, которые я доблестно пропустил мимо ушей. А еще мне немедленно захотелось поменяться местами. Хоть с кем-нибудь. Я был согласен жить даже в общем туалете, лишь бы избавиться от пристального взгляда бетанца. А ведь сразу и не заметишь. Третий мой сосед по каюте был альфой. Не слишком крупной, не особо внушительных габаритов. Но это могло стать моей проблемой на все время полета.
На меня не набросятся, не станут валить и… делать все что полагается делать альфе с омегой. Просто его присутствие как-то вдруг порушило мое душевное равновесие. Если выражаться пафосно, конечно.
В остальном все было нормально. Он не лез ко мне, просто бросал время от времени тяжелые, почти физически ощутимые взгляды. Хорошо, что лететь не так далеко. Всего-то полутора стандартных суток. То есть, если я буду хорошим мальчиком, если на пути мне не встретится пара кордонов, призванных отловить беглую омегу, и если этот вот альфа не доведет меня до истерики – уже послезавтра я буду подавать документы и сдавать вступительные тесты. Правда выбирать будет почти не из чего. Остается только факультет пилотирования и факультет защитных систем. Изыскателем мне не быть. Увы. И виноват в этом никто иной, как моя альфа. Джойс Шолто. Джойси.
Мне всегда казалось, что болтовня – привилегия омег. При том, таких, классических. На всю голову омег, которых мало что в жизни интересует, кроме повышения пособия за вынашивание детей и карьерный рост их альф. И еще того, в какой Союз вступили соседи, что было бы, если звезды экрана первой величины были альфами и омегами и вступали в Союзы… Никогда еще в жизни я так не ошибался. Самое большое трепло – это скучающая бета.
Скучающие беты обсуждают все, что только видят. От политики до гламура, от бывших своих сопоколенцев до тенденций развития космического судостроения и открытия новых миров. В общем, никогда еще мне не хотелось заткнуть уши.
Я маялся. Даже учебники не спасали от беспрестанного тарахтения. В конечном итоге, когда парочка техников принялась за обсуждение «буферов» очередной женщины-дивы с Веги-3, я не удержался и вызвал на крохотный дисплей собственного места какую-то игрушку с гонками. Игра увлекла меня где-то на половину стандартного часа. За это время я один раз проиграл и один раз выиграл, разгромив компьютер с каким-то там рекордным временем.
  
Да, я быстро учусь. И одного проигрыша мне хватило, чтобы безукоризненно пройти предложенную трасcу. Когда я вышел из игры, в каюте царила тишина. И техники, и альфа внимательнейшим образом следили за тем, как я расправился с системой.
- Аймэ, - обратился ко мне старший из бет. – Тебе стоит поступать на факультет пилотирования легких судов. Ты с нереальной легкостью прошел…
- Профи-уровень, - подсказал младший, сверившись с данными, проскользнувшими по дисплею бегущей строкой.
Вообще-то я не разделял их восторгов. Симулятор был до тошноты обычен и не учитывал кучи параметров. Например сопротивления атмосферы, восходящих и нисходящих токов воздуха, атмосферного давления и плотности материала пилотируемой капсулы. Была еще уймища нюансов. Качество топлива, уровень износа двигателей, температура окружающей среды, масса судна. То, что я выиграл в стерильных условиях на тренажере – не означало того, что я способен выиграть при любых других менее идеальных условиях. Я не говорю уже об условиях, приближенных к боевым или экстремальным. В общем, я рад был выслушать их дифирамбы мне, но они явно были незаслуженными.
- Ты позволишь, аймэ? – альфа, до сих пор молчавший, протянул руку. Я, поколебавшись, отдал ему планшет, с помощью которого управлял игрой. Пару минут он просто изучал настройки, а потом принялся вносить в игру какие-то коррективы. Времени у него на то ушло не более четверти стандартного часа, после чего он с улыбкой вернул мне планшет. – Попробуй теперь.
Сказать, что он усложнил задачу – значит не сказать ничего. Он включил в игру все то, чего она была лишена в первый раз. Масса самых разных оттенков, масса допущений, первые пять минут мне не удавалось развить скорость, нужную для прохождения внезапно изменившейся трассы. Я проигрывал, пока не понял, какую именно поправку должен внести. Как именно должен двигаться. Какой должно быть допущение и угол наклона носа. Мой второй результат был хуже на целых тридцать шесть секунд. Но я справился. Почти сумел нагнать самого себя.
Наградой стали аплодисменты бет и ироничный изгиб совершенной брови альфы. Мне понравилось летать. Пусть так, на тренажере. Полет приятно щекотал нервы и заставлял отвлекаться от тугого узла удушливого жара, поселившегося в моем животе. Приятного мало. Но кажется, это для меня так же неизбежно, как отметка «омега» в документах.
- На моей памяти в такой конфигурации эту трассу смогли пройти только семеро, - улыбнулся альфа. – Включая тебя, аймэ.
В одно мгновение мне показалось, что весь воздух выпустили из меня. Дышать стало нечем, и меня буквально прошиб холодный пот. Да кто он такой, во имя духов космоса?!
- Я являюсь разработчиком этой трассы, - усмехнулся он, и мне пришлось попристальнее вглядеться в его лицо. Нет, я мог бы поклясться, что никогда не видел его прежде. – До того, как попасть в базу игры, бОльшая часть трасс являлась симулятором для обучения военных пилотов. Так что ничего удивительного, что до этого момента эту сумели пройти лишь семеро гражданских.
Я трудно сглотнул. Влип? По всему выходит, что так. И я от этого, естественно, далеко не в восторге. Зато, кажется, в восторге альфа. То ли еще будет. В пору за голову хвататься и свалить от него подальше с воплями и визгами. Угу, только кто мне это теперь позволит?
Это начинало смахивать на сговор. Или на план. Подающую надежды омегу отпускают в Академию. И, конечно, половина всех, кто летит этим транспортом – наблюдатели. А юная трепетная омега и рад стараться. Развесил уши и пошел блистать интеллектом направо и налево. Умница. Добавить нечего. Интересно, как далеко мне позволят зайти. Или повяжут прямо на пункте регистрации?
- Я польщен, - только и выдавил я, отключая игру и подальше откладывая от себя планшет. Мельком взглянул на время. Теоретически можно ложиться спать. Только опасно это. Можно проснуться уже в нежных лапках Службы Бетанской Безопасности.