Дерзкая для Хищника (СИ)

– Котенок, возьми его в рот, ты идеальна в этой позе, – рычит мне монстр, но как бы не так. Никому минет не делала и не собираюсь пока что. Не заслужил.
– Хорошо, дорогой, как скажешь, – глажу его бугор через брюки и, расстегнув ремень, начинаю спускать ширинку.
Чёрные боксеры от кельвина меня радуют. Второй рукой отыскиваю дверную ручку. Хватаю поднос и 2 листовки меню, встаю и смотрю ему в глаза. Быстро открываю дверь и, улыбаясь, выхожу. Ноги несут меня к бару. Пытаюсь унять пульс, 128 ударов в минуту мне обеспечены.
Музыка оглушает, поднимаю голову на випку. В первую заходит наша танцовщица. Вот ведь гад! Я не дала, и он решил заказать девочку. Да ну на фиг. Мне не нравится все это. Что– то из мужчины мечты он превращается в обычного г*ндона.
Бармен меня дёргает за хвостик и, улыбаясь, показывает, что меня по кнопкам вызывают в випку. Иду понурая, потеряла мужика. Ну и пошёл он. Пошли они все. Поднимаюсь наверх, прохожу в дальние комнаты. Рассчитываю молодых парней, они выходят со своими девчонками, а я прибираю за ними. Антисептик навсегда. Распыляю на поверхность красного кожного диванчика и стол. Быстро достаю беспроводной пылесос из углового шкафчика. Закончив, убираю инвентарь в шкаф. Нужно все успевать.
Захожу в следующую, проделывая тоже самое. Мне страшно идти в первую комнатку, где находится этот монстр, тем более он с девочкой. Скорее всего, с ним Юля, только у неё парик с розовыми волосами.
Открыть дверь я так и не настроилась. Спускаюсь к бару и делаю вид, что отдыхаю, пока нет клиентов. Время близится к утру, скоро закрытие. Мёртвые тела и восставшие зомби начинают рассасываться. Но из первой кабинки випа никто и не выходит. Может он её убил? Или затрахал до смерти?
Почему мне неприятно, когда я думаю об этом. Что за странное ощущение предательства. Я просто устала. Это нервы и недосып.
Только я настраиваюсь подняться в его вип, дверь открывается и оттуда выползает Юля. По всему лицу размазана косметика, её вид ужасает. Она буквально на раскоряку сползает вниз по лестнице, держит в руках свой парик и трусы с лифом, сама в шортах наоборот и топе на голое тело. Задерживается рядом со мной и, вцепившись в меня мёртвой хваткой, шепчет на ухо:
– Он называл меня твоим именем, сказал, что представлял тебя на моем месте. Я такого ещё никогда не испытывала, он бешеный, ненормальный. Я не смогу ходить в ближайшие дни, а танцевать тем более, – она отцепляется от меня, достает из парика огромную пачку купюр, ковыляет до шкафчиков.
У меня глаза навыкат. Что он с ней сделал? Старый мудак. Надо было ему в пах с ноги пнуть. Только подумала об этом, как дверь первой комнаты отворилась и вышел он – царь зверей.
Стоит смеётся, смотрит только на меня. Очень смешно! Девчонка еле ноги унесла после встречи с ним. Подхожу и протягиваю ему чек. Он кидает сверху большую кучу денег – здесь хватит мне на отпуск. Довольная опускаю ногу на первую ступеньку, а он меня хватает за локоть.
– За то, что случилось с той девочкой, винить можешь только себя. Пока ты не станешь моей, я буду трахать здесь всех на твоих глазах. Поняла меня, котенок? Спаси их, – отпускает руку и, вплотную обойдя меня, спускается вниз и покидает наш клуб.
Что значит спаси их? Я не чудо– женщина. За себя постоять могу, но, чтобы отдать себя во спасение. Ну уж нет, бред. Он что серьёзно? Кто он вообще такой? Надеюсь, ушёл и больше не придёт.
Но все оказалось совсем плохо. Он приходил каждую мою смену и трахал почти до мёртвого состояния девочек, наших танцовщиц, иногда брал любую с танцпола. Каждый раз они шли с ним вприпрыжку, пока к утру не нужно было выносить их тела. Он все также говорил, что будет делать это, пока я не приду сама.
За мной установилась постоянная слежка, я видела его машину возле нашего подъезда, возле моего колледжа.
Сегодня он снова наблюдал за мной из своего огромного внедорожника. Я уже устала от этого. Села к нему, чтобы спросить о его помешательстве.
– Привет, хватит за мной следить. Я не стану спать с тобой. Не хочу я, как те девчонки, ползать. Мне нужен не такой, как ты. «Давай, мужик, отваливай», – говорю на полном серьёзе.
 
А он снова смеётся. Наверное, ненормальный. От такого количества денег крыша поехала.
– Котенок, ты совсем юная, сколько тебе? – спрашивает и кладёт свою лапу на мою коленку.
– Мне почти девятнадцать. А вам? Сорок? – хихикаю, нужно же задеть. Хотя, надо признаться, он выглядит шикарно.
– Котенок, мне тридцать три, а вот ты выглядишь старше. Главное, ты совершеннолетняя, а это значит, я могу спать с тобой, – улыбается этот красивый черт.
– Я не буду спать с тобой. Твоё отношение ко мне не располагает к близости. После тебя можно подцепить болячку. Зачем мне это? Я найду молодого и чистого, – не смотрю на него,
Он сжимает руку на моем колене, мне больно. В детстве парни делали также, когда хотели показать, как лошадь кусается и капец коленкам.
– Ты моя! Никто не смеет тронуть тебя, не смей даже думать. Ведёшь себя, как шлюха! Я наблюдал за тобой, ты со всеми флиртуешь. Просто давай сделаем то, чего хотим оба! – ослабляет хватку на колене и ведёт рукой выше.
Я в платье, он останавливается на бедре, когда видит край чулок. Его зрачок расширяется. Я тону в его серых глазах.
Не знаю, что со мной, но я сама раздвигаю ножки и позволяю ему двинуться рукой дальше.
Он меня волнует, такой красивый и мужественный самец. Опасный и сексуальный. Игра должна быть интересной. Моя невинность не такая уж и ценность, а он профи, но меня так просто не получит.
Одной рукой держит меня за шею и поворачивает мою голову к себе, впивается в мой открытый рот, другой рукой ныряет в мои трусики. Я мычу ему прямо в рот, щеки горят, тело трясет. Его запах сводит с ума. Он кусает мои губы, слизывает кровь. А я хочу кончить, пусть от его рук. Он вращает пальцами по клитору и иногда входит в меня пальцем. Немного больно, чувство растянутости внутри. Я уже на грани. Мои глаза распахиваются, и я сама начинаю насаживаться на его, работающую в роли вибратора, руку. Пока меня не сотрясает в сладком оргазме. Он отпускает мою шею и губы. Вытаскивает из меня пальцы. Они влажные, блестят. Он нюхает их и облизывает, смотря прямо на меня.
Мне что– то сразу захотелось выйти из его машины. Что это сейчас было между нами? Я не хочу даже анализировать. Это удел моей лучшей подруги. Я не хочу об этом даже думать. Это все из– за него. Алекс давит своей бешеной энергетикой.
– Ты такая вкусная, Ксения. Это всего лишь лёгкий петтинг, устроим взрослые игры? – расстёгивает брюки и достаёт свой член.
Берет мою руку и начинает водить ей вместе со своей туда и обратно. Он откидывается на спинку сидения, двигает бёдрами и его член в моей руке увеличивается ещё, хотя, кажется уже некуда. Его член немного толще, чем я видела раньше у тех, что спаривались в кабинках. Он направлен вдоль живота, как– то слышала от девчонок, что именно такой член им больше всего нравится. Повезло кому– то. Я стараюсь не сильно сжимать его. Он быстро кончает и все это струями брызгает в разные стороны. И только после этого фонтана я понимаю, что мы стоим среди бела дня возле моего подъезда, хоть и в тонированной машине.
С этим извращенцем я сошла с ума! Мне надо держаться от него подальше.
– Теперь, надеюсь, отстанешь. Больше не трогай меня, никогда! – тянусь к ручке.
– Ты будешь моей. Просто смирись. Увидимся, котенок, – нажимает на кнопку, моя дверь поддаётся. Я выхожу, хлопнув дверью, иду домой.
После беседы с моим Лисенком, я реву. Не могу поверить, что влюбилась или увлеклась таким психопатом, как Алекс.
На следующий день на смене встречаю Алекса снова. Он в випке один, не тащит ни одной шалавы. Я тоже, вероятно, теперь в их числе.
Алекс зовёт меня, и я с напитками поднимаюсь в комнату. Он рассказывает мне о Дане и Давиде. Мне страшно такое слышать. Настоящий боевик. А он Стэйтэм недобитый.
Алиса не хочет прощать Данила. Она устроилась на работу и за ней ухаживает её директор. Она девчонка красивая и интересная, может это и к лучшему. Алисе я рассказала о проделках Дани с девочкой, но у них ничего не было. Решать, как быть дальше, только моей подруге.