Аристократ (ЛП)

На подъездной дорожке он обернулся в последний раз и сказал:
— Я никогда не найду такую, как ты.
Потом он сел в свою машину. И уехал.
Я знала, что на этот раз все было по-настоящему. Я весь день не находила себе места, потому что на уровне подсознания знала, что он придет ко мне, знала, что он не сможет удержаться. Я ждала его, даже не осознавая этого. Теперь, когда я знала, что он действительно ушел, на меня снизошло странное спокойствие. Больше не было необходимости умолять его остаться или бояться совершить что-то необдуманное.
Мне потребовалось некоторое время, прежде чем я набралась смелости и открыла ежедневник, который он оставил. Миссис Анджелини еще не вернулась домой, когда я заварила чай и села за кухонный стол почитать его. Внутри оказались записи о каждом дне, проведенном вместе. Это было все наше лето, задокументированное в блокноте размером пять на восемь дюймов.
26 июня: Я признаюсь в этом только здесь, потому что я слишком труслив, чтобы сказать тебе это в лицо. Я чертовски ревновал сегодня, когда твой бывший отвел тебя в сторону. Я завидую ему по многим причинам, он пережил с тобой то, чего не смог я. Разве это правильно, что я не хочу, чтобы ты досталась кому-то другому, когда я не могу остаться и стать твоим единственным? Это несправедливо, поэтому я должен смириться. Но, черт возьми, мне хотелось задушить его только за то, что он посмотрел на тебя.
Я продолжила читать.
30 июня: Знаешь ли ты, что один из твоих глаз более светлого зеленого цвета, чем другой? Я нахожу это очаровательным, почти таким же очаровательным, как веснушки, которые постоянно дразнят меня, умоляя пересчитать их. Ты прекрасна, Фелисити.
Некоторые записи были просто описанием того, что мы делали в тот или иной день, например, работали у миссис Барбозы или собирали моллюсков. Но время от времени какая-нибудь из них разбивала мне сердце.
7 июля: Ты только что вернулась домой после наших совместных выходных, а я в это время смотрю на нашего пони и смеюсь. Я действительно сошел с ума — в самом прекрасном смысле этого слова. Это были лучшие выходные в моей жизни. Я сказал себе, что не буду произносить это слово из шести букв, Фелисити. Потому что это жестоко, учитывая наши обстоятельства. Но мне интересно, чувствуешь ли ты ее? Видишь ли ты ее в моих глазах? Чувствуешь ли ты ее в биении моего сердца? Интересно, нужно ли мне вообще говорить об этом, или это и так очевидно.
Я вытерла скатившуюся слезу и продолжила читать, пока не добралась до последней записи.
21 августа: Ты только что ушла навсегда, и я опустошен. Я хочу, чтобы ты знала, что я никогда не забуду это лето, проведенное с тобой. Я никогда не забуду тебя, Фелисити. Но меня преследует мысль, что ты будешь думать обо мне, как об очередном человеке, который бросил тебя. Если бы у меня сейчас было одно желание (помимо здоровья моего отца), то оно было бы таким — я бы хотел остаться с тобой и знать, что это решение не разрушит твою жизнь. Я бы не смог смириться с тем, что втянул тебя в отношения, о которых ты будешь сожалеть.
Помни, что, как бы далеко мы ни находились друг от друга, мы всегда будем смотреть на одну и ту же луну. Ночью, когда бы ты ни увидела ее, я надеюсь, ты будешь думать обо мне. Я обещаю делать то же самое — смотреть на луну и думать о тебе. И на солнце, и на звезды, если уж на то пошло. Я уезжаю, но ты всегда будешь в моем сердце. Возможно, сейчас это не слишком утешает. Но это правда.
  
Глава 17
 
Фелисити
Track 17: «Coming Home» by Skylar Grey.
Пять лет спустя
Так много всего изменилось, но все же оставалось прежним. Потягивая вино из бокала в квартире Бейли в Провиденсе, я чувствовала себя, как в старые добрые времена, только теперь с нами была ее двухлетняя дочь. Моя лучшая подруга забеременела, когда я училась в юридической школе. Они со Стюартом не планировали этого, и в итоге она отложила свои карьерные амбиции, чтобы остаться дома с малышкой Кайлой, в то время как Стюарт работал в исследовательской лаборатории Университета Брауна.
 
— Итак, ты сегодня ночуешь в большом доме? — спросила Бейли, усаживая дочь в стульчик для кормления.
Я кивнула.
— Наверное. Будет странно находиться там без нее. Но мне лучше привыкнуть к этому.
Я поехала к Бейли прямо из Филадельфии, потому что еще не была готова войти в пустой дом миссис Анджелини. Пока я ехала, по радио включили песню Скайлар Грей «Coming Home», и я так разволновалась, что пришлось остановиться на стоянке для отдыха и достать салфетки. Все чувства, которые я подавляла, вырвались на поверхность.
Но, наверное, это было ожидаемо. Я впервые вернулась в Род-Айленд после того, как моя приемная мать внезапно умерла от сердечного приступа два года назад — через неделю после того, как я окончила юридическую школу. Я все еще не оправилась от шока. Когда это случилось, я вернулась из Пенсильвании на поминки и похороны, и после этого мне не удалось провести много времени в Род-Айленде. Я готовилась к экзаменам в коллегию адвокатов и искала работу, но основной причиной было то, что не было смысла оставаться, если миссис Анджелини больше нет.
Через некоторое время после ее смерти я переосмыслила, чего хочу от жизни, и поняла, что очень скучаю по дому, даже если миссис Анджелини покинула этот мир. Я жаждала быть рядом с ее наследием, потому что она была единственной семьей, которую я когда-либо знала. Казалось, что-то зовет меня обратно в Род-Айленд, хотя я и не понимала этого до конца. Кроме того, я надеялась найти работу, которая принесет больше удовлетворения, чем та, на которую я устроилась сразу после окончания школы.
Около месяца назад я уволилась, намереваясь вернуться в Наррагансетт, хотя у меня еще не было другого предложения. Прежде чем найти работу, мне нужно было сдать экзамен на адвоката Род-Айленда. Следующая возможность сдать экзамен представится через полгода, так что этот перерыв даст мне возможность уладить ситуацию с домом миссис Анджелини, а также разобраться в своих мыслях. Идеальным вариантом было бы со временем найти работу в Провиденсе — относительно недалеко от Наррагансетта, — чтобы я могла жить в доме и не снимать другое жилье. У меня не хватало духу продать недвижимость миссис Анджелини, и я надеялась, что мне никогда не придется это сделать по финансовым причинам.
— В каком состоянии дом? — спросила Бейли.
— Все в порядке. Ее брат, Пол, и сосед, Хэнк Роджерс, присматривают за ним. Теперь, когда я поселюсь там, им больше не придется так часто это делать. Хотя, возможно, я буду звонить им и умолять о помощи, когда что-нибудь неизбежно сломается.
— Ты знаешь, что можешь рассчитывать и на нас. Стюарт всегда может приехать, если ты попадешь в затруднительное положение и не сможешь что-то починить.
— Надеюсь, мне не придется вас беспокоить, но спасибо.
Она заколебалась.
— Просто предупреждаю — Мэтт собирается приехать домой на выходные в День труда. Стюарт хотел устроить барбекю, но я не знаю, как ты отнесешься к встрече с ним.
— Мне все равно. — Я вздохнула. — Я справлюсь, если он будет там. Я не видела его целую вечность, и меня это не беспокоит.
За время, прошедшее после окончания юридической школы, я усвоила много уроков. Первый из них подтвердил то, что я знала с детства, — когда кто-то показывает тебе свое нутро, верь ему с первого раза. Примерно через год после переезда в Пенсильванию я решила дать своему бывшему, Мэтту, второй шанс. Какое-то время он приходил ко мне под предлогом того, что мы могли бы стать друзьями. Он действительно поддерживал меня в то время, когда у меня больше всего болело сердце. Хотя я никогда не признавалась, насколько была сломлена, он знал, что я переживаю из-за Лео.
Как только Мэтт заслужил мое расположение, у нас снова завязались отношения. Мне казалось, что проще довериться ему, чем кому-то совершенно новому. После Лео у меня не было душевных сил начинать все с нуля. В то же время я не хотела оставаться одна.