Метка (СИ)

После парка, мы заехали в кафе, а потом отправились домой. На улице начинало темнеть. Кристина довольная и уставшая, быстро уснула. И я решила, что теперь я смогу поговорить с Андреем, но в последний момент передумала. Мало ли какие жучки или прослушки стоят в машине. Не стоит рисковать. Вдруг я наврежу Андрею. Лучше подождать.
Как только оказалась дома, сразу же решила набрать Ахмета. Но телефон сново недоступен. Кто знает, может и сегодня он не приедет домой. Он позволил себе отдыхать почти неделю, ну как отдыхать, работать ночью, пока я сплю. А теперь видимо очень много работы, которая требует его внимания.
Я никогда не лезу в его дела, не задаю лишних вопросов. А он рассказывает и обсуждает со мной то, что сам считает нужным.
Порой в моей голове появляются мысли, что со мной Ахмет добр и бережлив, но для многих, он жестокий зверь, каким я сама его считала сначала, который способен убить.
В такие моменты, я начинала понимать жену Текуева. Она любит своего мужа и принимает его со всеми его демонами и притуплениями, оправдывая его.
Для меня все это дико, я жила совсем не так, и никогда не смогу привыкнуть, но как быть, если я люблю Ахмета, сможет ли он когда-нибудь жить как обычный человек. Отказаться от всего этого.
Каждый раз, когда он уезжает, я боюсь, что больше я его не увижу. Боюсь, что с ним может что — то случиться.
На дворе ночь. Я стояла в тёмной гостиной, и смотрела в окно, как это обычно делал Ахмет.
Я гипнотизировала ворота, которые Хорошо были видны, и ждала, что они откроются и я увижу Ахмета. Живого и невредимого. Я прокручивала на пальце, своё обручальное кольцо. Несмотря на то, что в сейчас темно, я знала, что под ним есть белая полосочка, след, которая осталась после отпуска и загара. И даже если снять кольцо, оно как-будто все равно будет на мне.
У меня было плохое предчувствие. Да, работа, я могу это понять. Но можно ведь ответить, сказать, что занят. Мне бы голос услышать. Больше ничего не надо. Просто голос.
Успокаивало только то, что Андрей поблизости. Чтобы не случилось, с ним я в безопастности, всегда.
Как именно Ахмет нашёл его, и нанял, пока остаётся загадкой. И самый главный вопрос, почему именно Андрея. Неужели Ахмету что-то известно из моей прошлой жизни, вдруг он что-то узнал. Но что и откуда?!Никто кроме нас двоих знать ведь не может.
Я здесь с ума сойду. Никто мне ничего не обьясняет, я начинаю нервничать от этой неизвестности. Одно я знаю точно, Андрей здесь не с проста.
На улице начинало рассветать, а я все слонялась по дому в ожидании Ахмета. Не было мне ни сна ни покоя. Только мысли, и только плохие.
Я сделала себе кофе, и сново стала смотреть в окно. И о чудо, ворота открылись, и во двор въехала машина. Несмотря на то, что нас с Ахметом разделяли десятки метров, я видела какой он уставший и злой. И чем ближе он подходил к дому, тем больше я видела, что не ошиблась.
Ахмет вошёл и сразу направился к бару. Меня было не видно, да и такая рань, я спать должна.
— Ахмет, я здесь-не громко позвала я.
Ахмет вошёл в гостиную. Недовольно осмотрел меня с ног до головы. В близи его лицо было ещё злее. Под глазами темные круги.
— Чего стоишь здесь? — спросил Ахмет, и отпил из своего стакана. То, каким тоном он задал вопрос, мне совершенно не понравилось. Сразу вспомнился злосчастный офис и наша первая встреча. Тогда он говорил так же. Но тогда я не была его женой, и между нами не было того, что есть сейчас.
— Тебя жду. — спокойно ответила я. — Что с телефоном? До тебя не дозвониться.
Я поставила кружку с недопитым кофе на столик.
— Разрядился, а это что, допрос с утра по раньше?!
Ахмет был злой как черт. Но что я могла сделать не так в его отсутствие, что он так разговаривает. Я понимаю, он много работал, возможно есть какие-то проблемы, но зачем срываться на мне?!Зачем нести это все домой. Я здесь переживаю и места себе не нахожу, а он разговаривает и отвечает так, будто я назойливая, приставучая муха, которая его бесит.
— Нет, просто ты сказал звонить, если я собираюсь выезжать, я звонила, но ты был недоступен. И не перезвонил.
 
Я старалась говорить как можно спокойнее. Нужно быть мудрее. Я ведь женщина, нужно иногда сглаживать углы. Мало ли, что у него случилось. Главное вернулся живой, а с остальным разберёмся.
— Я в курсе, охрана мне доложила.
Я поняла, что сейчас с ним разговаривать бесполезно. Пусть отдохнёт. Человек не спавший. Поговорим позже, а пока…
— Давай я наберу тебе ванну, м, завтрак приготовлю?!Тебе нужно отдохнуть. — игриво спросила я и обняла Ахмета за шею.
Ахмет же был как не преступная скала. Он не обнял меня в ответ, не подобрел, как это обычно бывает. Я чувствовала от него холод. Как-будто вернулся не мой муж, а чужой человек, внешне похожий на Ахмета. Я бросила взгляд на его руку, на безымянном пальце нет кольца. Снял.
Я убрала свои руки, и отошла. Он так ведёт себя впервые, впервые за то время, когда мы решили быть вместе, и как на все это реагировать, я не знала.
Ахмет сел на диван и вытянул ноги, растянул ворот рубашки. Я хотела посидеть с ним рядом, вдруг оттаяет. Но как только я подошла ближе желание резко пропало. На воротнике рубашки, красовалось красное, немного смазанное пятно от губной помады. Да, возможно я в чем — то глупа и наивна, но дважды два сложить могу. Пока я здесь изводила себя, Ахмет проводил время с другой женщиной. Возможно с той же, которую он показательно разложил на столе в прошлый раз. Я смотрела на Ахмета и не могла взять в толк, почему он так поступает со мной. Было обидно и неприятно. В тот момент, я поняла, что значит боль в душе. Адская боль. Ты человеку ведь и правда душу открыл, я подарила ему себя, и открыла свои тайны, а мне в эту душу нагадили, самым мерзким способом. Предательством.
Нет, он не клялся мне в вечной любви и верности, но я думала, раз мы решили во всех смыслах быть мужем и женой, решили остаться вместе и построить семью, то это значит и быть верными друг другу. Это ведь так должно быть. А оказывается, что нет, не так. Никто тебе Милана ничего не должен. И никого не волнует, что ты себе придумала.
Я посмотрела на Ахмета и стало противно.
Я взяла свою кружку и вновь повернулась к окну. Вот же дура, какая же я наивная дура. Ахмет сидел позади и просто попивал из своего бокала, ему видимо все равно, и все происходящее для него норма.
Мне не показалось, что я его раздражаю. Конечно раздражаю, он ведь так устал «работать», что не до меня. Он вдоволь развлекся на стороне, а я уже не так важна и интересна. Он был так занят, а я как последняя идиотка названивала, и он просто отключил телефон. Да, возможно я не так хороша в постеле, как все его девицы, но это не значит, что со мной так можно. Сегодня нужна я, завтра другая.
Я начинала во всем происходящем винить себя. Я не то сделала, я не это, я не то. Может вела себя как-то не так. Но потом я решила остановиться, и взять себя в руки. Мне нечего стыдиться и я никак, и ничем ему не сделала плохо. Не обидела ни словом, ни делом. Не предавала, а честно любила. Неужели, все те чувства, которые мне казалось он испытывал, он ведь испытывал, я видела, неужели все враньё, но зачем?!Он целовал меня, шептал мне слова, он был рядом. Или я влюбилась и придумала все это?!Я ослепла и мне просто все это казалось. Господи, что я натворила. Во что я поверила и ввязалась?!И что мне теперь делать?!
— Милан, подойди ко мне-вдруг подал голос Ахмет. Но просьба больше была похожа на приказ.
А мне не то, что подходить, мне даже смотреть на него не хочется. Но нужно посмотреть правде в глаза. И Ахмету тоже.
Я повернулась, отпила из чашки уже остывший и мерзкий кофе. В горле пересохло. Боялась, что слово не смогу вымолвить. Спокойно отставила чашку и стала напротив Ахмета. Видимо хочет мне сказать, что наша встреча и все остальное, было ошибкой. А я готовлюсь к боли. К ещё большей, чем я уже ощущаю.
— Что с лицом? Чем ты недовольна? — спросил Ахмет приподняв возмущённо бровь.