За гранью Разлома (СИ)

Безразличию, прозвучавшему в его последних словах, было сложно поверить, и Рада не стала даже пытаться.
— А тебе не опасно в лесу что ли? — усомнилась она.
Уголки губ Славы едва заметно дрогнули, поднимаясь наверх, а в глазах опять блеснули озорные искорки.
— А я в лесу почти как дома, — заговорщически поведал он. — Ну, и Макс мне спальник выдал, брезент там и ещё всякое по мелочи. Так что я, считай, что с комфортом дошёл, а назад вот, вообще на Бессмертном доехал.
Рада ещё раз придирчиво осмотрела Кота. Людей, чувствовавших себя в лесу как дома, она представляла совсем не так. Славе не хватало мяса на теле, бороды на лице и мудрости в глазах. Хотя его видавшие виды штаны с кучей нашитых карманов вполне соответствовали непонятно откуда взявшемуся в её голове образу.
— А ты…
Она хотела спросить, как это вышло, как лес стал для Кота почти домом и почему только почти, но звуки шагов привлекли её внимание, а появившиеся из-за автодома Макс и Бессмертный заставили забыть о Славе. Рада спешно вскочила на ноги, заставив разбуженную кикимору недовольно пискнуть, и подалась вперёд. Невысказанные вопросы разрывали горло, но девушка стоически молчала, и только сверлила взглядом названого брата и самого выдающегося охотника последних лет, если не всех времён в целом.
Казалось, Макс избегал её взгляда, а вот Бессмертный обезоруживающе улыбнулся и шагнул прямо к ней. Рада судорожно сглотнула и почувствовала, как кикимора приживается к её ноге.
— Ну, что, Рада, — охотник слегка наклонился к ней, — мы с Максом сошлись на том, что нет ни одной причины не взять тебя с нами. Но вот с кикиморой всё немного сложнее.
Даже через штаны старшая дочь Беляевых почувствовала, как в её ногу вцепляются острые коготки.
— Она не… — поспешила объяснить девушка, но Бессмертный остановил её мягким взмахом руки.
— Я не имею ничего против. Но, понимаешь, я живу не один. Я должен поговорить со своей спутницей и узнать её мнение, хорошо?
Бессмертный жил не один. У него была спутница. Девушка. Не напарница — об этом было бы известно. Значит, Бессмертный просто так возит с собой некую девушку, с чьим мнением очень считается. В душе шевельнулся неприятный червячок разочарования, но Рада постаралась засунуть его поглубже и решительно кивнула.
— Вот и отлично. — Выражение лица охотника прямо-таки источало одобрение. Раде казалось, что с таким одобрением на неё никто никогда не смотрел. — Тогда я поговорю с Миркой и позову вас.
Он уже шагнул к автодому, когда Рада сообразила, что чуть не забыла самое важное.
— Она сказала мне своё имя! — крикнула девушка вслед Бессмертному. — И готова передать его вам.
Охотник кивнул, и Рада с изумлением отметила, что мягкое доброе лицо вдруг стало серьёзней и твёрже.
— Это очень важная информация. — Бессмертный внимательно смотрел на кикимору, и Рада почувствовала, как та крепче прижимается к её ноге. Она сказала имя. Она не опасна. Она боится большого человека, в котором так много всего, что невозможно понять, но готова довериться ему и всем, кто примет её. — Спасибо.
Кикимора расслабилась лишь после того, как дверь автодома закрылась за широкой спиной Бессмертного. Рада беспомощно огляделась, выискивая Макса, но тот о чём-то разговаривал с Котом, и старшая дочь Беляевых беспомощно осела на землю. У неё на руках немедленно оказалась кикимора, и Рада растерянно погладила её по жёсткой шерсти. При первой же возможности нужно будет её отмыть. На этот раз Рада не заметила блох, но было бы крайне неловко пронести в дом Бессмертного какую-нибудь нежелательную живность.
О том, что в дом Бессмертного не удастся пронести даже кикимору, почему-то не думалось. И в самом деле, охотник вернулся быстро и, не сходя с порога, помахал руками.
— Проходите! — И лишь когда все путники подошли к двери, тепло улыбнулся и произнёс: — Добро пожаловать. Все четверо.
За свою жизнь Рада повидала немало передвижных домов самого разного сорта, от громоздких фургонов до слегка доработанных внедорожников, вроде того, что был у Макса. Автодом Бессмертного не представлял из себя ничего необычного. Наверное, когда-то это был большой семейный дом на колёсах, в котором богатые люди со своими детьми колесили по заграничным дорогам. Наверное, после Разлома он был заброшен. Мародёры укатили колёса, кожу с диванов и кресел содрали, исцарапали обивку стен, выломали некоторые из закреплённых у потолка шкафчиков и складной стол. Наверное, потом этот автодом попал в хорошие руки. Неизвестные механики перебрали внутренности, заменив двигатель и добавив мощные батареи, пригодные для зарядки как электричеством, так и колдовством; подогнали корпус под более подходящие для путешествия по бездорожью колёса; восстановили развороченные внутренности; привели в порядок жилое помещение. Обитый изнутри разномастными деревянными панелями, автодом казался живым и уютным. Кто-то — должно быть, уже по просьбе нынешних владельцев — расписал панели причудливыми узорами. Рада с восторгом разглядывала умело вписанные в них колдовские печати, накрытый кружевной салфеткой грубо сколоченный стол, сетки с какими-то тряпками, висящими местах отсутствующих потолочных шкафчиков, тесный, но уютный кухонный блок. Маленькая электрическая плита стояла рядом с большой наполненной водой бутылкой. На маленьком холодильнике, прижатая сверху явно тяжёлым плетённым ящиком, красовалась видавшая виды микроволновка. Всё это подпирали местами нелепые конструкции из неотёсанных досок, любовно разрисованные сверху, но явно не той же рукой, которая расписывала стены.
 
Кресла и угловой диванчик у стола были обиты пёстрой лоскутной тканью. На полу задней части автодома обнаружился тусклый, но всё ещё пушистый узкий ковёр. Слева от него Рада увидела кровать, аккуратно застеленную тёплым пледом и заваленную подушками на манер дивана, справа же пространство оказалось занавешено неожиданно новой и яркой тёмно-зелёной занавеской. Такая же занавеска заняла место выломанной двери в ванную.
Выпрямляясь во весь свой рост, Бессмертный почти касался головой потолка в самой высокой части автодома. Его широкие плечи сильно закрывали обзор, и всё равно, как ни крутила головой Рада, она не увидела его спутницу.
— Мирка, — негромко и почему-то грустно позвал Бессмертный. — Мы пришли, вылезай.
Зелёная занавеска в задней части помещения качнулась, задетая где-то сверху. Рада изумлённо подалась вперёд, когда тонкая бледная девичья нога появилась на уровне её уха, но занавеска отодвинулась, и стало понятно: за ней скрывается двухъярусное спальное место.
Мира оказалась невероятно тощей девушкой, на вид не сильно старше Рады. Медленно и неуклюже спустившись вниз, она остановилась, придерживаясь за край занавески, и уставилась в пол. Из-за худобы её вытянутая одетая в огромную футболку фигура показалась Раде непропорциональной.
Волосы Миры были длинными, прямыми и грязными настолько, что становилось сложно определить их настоящий цвет. В тусклом свете ламп они блестели жирным блеском, но болезненно-бледная кожа девушки, туго обтягивающая высокие скулы и узкую челюсть, казалась совершенно сухой. Тёмные мешки под глазами делали их больше и глубже; они смотрели вниз и казались безжизненными.
— Добро пожаловать, — тихим срывающимся голосом проговорила спутница Бессмертного. — Можно мне посмотреть кикимору?
Кикимора заёрзала на плечах Рады. Это странное место, в котором живут странные люди, настолько странные, что понять можно только две вещи: они в опасности. Они опасны. Однако, когда неестественно тонкая рука потянулась к кикиморе, она не отпрянула. Рада не отпрянула тоже, хотя очень хотелось. Не столько из-за странного вида спутницы Бессмертного, сколько из-за того, что она по-прежнему смотрела куда-то вниз, и было совершенно непонятно, видит она кикимору или нет. Хотя наверняка видела, с такой-то разницей в росте.
Рука девушки замерла, так и не коснувшись кикиморы, и медленно опустилась. Мира отступила назад. Имя, ей нужно было сказать имя, его срочно нужно было сказать всем.