Любовь с первого ритуала (СИ)

Именно они и были мне нужны, чтобы разобраться с отсутствующим артефактом и поставить финальную точку в расследовании. Да-да, я отчетливо видела, что оно близко к завершению.… А разве может что-то остановить сыщика, когда разгадка рядом – достаточно протянуть руку?
Разумеется, я ее протянула.
Протянула – и открыла дверь в спальню наставника, благо его не было дома.
Книги лежали тут же, на прикроватной тумбочке. Я вытащила справочник по артефактам, долистала до самых редких и могущественных. Через полчаса обнаружила его скудное описание – на странице, посвященной талисманам на удачу. Ошибки быть не могло, тот самый артефактный медальон. И форма, и остаточные следы в энергетическом фоне – все совпало, а затем сложилось и оформилось в догадку. Ведомая ею, я нашла в разделе с запрещенными артефактами те, что для наведения темного гипноза. Они изготовлялись из черного оникса, имели одноразовый заряд и выглядели как причудливая резная монета с двумя дырочками. Или как пуговица, запросто можно на рубашку пришить. Или брошка – на платье приколется легко. При активации артефакт дурманил мозг и обращался пеплом.
Та-дам.… Стало яснее ясного, что произошло с Бурдоном, и не только с ним. Закрыв книгу, я удовлетворенно выдохнула.
Что ж, с этой тайной, кажется, покончено. Расследование завершено, убийца вычислен! Какая я молодец, что тайник в кабинете аккуратненько закрыла, как было, и сделала вид, словно ничего не находила. Дела полагается раскрывать с размахом, особенно первое.
Я положила справочник обратно на тумбочку и заметила в углу дорожную сумку Виларда – пухлую, явно собранную. Так-так-так… Возможно, сегодня особенный день, когда откроются все тайны? Руки сами собой полезли в сумку, а глаза принялись жадно исследовать ее содержимое. Любопытно же, чем кормят инфернальных бегемотов!
Парой десятков тонких свечей, иглой из заговоренной стали, круглыми кладбищенскими камушками, изображенными на бумаге рунами веданья, деревянной чашей и измельченной травой забвения? Еще в сумке была тонкая, некогда перламутровая шпилька для волос, увенчанная жемчужиной. Э-э-э-э… Демонические сущности такое не едят!
Было что-то знакомое в этом наборе предметов, точно для какого-то ритуала используются. Я в учебниках читала: травяным порошком чертится круг, а бумажные руны и чаша с кровью, пролитой с помощью укола иглой, сжигаются над зажженными свечами. Но припомнить, для чего все это делается, никак не получалось, хотя я старательно морщила лоб и напрягала извилины. Похоже, судьба была против разгадывания всех тайн сразу.
– Это что еще такое? – отчеканили сзади.
Я оглянулась. На пороге спальни застыл Вилард – челюсти сжаты, взгляд темнее тучи. Одно слово – ой….
– Я, значит, твоих проклятых умертвий упокаиваю, – сердито произнес он. – А ты тем временем копаешься в моих вещах?
Я отскочила от сумки, прежде чем сообразила, что уже поздно делать вид, будто я здесь ни при чем. И все же не торопилась признавать свою вину.
– Между прочим, я сыщик. А тут у нас имеется тайна. Вы не признаетесь и свет на нее не проливаете. Так что я оставляю за собой право расследовать всеми доступными мне методами!
От такого заявления Вилард поперхнулся, я добила:
– Вы спрашивали, что это такое? Всего лишь обыск. Сыщик Блэк никогда не упускает возможности собрать информацию. Так что ничего ужасного я не сделала.
– Ах, ничего ужасного?
Он сложил руки на груди, но его глаза перестали метать молнии, а в ледяной синеве появились насмешливые искры. Кажется, гроза миновала.
– Хорошо, оставьте пока свою тайну себе, – примирительно отмахнулась я, – она сейчас не первостепенна. Вот что важно: я выяснила, кто убил старика Бурдона.
– Неужели тоже я? – Вилард приподнял бровь. – Судя по тому, что ты обыскивала именно мои вещи.
– Что вы такое говорите…. – возмутилась я. – Конечно, это не вы.
– Кто же тогда? – В его глазах мелькнул искренний интерес. – Внимательно слушаю.
– А я не скажу! Вообще-то это делается иначе. Нет, вам определенно следует прочитать хотя бы пару книг о сыщике Блэке. Он не выдает имя убийцы просто так. Блэк собирает подозреваемых в одном месте и подробно им объясняет, как он обо всем догадался, предъявляет неоспоримую улику….
  
– У тебя есть неоспоримая улика?
– Будет. Главное, нам теперь необходимо собрать всех в трактире. Тех, кто был причастен к этому делу. Думаю, идеальный повод – ваш день рождения.
– Мой день рождения?
Редкое непонимание у нас наметилось: что бы я ни сказала, он только переспрашивает. Словно я перешла на какой-нибудь мертвый демонический язык.
– Да, устроим вам вечером праздник. Никто не откажется прийти! Вас боятся до одури.
Я имела полное право гордиться собой – здорово же придумала. Но Вилард моего настроения не разделял.
– Кое-кто откажется, – хмуро заявил он.
– Да ну? – Я была готова грудью встать на защиту своей версии. Все боятся некроманта. Исключений нет! – Интересно, кто это такой отчаянный?
– Я.
Вот оно что…. К его отказу я была не готова. Весь мой план строился на праздничной вечеринке.
– Что вы за человек? – я вложила в этот вопрос весь возможный укор, приправив жалобным взглядом, полным разочарования. – Наставники обычно поддерживают своих подопечных, а от вас не дождешься.
Вилард вздохнул, но не так, словно его проняло. Скорее тяжело и устало.
– Тогда устроим день рождения Илаю. – Мне оставалось лишь развести руками. – Он за мной ухаживает и не откажет! Но имейте в виду, вас мы не пригласим, и вы не узнаете, кто убил Бурдона. Точнее, узнаете, но позже – из газет, когда это не будет ни для кого секретом…
– Как бы там твой некролог не напечатали, – покачал головой наставник. – До тебя не доходит, что кто бы ни был убийцей, с ним шутки плохи?
– Если бы у вас был день рождения, – парировала я, – вы могли бы присмотреть за мной и проконтролировать ситуацию. А так…. Надеюсь, мне повезет….
Я скорбно направилась к выходу из спальни, стараясь не шагать слишком быстро. Прошла мимо Виларда, пересекла гостиную. А он меня все не окликал и не окликал. Я преодолела коридор, дошла до входной двери и даже натянула пальто. Никакой реакции. Неужели ему на меня совсем наплевать?...
Выходить на крыльцо я не торопилась. Пригладила волосы, разровняла каждую складку на юбке. Никогда еще не приводила себя в порядок так тщательно!
В конце концов я не удержалась и украдкой бросила короткий взгляд в коридор. Вилард стоял там, привалившись к дверному косяку, и улыбался. Как-то уж очень обидно улыбался.
– Ну я пойду, – трагически объявила я и повыше задрала подбородок. – Возможно, на верную смерть. Помните обо мне только хорошее… И вообще – помните…
– Ладно, уговорила, – закатил он глаза. – Согласен, устраивай мой день рождения.
Ура! Ему не плевать!
Я едва не кинулась ему на шею со всей вспыхнувшей благодарностью, но одумалась и, по-некромантски холодно ему кивнув, вышла за дверь. Следовало позаботиться о том, чтобы нынешним вечером в трактире оказались все заинтересованные лица.
Первым делом я забежала к вдове. Уговорить ее было нетрудно. Она поведала, что ужасно устала от траурной тоски, ей скучно и вечеринка сейчас была бы очень кстати.
По пути в общежитие я размышляла о том, когда это Стефания Бурдон успела заскучать. Как по мне, она только тем и занималась, что встречалась то с одним кавалером, то с другим. Хотя, если ей не хватало веселья, сегодняшний «день рождения» как раз то, что надо.
Уж что-что, а веселье я гарантирую!
Вокруг общежития было шумно и оживленно. Носились строители с лестницами, пахло краской и свежей стружкой. Посреди двора стоял взъерошенный Элвин и наблюдал за всем этим с деятельной сосредоточенностью.
– Что у вас происходит?...
При встрече полагается здороваться, но я была так удивлена, что напрочь об этом позабыла. Впрочем, Элвин мне обрадовался и растянул тонкие губы в улыбке.