Любовь с первого ритуала (СИ)

– Возьму.
Я полезла за кошельком, но Элвин меня остановил. Что, не хочет денег? Видимо, не только воспитанный, а еще и галантный. Маньяк, зато джентльмен, не то что некоторые.
– Оплату занесите моей матушке, – огорошил он. – Деньгами у нас она распоряжается.
Э-э-э-э… Система оплаты у него была странной, да и встречаться с Бонной меня не тянуло совершенно, поэтому я просто достала серебряную монету и положила на стол.
– Думаю, что вам пора учиться распоряжаться деньгами без участия вашей матушки.
На его лице отразился настоящий испуг, словно я только что сообщила, что вечером его казнят, трижды. М-да, такой ради наследства убивать не станет. Разве что чисто по маньячному злодейству.
– Ладно, я ей сам передам, – пошел он на компромисс. – Вас проводить?
– До двери будет достаточно.
Я взяла чучело кошки, завернула его в пиджак наставника. Вот и пригодился!
Элвин выпустил меня из подвала, я поднялась по лестнице, анализируя добытую информацию.
Если он отца и убил, то не из-за денег. Тут личные мотивы? Родственной любви он не испытывал, а обиду – возможно. Их с матерью променяли на молодую горничную, еще и общение оборвали.
Не успев толком додумать эту мысль, я вышла в коридор и нос к носу столкнулась с той, кому только что отказалась заносить оплату за чучело. С госпожой Бонной Крауз… Которая разъяренной фурией прошипела мне в лицо:
– Ты-ы-ы-ы.…
Надежда на то, что она меня без алой пряди не узнает, как-то растаяла. Впрочем, эта маскировка и была рассчитана на посторонних, которые меня в лицо не знают. А эта дама, боюсь, запомнит навсегда. Ну, по крайней мере, надолго.
– Сказано же тебе: мест нет! Вот настырная.
Голос Бонны угрожающе гремел и эхом разносился по длинному пустому коридору.
– Больно нужны мне ваши места, – огрызнулась я. – И вообще, видите, уже ухожу.
Я попыталась прошмыгнуть мимо нее, но коридор был слишком узкий, а Бонна Крауз достаточно широкая. Да еще и руки в боки уперла. Мой маневр оказался невыполнимым.
– Ты из подвала идешь? – прищурилась она.
– Допустим, из подвала.
– Бесстыжая! К сыну моему шастаешь? Охмурить его задумала?
Теперь я хватала воздух, как дохлая рыбка из нашего аквариума. Охмурить?! Вот этого вот жуткого типа, который живет в подвале, убивает зверушек и даже боится взять деньги в руки? Это что же должно было случиться в моей жизни, чтобы я на эту прелесть позарилась.
Кажется, Бонна неправильно истолковала мое замешательство и решила, что я тут стою столбом исключительно от растерянности, ведь мой коварный план так запросто разгадали.
– Прослышала, что у него отец богатый умер? Коварная гадина.
– Э-э-э-э… Ну, я…. Дело в том, что… – речь ко мне наконец вернулась, а вот способность ясно выражать свои мысли – пока нет.
– Наследство некроманту достанется, его и охмуряй. К Элвину не приближайся, да и не пара ты ему. Ни рожи, ни кожи, ни фигуры.
Это она зря! Все у меня нормально и с рожей, и с кожей. И фигура вполне…. фигуристая. И глаза, между прочим, демонические, незабываемые… согласно некоторым источникам. Ох, как же я разозлилась на вредную тетку! Однако виду, конечно, не подала.
– А я вот думаю, нельзя складывать все яйца в одну корзину, – использовала я свою быстро вернувшуюся способность формулировать. – Вилард и богатый, и красавец. Только говорят, это он Бурдона укокошил. Рискует вместо наследства получить тюремный срок. Я девушка практичная, мне запасной вариант требуется. Ваш сынок тот еще подарочек, но ради денег можно и такого потерпеть.
Я говорила и наблюдала, как наливаются пунцовым цветом щеки Бонны.
– Ах ты.… – взревела она. Не подобрав нужного слова, тоже стала изображать рыбку. Правда, недолго. – Мой сын – и запасной вариант?! И все ради бесчестных денег?... Руки прочь от Элвина, меркантильная негодяйка! Не посадят твоего некроманта, не убивал он этого старого хрыча!
О…. Интересно.
– Кто же тогда убил?
– Откуда мне знать? – не порадовала ответом бывшая госпожа Бурдон. – Кто бы его ни убил, твою черную душонку я вытрясу прямо здесь…
  
Она сжала огромные ручищи в кулаки и двинулась на меня. Я едва успела отскочить назад, быстренько развернула пиджак и выставила перед собой чучело кошки.
– Сейчас скажу заклинание! – угрожать я не хуже нее умею. – Какая прелесть получается из поделок вашего сыночка, вы в трактире видели.
Бонна остановилась и машинально ухватилась за пышный парик. Ага, помнит.
– Дайте мне уйти, – заявила я, – и никто не пострадает.
– Выметайся, и чтобы ноги твоей тут не было, – пробурчала Бонна.
Вся ее воинственность мигом куда-то улетучилась. Она посторонилась, я прошла мимо нее, не поворачиваясь спиной к противнику и выставив кошку перед собой как оружие, а потом припустила вон из общежития.
Все-таки не врут детективные книги: работа сыщика дьявольски опасна и чертовски нелегка.
  
Глава 8
 
Дома я извлекла чучело несчастной Анжелики из недр пиджака Виларда. Сам пиджак почистила и аккуратно повесила на вешалку – туда, откуда и взяла, – мастерски скрыв следы своего преступления. Надеюсь, он не станет к нему принюхиваться…
Уносить полученный от таксидермиста трофей на чердак я не стала. Там белка! Неизвестно, как она отреагирует на новое чучело – вдруг ревниво? Решит, что у нее появился конкурент на гнездо из моего платья, и совьет еще парочку про запас. Объясняй Бэллочке потом, что это не то, о чем она подумала, и обзаводиться вторым питомцем у меня в планах нет. Вообще и первым-то обзаводиться не планировала.
Я водрузила чучело на стол в гостиной и внимательно осмотрела со всех сторон. Что хотела там высмотреть – сама не знаю. Ни одной толковой идеи в голову не приходило. Поднимать умертвием несчастное проклятое создание категорически нельзя. Не хватало еще устроить разгром в доме наставника! Это не какой-то там посторонний трактир. К тому же кошка – не чета белке, а зверюга покрупнее. Ночной хищник. Боюсь, она не только мебель разнесет, но и само здание. Останутся бревнышки да кирпичики, а в бурдонский особняк переезжать пока рановато, хоть я над этим и усиленно работаю.
Виларда дома не было, его загадочной дорожной сумки вроде тоже. Ужасно не вовремя, как раз сейчас мне его помощь очень не помешала бы! Он ведь у нас умный, опытный и легендарный. Я не глупее, но по части опыта и легендарности есть к чему стремиться.
Я тоскливо смотрела на кошку, она – на меня. Вот бы хорошенечко врезать маньячному таксидермисту! Или подбросить в полицию улики, указывающие на то, что именно он грохнул папашу. Это, конечно, не очень честно, зато справедливо. Не виновата же я, что за кошек, белок и прочую живность в тюрьму не сажают!
Впрочем, про подлог я думала не всерьез. Во-первых, фабриковать улики не умею. Все мои познания в области детективной работы почерпаны из книг о прекрасном и благородном сыщике Блэке, который таким никогда не занимался. А во-вторых… Ну да, второе вытекает из первого: доблестный сыщик Блэк всегда расследовал честно и явно бы жульничество не одобрил.
Будто что-то учуяв, примчалась Бэллочка и уставилась на кошку недовольно. Видимо, заревновала, что в моем сердце и на чердаке может появиться другая мертвая зверушка. Я тут же успокоила первую и единственную питомицу:
– Это не моя кошка, она здесь ненадолго.
Понятливая белка не стала устраивать сцены и рушить дом. Вскарабкалась мне на колени и свернулась уютным клубочком, обозначая на всякий случай перед кошкой, что это ее некромантка, уже занятая. Вторая зверушка на моих коленях не поместится, даже если ее подвинуть. А двигаться Бэллочка ни за что не станет, вон какая собственница.
Вскоре пожаловал Вилард с пустой дорожной сумкой. И вот он-то сцену устроил. Конечно, без разрушений и громких криков, а в своей излюбленной ледяной манере – обрушивая на голову собеседника тихие слова, словно булыжники.
– Духи-защитники, дайте мне сил и терпения, – начал он с порога. – Мало тебе было одного дьявольского отродья, так ты второе притащила? Пойдешь жить в общежитие, на постоялый двор или на улицу – выбирай.