Стратег (СИ)

 — Среди нас есть человек, которому я сделал много плохого, незаслуженно. Просто потому, что он не вписывался в мои стандарты. — Часть класса сразу сообразила и уже тайком поглядывает на бледного эльфа. — Я не буду перекладывать какую-то часть вины на других ребят, потому что все знают, без моей подачи не происходит ничего.
 — Я тебя не узнаю, Никитин, ты ли это… — Учительница явно удивлена моим признанием.
 — Но дело даже не в этом. — Не обращаю внимания на её реплику. — Юль…
Он срывается со стула, держась за свой рюкзак, но не бежит. Смотрит. Потеряно, тоскливо, как преступник, которого ведут на казнь.
 — Юль. Я хочу попросить у тебя прощения за всё, что сделал. За то, что делали ребята с моего разрешения и согласия. Даже за то, что делалось за моей спиной… — Так, а теперь самое важное, я смогу. — Каждый раз, когда я тебя оскорблял, когда бил… — Слышу, как в шоке охает училка. — …когда унижал. Это всё не потому, что ты хуже меня. Не потому, что ты заслуживаешь такого отношения. Я поступал так только потому, что сам запутался в себе… Я хотел перебороть себя, но получалось, что боролся с тобой… Хотел переделать тебя под свои представления. Но вышло, что ты перекроил меня самого…
Я уже даже не вижу взглядов одноклассников, удивлённых, растерянных, не верящих. Такое происходило впервые за все наши совместные годы учёбы. Денис Никитин признавал, что он в чём-то виноват. На весь класс. В ушах шумит так, что я едва различаю свой голос. Как бы в обморок не грохнуться тут прямо у доски. Вот позорище будет. Ледяной Кай со страху сознание потерял.
 — Никитин… — аккуратно втискивается в мой монолог классная руководительница. — Ты закончил?
 — Нет. — На минуту забываю, что нас тут двадцать пять человек и вижу только его.
Ему страшно. Наверное, даже страшнее, чем мне. Он боится, что я сейчас всё выложу, начну просить прощения за это грёбаное изнасилование, боится, что все узнают про то, что случилось тогда вечером. Как же ты ошибаешься, Юлька…
 — Юлька, ты не услышал меня вчера, может быть, услышишь сегодня… И пусть ребята тоже знают. Кто поймёт спасибо. Кто нет — переживу.
 — Не нужно… — Он всё же делает несколько шагов и останавливается в метре от меня. — Что ты делаешь? Что будет с тобой? — Он понял и теперь он боится не за себя.
 — Всё будет хорошо. — Медленно кладу ледяные руки ему на плечи и разворачиваю его лицом к классу. — Ребята, вот этот парень… Это человек, которого я хочу оберегать, с которым хочу быть рядом. Не просто как друг и защитник. — Так же медленно разворачиваю его к себе, замечая покрасневшие щёки и пунцовые уши. — Я. Люблю. Тебя.
Охреневая от предыдущих моих заявлений, класс настолько вошёл в транс и затих, что последние три слова прозвучали в абсолютной тишине и настолько громко, что, кажется, их услышали даже на улице.
 — Ты редкостный мудак, Ден… — Юлька таки открывает глаза, и страха в них больше нет. — Пришёл пиздец нам обоим теперь, — шепчет одними губами.
Смотрю на него, и мне как-то по хрен, что пришло, потому что он улыбается. Немного придурковато, я и сам бы, наверное, дурку словил, чтобы мне такой цирк выдали, но улыбается.
 — Так ты тогда не меня ревновал, а его?! — тишину разрезает возмущённый визг Карины.
И, как будто услышав какую-то особую команду, все дружно начинают говорить. Кто-то не верит и спрашивает, не шутка ли это, не разыгрываем ли мы их. Кто-то сочувствует, несколько девчонок в открытую смеются, наша гордость класса Виталик, с каким-то там поясом в карате брезгливо кривится, но большинство ребят, похоже, рады за нас.
Встречаюсь взглядом с Максом. Он смотрит пристально и не мигает. Он не ожидал такого от меня. И когда я уже решаю, что потерял его как друга, вдруг кивает головой одобрительно и улыбается совсем немного, только уголками губ.
 — Кай, ты монстр! — Шурка показывает два больших пальца поднятых вверх и тоже улыбается совсем не злобно. — Какого хрена мозги тогда всем ебал? Не мог сразу любовь свою родить? Зря парня тягали!
  
 — Я попросила бы придержать ваши феерические познания по русскому языку при себе, Александр! — гаркает учительница, про которую, кажется, уже все забыли.
 — Извините, Антонина Павловна!!! — вторим в ответ мы всем классом, и она, как ни странно тоже улыбается, махнув на нас рукой.
 — Дурак… — шепчет Юлька, и я замечаю, что стоим мы так близко, что капли с моих волос скатываются прямо на его рубашку, светло-зелёную, с какой-то надписью на нагрудном кармане.
Кажется, всё разрешилось не так уж и плохо. По крайней мере, меня не закидали камнями в виде презрения и оскорблений, как я представлял себе это с утра. Единственным оскорблённым человеком оказалась Карина, которая покинула класс, громко грохнув дверью напоследок. Видимо её «тонкая» натура не выдержала того, что какой-то пришлый, нескладный парень оказался желаннее, чем она. И не просто желанней, он оказался любимым парнем. Ну и до безобразия правильный Виталик стал воротить свою моську от меня. Не велика потеря…
  *
Конечно к моменту окончания последнего урока вся школа знала о моём сегодняшнем признании. И бурно обсуждала данное происшествие. Ну, по крайней мере, та её половина, что уже знала значение слов «секс между парнями». Именно эта часть отношений, похоже, волновала всех намного больше, чем какая-то там любовь-морковь. Но тут уже ничего не поделать, как говорится, слово не воробей. Единственное, на что я надеялся — это на то, что моя репутация заработанная годами, не позволит излишне распускать ребятам языки. А ещё немного волновался за Юльку. Как для него это всё теперь обернётся, я ведь не смогу всегда быть с ним рядом и охранять его от обидных слов, а то и чего поболее. В тайне надеялся, что его не тронут.
Мы так и не поговорили до конца учебного дня. Но я всё же сел к нему за парту, одним взглядом намекнув Милке уйти с горизонта, и впервые она сделала это с улыбкой.
Так мы и сидели, украдкой поглядывая друг на друга. Примерно раз в двадцать минут я получал оторванный кусочек тетрадного листа с очень пылкими признаниями, типа: «Ден, ты мудачила!» «На хрена было перед всем классом, придурок!», «Ты больной на всю голову!», « Я тебя задушу собственноручно, пусть только доберусь!» и « Сходим вечером в то кафе? Ты обещал оплатить!». Последняя записка меня заинтересовала больше всего. И я наконец-то сжалился и написал в ответ на углу своей тетради по математике: «Юлька, всё что захочешь!». На что получил ехидное: « Я бы на твоём месте уже начинал бояться моих желаний».
Да, такой Юлька нравился мне определённо больше.
Комментарий к Новый повод для школьных сплетен.
Это ещё не конец ;-)
========== То, что доктор прописал. ==========
POV Юлька.
2.15 ночи. Первое января. Только полчаса назад за ребятами закрылась дверь, и мы наконец-то остались в квартире одни. В квартире Дена. Наш Новый год был тихим и немногочисленным. Только шесть человек: Макс со своей новой девушкой, Шурка с Милой (они вместе всего несколько недель) и я с моим парнем. Да, мы теперь, как говорится, официально считались парой, про что сам Ден вовсе не боялся говорить. Поначалу я жутко переживал, что это навлечёт на нас множество проблем, но всё оказалось не так уж и страшно. Конечно, не обошлось без издевок, смешков и даже пары затрещин (было дело — мне досталось, но и моим обидчикам тоже), но в основном к нам относились почти безразлично, либо с умилением. Последнее зачастую касалось девочек.
 — Устал? — Ладонь Дена ложится мне на спину и легонько поглаживает.
 — Немного. Если бы мы праздновали с классом, веселье сейчас бы только начиналось.
 — Угу. — Прижимается сзади и кладёт подбородок мне на плечо. — Хочешь, можем поехать в клуб к ребятам?
 — Не-е-ет. Я обещал твоей маме, что ты не влезешь в неприятности хотя бы в этом новом году.
 — Смотри, как вы с ней спелись… Ты прям как невестка… Ау! За что?! — ржёт и отскакивает от меня, уворачиваясь от ещё одного удара локтем под рёбра.