Стратег (СИ)

По коридору, тихо шурша тапочками, проплыла грузная сонная медсестра. Я оглянулась. Пусто. Только Денис, откинувшись в кресле, тихонько дышал.
Решение пришло сразу. Я должна поговорить с этим мальчиком. Я не буду защищать или как-то выгораживать своего сына. Я просто хочу попросить его, выслушать Дениса. Полиции ещё нет, значит, я смогу пройти к нему без проблем. Судя из того, что говорил доктор, все решили, что мы родственники. Конечно, потом когда он более-менее придёт в себя, он расскажет всю правду, а пока… Пока нам надо с ним поговорить.
Комментарий к Мама.
Что успелось в перерыв на работе… Вечером обещаю остальное. )
========== Мам, я буду в хлам… ==========
Заявление он так и не написал… И говорить со мной не захотел… Я знал, что мама была у него, но рассказывать что-либо она категорически отказывалась, да и вообще в последнее время ходила очень задумчивая. А ещё я знал, что моя мама стала навещать Юльку в больнице. Из родственников в городе у него оказались только бабушка и дедушка, родители как выяснилось, были где-то за границей, то ли в долгосрочной командировке, то ли вообще жили там, изредка навещая сына. Моя мама ходила в больницу перед сменой и иногда после работы, практически каждый день, в течение недели, пока Юлька приходил в себя. Но сколько бы я не спрашивал, она всегда отмалчивалась.
После выходных, в понедельник его выписали домой, но в школе он появился только в пятницу. Бледный, молчаливый, с разбитой, но уже поджившей губой и с зеленоватым синяком на скуле.
На первый урок явился почти со звонком, как обычно сел на своё место рядом с Милой. Та в свою очередь оглянулась на меня, типа «Мне уйти, ты сядешь?», но я махнул рукой и остался на месте. Струсил. Всю неделю я представлял, что скажу ему, даже (что вообще для меня дико) собирался умолять простить меня. Но как только тонкая фигурка Юльки вошла в классную дверь, я весь как будто онемел и окаменел, и только сердце начало стучаться с утроенной силой.
Не знаю, что за разговоры они вели там с моей мамой в больнице, но как психолог она со своей работой видно справилась. Юлька весь день был почти такой же, как обычно. Да, больше молчал, но от одноклассников не шугался, иногда даже как-то устало улыбался девчонкам и заработал «отлично» по геометрии.
Единственным пустым местом в классе для него оставался я. В свою очередь я старался тоже поменьше на него смотреть, да и вообще думать о нём. Не смотреть иногда получалось. Перестать думать я не смог.
После седьмого урока, когда все уже паковали свои немногочисленные тетрадки по рюкзакам в надежде побыстрее свинтить по домам, я всё-таки набрался смелости и тихонько подошёл к нему. Не очень близко, но так, чтобы он видел, что я рядом.
 — Юль… — мой собственный голос показался мне едва слышным, но он вздрогнул и замер.
 — Что? — Одно слово, но до такой степени безразличное, что мурашки побежали у меня по спине.
 — Почему ты… — сглатываю. -… не заявил на меня. Пожалел?
 — Нет.
 — Тогда что?
 — Маму твою пожалел.
Втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы. Вот сейчас самое время просить прощения.
 — Я хочу…
 — Нет.
Да… Глупо было с моей стороны надеяться, что меня захотят выслушать. О прощении и мечтать не стоит. Возвращаюсь к своей парте, едва замечая, что делаю, сгребаю тетради и книги в рюкзак.
 — Кай?! — это радостный Макс хлопает меня по плечу и орёт почти в ухо.
 — В честь чего такое веселье и крики? — бурчу и краем глаза замечаю, как Юлька уходит.
 — Ты что, вообще?! У Шурка сегодня днюха! Забыл, что ли?!
Вяло копаюсь в голове и действительно вспоминаю день рождения Шурика. Понимаю, что мне не отвертеться, и настроение уходит в ноль.
 — Нет. Не забыл. Где празднуете?
 — Кай?.. Ты мне совсем не нравишься что-то. — Макс хватает меня за лямку рюкзака. — Да что с тобой в последнее время? Говорили же вчера!
Да, точно же! Теперь вспомнил, вчера после уроков за школой на перекуре мы обсуждали сегодняшнюю тусовку в клубе по поводу надвигающегося события.
  
 — Да, я помню. Так прикольнулся. — Цепляю на лицо улыбку.
 — Ну, тогда всё в силе? Мамку сразу предупреждай, дома не ночуешь. У Шурки родаки свалили на пару дней, квартира в его и нашем полном распоряжении.
 — Угу… — Я бы лучше дома остался.
 — Мы тут с Шурком подумали… Будут многие из класса. Может этого позвать? Будет весело.
 — Кого? Этого?
 — Блять… Оператор вне зоны действия сети… Кай, у тебя мозги набекрень?
Это он про Юльку, что ли?
 — Думаю, не стоит. — Тащусь к выходу, и Макс, подхватив свою сумку, идёт следом.
 — Ну, нет, так нет. — По пути шлёпает по заднице одну из одноклассниц, и под возмущённые визги мы выскакиваем из класса. — Ты чё, решил его в покое оставить?
 — Да.
 — Однако ты многословен… У тебя точно ничего не случилось?
Случилось, Макс, ещё как случилось.
 — Нет… Так, дома с мамой немного поругались.
 — Опять хахаля нового заимела? Очередной альфонс? — Макс хихикает.
 — Нее… Другое. Не важно, в общем. — Чувствую подступающую головную боль. — Макс, давай до вечера. Мне ещё кое-какие дела надо уладить.
И прежде, чем он успевает возразить, ускоряюсь, оставляя его позади. Даже не оборачиваясь, знаю, как упала его челюсть от моего ответа.
  *
Всё тот же клуб. Мелькают уже давно знакомые и совсем новые лица. Из ребят нас всего двенадцать человек. Как говорится, самые сливки, сформированные ещё с класса восьмого. Карина тоже тут. Иногда поглядывает на меня, строя умильное лицо, так понимаю, что соблазняет. Видимо решила, что тогда в парке я действительно из-за неё… Глупая. Даже если бы не Юлька, всё равно бы не повёлся. Такие как она — однодневки. Красивое лицо и фигура, но до омерзения пусто внутри.
Юлька… Интересно, что он делает сейчас? Сидит в книгах или гоняет игры в интернете? Или, может быть, даже тусуется в каком-то клубе с кем-то другим? От этой мысли стало неприятно. А от неприятностей иногда помогает добрая попойка. Кратковременно и трусливо, но хоть на пару часов забыть о том, что в одном городе со мной есть эльф, к которому я теперь даже не имею права подойти.
Пиво сменилось текилой, куртки перекочевали с плеч на спинки диванов, девочки стали раскованней и наглей. Что ещё нужно для счастья? На какой-то момент я стал таким, как раньше. Вольные движения тела в танце, руки на чьей-то талии и даже на бёдрах, поцелуи прямо в толпе танцующих. Я плыл по течению, позволял уносить себя рукам, обнимающим меня, губам оставляющим вкус алкоголя и чего-то ещё приторно сладкого.
Потом душный туалет с чистыми, но всё равно от этого не менее противными кабинками, и разгорячённое тело рядом. Белокурые волосы до плеч, худая фигурка, ряд выпирающих позвонков. Я не вижу её лица и даже не помню его, фиксирую взглядом только эти рассыпавшиеся волосы и выгибающуюся спину. Уже не уверен, что именно это мне сейчас нужно, но продолжаю вбиваться в всхлипывающее и стонущее тело просто из упрямства и какой-то невозможности это всё прекратить.
  *
Ночевать я всё же притащился домой. Мама открыла мне дверь после третьей моей попытки попасть в квартиру самому, сонная и недовольная.
 — И? — Не уходит к себе, стоит в коридоре и наблюдает, как я пытаюсь стянуть с себя кроссовки.
 — У Шурки днюха… — Мне кажется это оправданием.
 — Это повод приползти домой в таком состоянии?
 — Я не полз. Я шёл, — отвечаю на полном серьёзе, воюя уже с курткой.
 — Оно и видно. — Указывает взглядом куда-то вниз меня, и я смотрю туда же.
Н-да… Некогда белые кроссовки в грязи по самые шнурки. И где только нашёл, спрашивается, среди городского асфальта? Джинсы тоже изрядно замызганы, даже на уровне колен пятна, как будто я падал. Автоматом перевожу взгляд на руки. Так и есть, ладони исцарапанные и грязные.
 — Почему ты не взял такси?
 — Мам, я его поймал… Но потом, передумал. — Куртка брошена на пол, и я начинаю стягивать с себя свитер прямо в коридоре.