Римлянин (СИ)

До Таргуса доходили новости, что Людовик XV начал тянуть время. Признавать поражение ему не хотелось, хотя для всех было очевидно, что победил Карл VI, причём очень убедительно. А главное, он был готов продолжать войну хоть следующие пару лет, денег у него хватает, чего нельзя сказать про франков, вынужденных сейчас набирать новую армию и считаться с тревожной переменной в виде армии теперь уже курфюрста Карла Фридриха.
Малолетнего сынка его тоже воспринимали всерьёз, с ним считались, но не как с полноценным взрослым, а как с необычным статистическим артефактом или юным военным гением, который безобиден, если не сталкиваться с ним на поле боя.
— Слушай… — Карл Фридрих с выпученными глазами вбежал в кабинет Таргуса, где тот сидел за обычным письменным столом и диктовал Зозим шифрованный текст со свежими данными в личное дело Карла VII Альбрехта Баварского. — Можешь удалить свою служанку ненадолго?
— Зима, выйди ненадолго, чайку попей, — попросил Таргус карлицу.
Та молча поклонилась в пояс и покинула кабинет. Таргус откинулся на спинку кожаного кресла, сложил кисти в замок на затылке и вопросительно уставился на курфюрста.
— Поступило интереснейшее предложение от самого Людовика XV! — оглядевшись по сторонам, произнёс Карл Фридрих. — Он предлагает династический брак, только не между тобой и какой-нибудь малолетней герцогиней, а между мной и Елизаветой Александриной де Бурбон, прямой внучкой самого Людовика XIV! За это придётся, подпольно, конечно же, поделиться с ним технологией производства пушек…
— Ты понимаешь, что мы таким образом вручим хитрожопому Людовику преимущество перед нашей страной? — спросил его Таргус.
— Можно поступить несколько хитрее… — зловеще усмехнулся Карл Фридрих. — Дать технологию французам, а затем нашему кайзеру. И вроде как никого не обманем…
— Хрень собачья, — покачал головой Таргус. — Карл воспримет это как личное предательство, а предателей он не прощает.
— Но тогда как мы с ним договоримся?! — в отчаянии вопросил Карл Фридрих. — Это шанс один на миллион! Если мы породнимся с Бурбонами через мой брак, а через твой с Вельфами, мы на целых два шага приблизимся к с величайшим династиям Европы!
Таргус опёрся руками об стол и задумался. Карл Фридрих сел перед ним в кресло для посетителей, впившись руками в подлокотники.
— Ты не задумывался о производстве такой мебели? — спросил он Таргуса. — И почему у меня до сих пор нет такого кресла?
— Подожди, я думаю, — прервал его Таргус.
Минуты три они молчали, а потом Таргус хлопнул по столу правой ладонью.
— Есть способ! — произнёс он. — Надо встретиться с уполномоченным представителем короля, пусть приедет якобы для переговоров насчёт возможных матримониальных коллизий. На деле же мы предложим ему револьверную винтовку.
— Тот самый скорострельный мушкет?! — выпучил глаза Карл Фридрих. — Да никогда!
— Да подожди ты! — взмахнул рукой Таргус. — Отправим рабочий образец в Версаль, чтобы они ознакомились с его характеристиками. А потом, когда они удостоверятся, что штука действительно рабочая, но воспроизвести на текущих мощностях они её не смогут вообще никогда, они придут к нам вновь. А мы предложим поставку двух тысяч таких мушкетов после официального окончания войны в обмен на твой брак с этой твоей Елизаветой Александриной. Что-то я припоминаю эдакое насчёт неё…
Таргус поднялся из кресла и прошёл к картотеке, где нашёл нужный раздел, выделенный отдельно для Бурбонов, из которого безошибочно вытащил личное дело Елизаветы Александрины де Бурбон. Вернувшись за стол, он начал читать текст. Длительная практика с шифром второго уровня позволяла читать его как обычные буквы. Такому его учили в Арканиуме, как штатного агента.
— Вот, — Таргус ткнул в нижнюю часть третьего листа. — Ей тридцать один год, замужем никогда не была, дочь Луизы Франсуазы де Бурбон, узаконенной бастардки Людовика XIV и Людовика III Бурбона Конде, который из младшей ветви Бурбонов. Я согласен, она прямая внучка Людовика IV, но генеалогически она из младшей ветви Бурбонов.
 
— Ну так у возможных детей будет прямая, пусть и женская, линия от Людовика XIV! — заявил Карл Фридрих.
— Если тебе важно только это, тогда да, — кивнул Таргус. — Но мне плевать, если у тебя есть желание влезать в это — влезаем.
— У тебя есть образец, которые не стыдно показать в Версале? — довольно заулыбался Карл Фридрих.
//Королевство Франция, Версаль, 5 октября 1735//
— Ваше Величество, — церемониально поклонился Людовик де Бурбон, герцог Орлеанский. — Прибыла посылка из курфюршества Шлезвиг.
— Это от того самого герцога, чей малолетний сын разбил моих лучших маршалов? — без особо любопытства спросил Людовик XV, нежащийся на вынесенном на улицу кресле под осенним солнцем.
— Да, Ваше Величество, — ответил герцог Орлеанский.
Он присутствовал во время «разбития маршалов», на своей шкуре прочувствовал, что значит иметь дело с армией безжалостных убийц, действующих как бездушные автоматоны (1).
— Показывайте, — сделал жест рукой король.
Два носильщика открыли ящик, герцог подошёл к нему и достал оттуда странного вида продолговатый предмет, людям с военным прошлым отдалённо напомнивший мушкет.
— Это новое оружие, которое создали мастера курфюрста Шлезвигского, а они с недавних пор славятся на весь просвещённый мир, — прокомментировал герцог. — Это называется револьверным мушкетом. Нарезное оружие, которое может за короткое время выстрелить в противника пять раз, при этом с очень высокой точностью.
— И где здесь подвох? — со скептической улыбкой вопросил король. — Все новинки, которые показывают мне наши мастера, всегда имеют подвох…
— Мы испытывали это оружие уже десяток раз, но пока не увидели его, Ваше Величество, — ответил герцог. — Позвольте продемонстрировать его в действии?
— Жан-Фредерик… — лениво обратился король к распорядителю королевского двора. — Займись устройством достойной цели для испытания…
Королю было так лень, ещё и солнце разморило его, пока придворные готовили мишень, он раздумывал о том, чтобы после демонстрации шлезвигской придумки надо будет отменить приём и лечь спать.
— Мы готовы, Ваше Величество! — сообщил стоящий в пятидесяти метрах герцог Орлеанский.
У него была беседа с человеком из легиона курфюрста Карла Фридриха, неким штаб-капитаном Гансом Кастнером, большой шишкой в их армии. Этот штаб-капитан показал неоднократно и неоднократно заставил его повторить всю последовательность действий для демонстрации стрельбы из этого чудесного мушкета. Людовик де Бурбон буквально влюбился в это оружие с первых стрельб и счёл своим долгом влюбить в него самого короля Франции.
— Начинайте, герцог… — разрешил король.
Герцог вскинул револьверный мушкет, открыл крышку затравки, навёл прицел на мишень, принесённую с заднего двора и нажал на спуск. Щёлкнул ударно-кремнёвый замок, вспыхнул затравочный порох и мушкет сильно ударил герцога в плечо.
Он сдвинул затравочную полку с пятью секциями на рамке, нажал на ограничитель, пальцами передвинул барабан на следующую камору, вновь навёл оружие на мишень и выстрелил.
Повторив процедуру ещё три раза, он нажал на специальную металлическую кнопку, вытащил израсходованный барабан, с металлическим щелчком вставил новый, до этого лежавший у его ног, заправил ячейки с затравочным порохом и продолжил стрелять.
К четвёртому барабану от деревянной мишени мало что осталось. Развернувшись к королю с довольной улыбкой, он увидел перед собой весь собравшийся на лужайке при дворце двор, поражённый и безмолвный.
 
Король потерял ленивое безразличие и теперь пристально смотрел на револьверный мушкет.
— Такое оружие было у солдат, разбивших мою армию?! — вопросил он.
— Нет, Ваше Величество, — покачал головой герцог Орлеанский. — Данное оружие ещё ни разу не применялось для войны.
— Я хочу, чтобы моя армия была вооружена такими мушкетами! — заявил король Людовик XV. — Найдите нужное количество мастеров, пусть они разберутся с этим мушкетом и воссоздадут его! Нет! Пусть сделают лучше!