Римлянин (СИ)

— Ты ж смотри! — удивился Таргус. — Только не Viridan, а Viridian.
Фридрих молча смотрел на происходящее и делал вид, что его здесь как бы нет.
— Простите, господин! — упала на колени Зозим.
— Встань, — приказал Таргус. — Пиши заново на этом листе.
Зозим со всем старанием написала исправленный вариант записи и ожидающе посмотрела на Таргуса.
— Пиши дальше: Работодатель обязуется вовремя выплачивать зарплату, обеспечивать достойное трёхразовое питание…
Спустя двадцать минут образцовый трудовой контракт был закончен.
— У тебя есть подпись? — спросил Таргус.
— Нет, господин, я не знаю, господин, — зачастила Зозим.
— Тогда вот здесь напиши свою фамилию и имя вот в этой графе, — указал Таргус.
После того как Зозим расписалась в графе «Работник», Таргус расписался в графе «Работодатель» и поставил печать.
— Всё, теперь ты работаешь на меня, Зозим, — сообщил он бывшей рабыне. — Условно ты свободна, но тебя связывает сорокалетний контракт.
Карлица явно не знала, как реагировать на происходящее, поэтому просто ещё раз поклонилась и упала на колени.
— Встань, — приказал Таргус. — Ты теперь свободный человек, который работает на меня, потому что в нашем герцогстве никто не терпит рабства. Ты же хочешь быть свободной и работать на меня?
— Да, господин, — опять ударилась лбом в пол Зозим.
— Эх, — вздохнул Таргус. — Вставай и отряхнись. Фридрих! О, ты ещё здесь! Необходимо организовать личную комнату моей новой работнице, желательно неподалёку от моего кабинета, чтобы была для меня в близком доступе. Трёхразовое питание с моего стола, одежное содержание, достойное отношение как к свободному с этого дня человеку. И ежемесячный оклад два рейхсталера.
— А какая у неё будет должность? — поинтересовался Фридрих.
— Пусть будет пока что… учителем латыни для наследника герцога, — ответил Таргус с усмешкой.
— Очень дорогой учитель, Ваша Светлость… — покачал головой Фридрих.
— Хорошо, тогда три рейхсталера, — улыбка Таргуса стала ещё шире, а затем исчезла с лица. — Ты что, забыл наш давний разговор?
— Не забыл, Ваша Светлость, — поклонился Фридрих, явно недовольный.
— Вот и хорошо, мой дорогой, — вновь улыбнулся Таргус, но уже несколько иначе, лицом, но не глазами.
Выглядело всё это довольно жутко и пронимающе: не ждёшь от четырёхлетнего ребёнка таких мимических метаморфоз. Не могут дети в таком возрасте так смотреть и улыбаться.
«А ещё они не могут готовить налоговые реформы, проектировать масштабные тренировочные лагеря и организовывать освобождение пяти тысяч христианских душ из магометанского плена с одним им понятым мотивом», — подумал Фридрих. — «Будь он сейчас взрослым, в кратчайшие сроки мог бы возвысить герцогство».
— Можешь идти, — отпустил его Таргус. — Теперь же вернёмся к тебе, Зозим. Слушай свои задачи…
//Герцогство Гольштейн-Готторп, город Киль, 3 февраля 1733 года//
— Вот дела… — Таргус взбудораженный новостями, зашагал по кабинету герцога, который сидел с письмом в руках. — Зима, сходи за документом с пометкой «СВ» на красной полке.
Зозим адаптировалась к новому климату, новому окружению и прибавила пару килограмм в весе из-за качественно улучшенного питания. Только вот к ритму работы Таргуса она приспособиться ещё не смогла, поэтому сильно уставала. Сам Таргус тоже уставал, но стоически терпел, потому что армия нужна очень срочно, как и новые пушки с новыми боеприпасами для дульнозарядных мушкетов.
— Во что это выльется, понимаешь? — спросил он у молчащего герцога.
— Понимаю и чувствую, что грядёт что-то очень масштабное и кровавое, — грустным голосом ответил Карл Фридрих. — И мы мимо этого не пройдём.
— Но не сразу ведь? — Таргус принял из рук ассистентки папку с серым корешком и положил её на стол перед герцогом. — Что мы имеем из диспозиции? Кто законный кандидат на трон? Фридрих Август. Кто ещё?
— Лещинский, — ответил герцог.
— Станислав Лещинский, — нашёл нужную страницу в папке Таргус. — Но на него у меня мало информации. Чем знаменит?
 
Пусть Шлезвиг-Гольштейн является захолустьем, но это не мешает Карлу Фридриху быть в курсе всех новостей о громких событиях в Европе.
Конкретно сейчас они раздумывали над тем, что делать в сложившейся ситуации: Август Сильный, король Речи Посполитой, известный также как Август II, двинул кони, о чём известили все дворы Европы.
— Его поддержат французы, — произнёс Карл Фридрих. — Дочь Лещинского — жена Людовика XV, он пойдёт на многое, чтобы посадить на трон Речи Посполитой своего тестя. Тем более, что Лещинского поддержат все магнаты, он последние годы готовил к этому почву. Со стороны Фридриха Августа русские и… мы. То есть Священная Римская Империя. Но в большей степени Австрийское королевство. Ну и пруссам выгоднее, чтобы на троне сидел человек из наших, а не какой-то французский кандидат, который будет вести соответствующую политику.
— Российская империя, Прусское королевство, Священная Римская Империя, часть магнатов Речи Посполитой и Фридрих Август против Королевства франков, часть магнатов Речи Посполитой и Станислава Лещинского, — перечислил стороны Таргус. — Если бы я ставил, то поставил на первых, нежели на вторых.
— Испанцы ещё могут выступить на стороне Франции, — добавил Карл Фридрих. — Но это не точно.
— Очень скоро начнётся мясорубка и нам надо не упустить свой шанс, — произнёс Таргус. — Сможешь отбрехаться от Карла VI, что не сможешь участвовать в текущей войне?
— Мы в большей степени сами решаем, участвовать или нет, — пожал плечами «отец».
— Никак не могу понять смысл этого государства… — посетовал Таргус. — Ладно, я спать. Зозим, собери документы и за мной.
Вместе они покинули рабочий кабинет герцога и прибыли в рабочий кабинет Таргуса.
— Запомнила, о чём шла речь? — спросил у ассистентки Таргус.
— Да, господин, — ответила та.
— Пиши, — распорядился Таргус и направился к кровати. — Закончишь — потуши свечи.
Раздевшись, он залез на перину и укрылся толстым одеялом. Он с давних пор любил укрываться потеплее.
//Тренировочный лагерь «Нёр», 17 апреля 1733 года//
Задачки, которые подкидывает ему жизнь, не были нерешаемыми. Таргус внутренне гордился тем, что умел решать разные задачи и всегда приходить к поставленным целям.
Вот и сейчас он наблюдал за ещё вчера немытыми варварами, которые стройными колоннами маршируют по плацу.
Прошло слишком мало времени, это не полноценные солдаты, они ни разу не проливали кровь на поле брани, но в текущих реалиях это скорее плюс, нежели минус: современная война из категории тех войн, которые не требуют какой-то высочайшей квалификации от солдат.
Тактической подготовки у этих солдат нет, но она и не требуется, стрелковые цепи он применять не собирался, не то оружие, а при линейной тактике солдату думать вообще не надо, скорее даже надо не думать, чтобы не сбиться с ритма перезарядки дульнозарядного мушкета.
Поэтому Таргус и не готовил никаких элитных вояк из командного состава, не засоряя их пустые головы ненужными тактическими выкладками, помимо тех, которые имелись в уставе. Единственное, он заставил их наизусть разучить сигналы флагами и дублирующие их сигналы горна.
Он разбил все два легиона на привычные ему когорты и манипулы, назначил самых толковых по мнению швейцарских инструкторов солдат деканами и центурионами, а также лично избрал самых сообразительных и быстро усваивающих примеры применения тактики, назначив их примипилами, которым вверил когорты. Эти персоны были временным явлением, первые бои покажут, что они из себя представляют.
 
Карл Фридрих был очень недоволен решение Таргуса ставить в командование «сиволапых», но тот был очень настойчив и не пустил в ЕГО легионы всякую местную феодальную знать. Пусть даже у них есть какие-то зачаточные знания о тактике и стратегии, но проблема совсем в другом. Таргус не доверял этим ублюдкам. Так получилось, что к прошедшим тяжёлую подготовку солдатам у него доверия больше, чем к совершенно левым для него напыщенным индюкам, которые не упускают случая помериться длиной родословной. Может и были среди них какие-то дарования, но кризис доверия между ними и Таргусом будет преодолён нескоро, если вообще будет.