Вишенка на десерт (СИ)

Пальцы едва удерживают покрытое слизью брюшко. Створка, наконец, приоткрывается, и я с огромнім облегчением выпускаю животное на свободу. Жаба быстро перепрыгивает на крепкую ветку дерева и уверенно продвигается по ней к свободе. Значит, эта попаданка точно из сада. И не лень было Люси и миньонам ловить ее по этим кустам ради глупой затеи. Ей-богу, как дети.
Но внезапно ладонь начинает слегка покалывать. Именно ту, которая держала лягушку. Машинально вытираю ее о полу халата и закрываю окно. Когда дохожу до ванной боль уже становится невыносимой. Меня передергивает от чувства брезгливости. На коже мерзкой пленкой ощущается слизь. Наверное, из-за нее и начинается зуд.
Холодная вода и мыло помогают только на короткое время. Слизь хоть и отмывается, но жжение нарастает. А потом рука краснеет, отек быстро распространяется на запястье, буквально на глазах охватывает предплечье. Теперь моя конечность напоминает розовую сардельку. Внезапно становится тяжело дышать. И я уже понимаю — мне нужна помощь.
— Сара! ― зову служанку. ― Ма…. ― так трудно леди Роуз назвать мамой. — Матушка! — нахожу приемлемый эквивалент.
Изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не чесаться. Но чувствую, что отек ползет и ползет дальше. В горле будто застрял здоровенный раскаленный шар.
Как ни странно, и та, и та реагируют сразу. Вылетают ко мне в гостиную. А за ними и сестры.
— Вивьен, что случилось? ― леди Роуз жмурится от света и затягивает пояс пеньюара. Наверное, уже спала.
— Вот, — из последних сил протягиваю вперед руку-сардельку.
Голос становится сиплым, свистящим. Я буквально ощущаю, как исчезает воздух. Не могу вдохнуть и капли. Испуганные лица окружающих подсказывают, что все гораздо страшнее, чем я себе думаю. Сара бросается ко мне. Но я уже не могу и глоточек воздуха втянуть. Перед глазами темнеет. Ноги подкашиваются, как вареные макаронины.
  
Глава 16
 
— Все могло бы закончиться гораздо хуже, — знакомый голос доктора Ллойда заставляет очнуться. Острое чувство дежавю режет по нервам. — Уверен, я не успел бы ее спасти. Но... — он на миг умолкает. ― У вас кто-то владеет целительской магией?
— Сара, — отвечает озабоченная маман.
Открываю глаза, жмурюсь. Они снова склонились надо мной, как стая грифов. Но на этот раз лица гораздо более озабочены. Даже у Селесты.
— Сара, вы спасли жизнь, леди Вивьен, — поворачивается к служанке доктор. Та неожиданно стесняется и краснеет.
― Что это было? — интересуется Селеста. — Вивьен говорила о какой-то лягушке перед тем, как упасть в обморок.
— Лягушка и была, — вмешиваюсь в разговор. Ненавижу, когда так говорят, будто меня здесь нет. — Кто-то подложил в умывальник.
― У вас аллергия на садовых лягушек?
― Аллергия? Откуда? — ошеломленно моргаю. И вдруг пугаюсь. Конечно, у меня нет аллергии. Но ведь она может быть у Вивьен. И я только что брякнула полнейшую глупость. Аллергики никогда о своих проблемах не забывают.
Перевожу испуганный взгляд на маман. Но та разводит руками.
― Никогда не замечала. Леди не подобает возиться с животными.
От облегчения голова идет кругом. Едва не попалась. Мне повезло. Но стоит быть внимательнее. В следующий раз все может закончиться гораздо хуже.
― Возможно, именно на этот вид… который водится в Шеридане. Эти лягушки вредители. Питаются корнями роз. Поэтому ничего удивительного, что вы и не подозревали о таких особенностях дочери.
Неожиданно пронизывает ужас. У меня же был самый отек Квинке. А здесь тебе не современная медицина, нет скорых и препаратов, спасающих жизнь.
— Подождите, вы хотите сказать, что я чуть не погибла от глупой шутки? — в горле пересыхает.
— Лорд Торнтон уже разбирается. Виновных обязательно допросят.
Откидываюсь на подушки. Хочется одновременно свернуть шею этой отвратительной Люси — ибо кто еще способен на такую детскую выходку — и пожалеть ее. Вряд ли она знала, что ее невинная затея произведет такой эффект.
В дверь слышится уверенный стук. Сара бросается открывать, а я застываю как статуя, увидев в дверном проеме лорда Торнтона.
 
― Как леди Вивьен? ― интересуется он, окинув испытующим взглядом нашу компанию.
Сестры поспешно приглаживают волосы и поправляют пеньюары. Маман расплывается в ухмылке.
Я почему-то стесняюсь, натягиваю одеяло чуть ли не до самого подбородка. Немного неловко видеть в спальне еще и его. Разве это прилично? Или хозяевам все можно.
Однако ни маман, ни сестер не смущают присутствие герцога.
— Все хорошо, — почесывает переносицу доктор Ллойд. ― Завтра утром последние проявления аллергии исчезнут, и леди Вивьен сможет принять участие в запланированных развлечениях.
Торнтон кивает, ловит глазами мой взгляд. В нем бушует беспокойное море. Будто говорит, что за этой проделкой с лягушкой скрывается что-то опаснее, чем все думают.
Неужели именно об этом он предупреждал?
Горло сжимается, будто приступ снова вернулся. Почти ныряю под одеяло, чтобы укрыться от зорких глаз.
— Леди Вивьен, я прошу прощения за это ужасное событие, — произносит. ― Мне жаль, что под крышей моего дома такое с вами случилось. Каждый гость должен чувствовать себя в безопасности.
― Ничего страшного. Это лишь глупая выходка, — слабо хриплю.
Вдруг пугаюсь последствий, которые могут ожидать Люси.
— Ошибаетесь, — слышится твердое. ― Во всяком случае, виновные будут найдены и наказаны.
— Что? Зачем? — даже приподнимаюсь на локтях. ― Это же просто… ― осекаюсь на последних словах. Тяжелый взгляд отнимает дар речи.
— Не просто, леди... — качает головой. — Спокойной ночи. Я лично гарантирую, с вами больше ничего не случится. Вы под моей защитой.
Ошарашено хлопаю глазами. В комнате повисает тяжелая тишина. Даже доктор Ллойд смущенно скребет уже покрасневшую переносицу.
Торнтон выходит, и я, наконец, выдыхаю воздух, комком собравшийся в груди.
"Спокойной ночи", ― он сказал. Смешно. Неужели после этого можно заснуть.
Спустя несколько минут уходит и доктор Ллойд. Дает указания Саре и маман и оставляет на тумбе у кровати несколько бутылочек с лекарствами.
— Для профилактики, ― объясняет, пристально осматривая меня. ― Вдруг еще раз наткнетесь на лягушку. В саду. Они, бывает, прячутся в траве.
Делаю себе на носу зарубку, внимательнее следить, куда сажусь и ступаю. Думала ли когда-нибудь, что такой пустяк будет представлять для меня невероятную опасность?
— Спасибо, — голос все еще хрипит. Но говорить могу. Осталось только странное ощущение, что в гортани застрял шарик, все время пытаюсь его проглотить.
Врач кивает, собирает свой чемоданчик с лекарствами, и Сара идет его провожать.
— Поправляйся побыстрее, — неожиданно желает Селеста.
Удивленно перевожу взгляд на нее. Не может быть, чтобы сестра так переживала за мое здоровье.
― Нам завтра на экскурсию к мельницам. Без тебя лорд Торнтон вряд ли поедет... ― объясняет. И все становится ясно.
― С чего ты взяла? — спрашиваю. — Поезжайте вдвоем. Я не обижусь.
Опять сталкиваться с Торнтоном за столь короткий отрезок времени уж слишком для меня. И так его довольно-таки много стало в моей жизни.
― Да я бы с радостью. Но... — разводит руками и горько вздыхает.
— Я тоже хочу... — заводит Гортензия.
Селеста кривится.
― Тебя не приглашали.
Губы Гортензии начинают дрожать.
— Думаю, лорд Торнтон не будет против, — выдаю. — Или просто поменяемся местами. Скажете, что я себя плохо чувствую.
Селеста сжимает губы.
― Не думаю, что такое его устроит. Он просто перенесет прогулку. И дней на завоевание у меня станет меньше. Ты подставишь меня, Вив! Неужели не желаешь счастья сестре?
"Да забирай его с потрохами", — мысленно открещиваюсь.
А может, это как раз и шанс, вдруг приходит в голову. Чем больше Торнтон увлечется Селестой, тем меньше будет обращать внимание на меня. Уже открываю рот, чтобы заверить сестру, что я завтра буду, как в разговор вступает маман.